Мокасины капитана Иванова

            
 
                «Не судите человека, пока не проходили две луны в его мокасинах».
                Индейская поговорка.


        Как обычно в утренние часы ,  в баре было тихо. Бармен, в ожидании наплыва гостей ,  лениво протирал полотенцем фужеры и бокалы. За столиком в центре зала сидела небольшая компания крепких молодых людей лет тридцати , неторопливо пьющих пиво и негромко переговаривающихся. В углу у окна, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза дремал мужчина. Возраст его поддавался определению с трудом. Явно не старик , но спутанные немытые волосы , многодневная небритость и морщины поперёк  лба прибавляли ему лет. Во всем его облике чувствовалась неухоженность и равнодушие к собственной внешности. Временами мужчина просыпался и отхлёбывал из плоской блестящей фляжки , стоящей на краю стола, брал в руки старую пожелтевшую фотографию , на которой обнявшись стояли три молодых лётчика, среди которых счастливо улыбался молодой Гагарин, на фоне серебристого военного самолета . Неожиданно ,забывшись , он вдруг выкрикнул во весь голос : « Миша!...Не делай этого!...Разобьёшься!». Парни громко рассмеялись  , а бармен молча и осуждающе посмотрел на них.
       - « Миша!...Лево 200  -  скалы !!!» - снова закричал мужчина.
- « Дед!...Потише - культурно отдыхать мешаешь!»   - высказал недовольство один из парней.
- « Оставьте его!» -сказал бармен- « Это  «Гагарин»!...Сегодня 12 августа - сегодня ему можно!».
- « Что?...Правда Гагарин?!» - недоверчиво переспросил парень- «...И что-то я не слышал , что день космонавтики перенесли с апреля на август!».
- « Ну вообще-то он Иванов... Летчик первого класса ,  в лейтенантах летал с самим Гагариным...Потому здесь все его так и называют.»
- « И давно он «приземлился на вашем аэродроме»? - криво усмехнулся парень.
- « Давно!» - ответил бармен - « Как его экипаж разбился - так с тех  пор и пьет... Не может себе простить , что они погибли , а он живой.»
- « И как же это случилось?» - заинтересовался парень.


....В тот день экипаж противолодочника ТУ-16 Северного флота начал летать с утра...Обычная учебно-боевая работа...Взлёт-посадка, опять взлёт. После восьми часов напряжённого труда поставили самолёт на стоянку и на дежурном автобусе уехали в военный городок. Поздний обед был прерван срочным вызовом командира самолёта в штаб полка.
      Как часто бывает , из высоких кабинетов поступил приказ - встретить подводную лодку , возвращавшуюся из дальнего похода , а свободных экипажей не было.
     Разговор с командованием получился тяжёлым  и раздражающим.Приказать не могли  - экипаж в этот день уже вылетал норму и должен был отдыхать.Кто хоть раз в жизни совершал дальний перелёт хотя бы в пассажирском кресле ,знает насколько это тяжело. Командир полка обещал КВС досрочно звание майора и должность командира звена. Замполит делал упор на сознательность , напоминал о сложной международной обстановке и долге перед Родиной , которая вскормила и вспоила , дала образование....Словом , все то , что говорят в подобных случаях.
      Экипаж начал готовиться к сверхплановому полёту. К Иванову подошёл друг - сослуживец по «гагаринскому» полку в Лоустари , которого судьба так же занесла из истребителей в бомбёры . Тому для поступления в академию не хватало налёта часов и он попросил уступить ему этот полёт.
     Вопреки негласным правилам на аэродроме экипаж провожали семьи. Младший сын подменившего второго пилота описал маленькой ручкой дугу сверху вниз ,спросил : «Папа! А самолёты так летают?».  Отец рассмеялся : «Нет , сынок - самолёты так падают!».
- «А ты не упадёшь?!»
- «Да вроде не должен!» - рассмеявшись успокоил сына отец.
      Погода не создавала полёту каких-то особеннных трудностей. Нижняя кромка облаков 500 метров , видимость 2-4 км...Взлетели нормально. Но почти сразу начался сильный дождь , облака опустились до 100 метров. К тому же пропала связь с диспетчером , а несовершенные приборы того времени не позволяли точно ориентироваться в сложный условиях. Вот тут -то и сказалась накопившаяся за день усталость и раздражение от тяжёлого разговора с командованием.
      КВС посчитал что уже находится над морем и что бы хоть как-то определиться с местоположением самолёта начал снижение ниже облаков....Ещё бы потянуть минуту - другую. Самолёт зацепился крылом за вершину гранитной скалы , завертелся и свалился в неуправляемый  штопор , выйти из которого уже не хватило времени.
...От удара содрогнулась земля. Детонация 30 тонн топлива дала яркий всполох , который выжег все живое вокруг. Даже много лет спустя место катастрофы чёрным пятном выделялось на фоне окружаюшей зелени.

         Погибший экипаж похоронили с воинскими почестями...А Иванов запил. Во хмелю буйствовал , рыдал навзрыд. - « Это я должен был погибнуть!» -кричал он - «Я!...А не он!».  Сослуживцы и соседи жалели его , как могли успокаивали, говорили что жизнь есть жизнь и какой-то  его вины в произошедшем нет. Но Иванов не слышал , продолжал обвинять себя и пить беспробудно. Командование поначалу проявляло понимание и закрывало глаза  на эти безобразия. К полётам конечно же не допускали. Но через год тихо сплавили Иванова в запас. Жена , помучившись с ним еще год ,не выдержала и уехала к матери в Тамбов.

- « Ну это малодушие!» - помолчав минуту разочарованно протянул собеседник бармена - «Если бы все так воспринимали жизнь  - то у тебя в баре было бы не протолкнуться!... Ну погоревал о товарищах , попилил себя...Жизнь продолжается!...Тем более , что действительно никакой его вины в катастрофе нет.
- «Синдром выжившего...» - ответил бармен- «Так ,кажется, врачи называют это состояние...И выбраться из него не просто...Иногда и вовсе невозможно...Видно судьба у него такая - носить свои мокасины до конца!»......