Рука руку моет. Рассказ

Рука руку моет.
Рассказ

     В те далёкие советские времена отдавали приоритет нацменам и «избранному народу», поэтому пробиться в органы печати и в другие тогда такие места простому смертному русскому было архи затруднительно, да ещё, если ты не мужчина. Из всего их филологического курса хорошо устроились в редакции газет трое мужчин и одна избранная. Папа со связями пристроил дочь в отдел культуры в главной газете республики. Там она хорошо и трудилась до самой пенсии.  Остальные выпускницы-филологини трудились учителями в школе или кто где: в детской комнате милиции, в госстрахе, в теплосетях и т. д. Ирма чудом попала в издательство.
     Обошлось не без приключений. Она работала инженером по научной организации труда, ей позвонил директор издательства и сообщил, что освобождается место редактора сельскохозяйственной литературы, и она может на него рассчитывать. Директор был хороший знакомый её отца, а тот занимал высокую должность. Можно сказать, что это было устройство по знакомству, или, если совсем честно, - по блату. В те времена знакомство и блат процветали пышным цветом.
     Так что звонок не был случайным. Она оформила перевод и предстала пред очи директора. А тут случилась заминка. Узнав, что на его место уже берут человека, редактор вышел на больничный вместо заявленного ухода, получалась патовая ситуация. Место ещё занято, а человека уже взяли. Директор предложил Ирме Сергеевне поработать пока корректором, а когда освободится место, её переведут в редакторы. Но Ирма не захотела выполнять эту роль подсиживания и ожидания чужого места, она решила вернуться на старое место работы.
     Но начальник на старой работе не пошёл на уступку и не захотел оформлять перевод. Он предложил ей устраиваться заново. Женщина теряла все наработанные льготы, но она согласилась на предложение начальника и через полгода, когда место редактора освободилось, перешла на работу в издательство.
     Коллектив издательства был разношёрстный и уже сложившийся. Люди здесь работали годами, знали друг о друге всё. Если кто-то кого-то недолюбливал, то скрывал это так, что никогда не догадаешься. Место, где сплетничали, была библиотека. Там редакторы пили чай и перемалывали кости всем, особенно тем, кто был не угоден. Корректоры туда не попадали. У них был свой кабинет и свой круг, отличный от редакторов. Ирма Сергеевна, один раз посетив чаепитие, перестала ходить туда. Она приносила термос с чаем, бутерброд и пила чай на своем рабочем месте. Злые языки сразу окрестили её индивидуалисткой. Но не все её осудили, и это было хорошо. Когда поздравляли именинников с днём рождения, всех приглашали в библиотеку, и Ирма Сергеевна вместе со всеми приходила и поздравляла человека. Ему под аплодисменты вручали цветы и подарок.
     Конфликты в основном возникали внутри редакций и главным образом при распределении премии по социалистическому соревнованию, проводившемуся по всей стране, в силу тогдашней идеологии – построенного социализма. Это была сумма в размере десяти рублей, но на неё можно было купить много чего. Зарплата редактора равна была ста пяти рублям. А буханка хлеба стоила двадцать копеек, такой же была цена килограмма солёной селедки. Эти десять рублей составляли хороший дополнительный куш к зарплате. И за него шла борьба. Получившие его радовались, а обделённые им обижались и точили зуб на награждённого.
     Люди-то были все высоко образованные и неплохие, но подчас завидовали друг другу, чужим успехам. Эти качества свойственны человечеству. В редакции художественной литературы трудились все женщины. А в женском омуте черти водятся. Самой красивой и успешной во всех смыслах была Лилия Кирилловна. Она же возглавляла партийную ячейку издательства, после ухода на пенсию Исаака Абрамовича, заведующего политической редакцией, который много лет был секретарём их коммунистической организации. Таким же красавцем, как и она, был её муж-геолог, поженились они в студенческие годы и безумно любили друг друга, но Бог не дал им детей. И они свой отпуск проводили в заграничных путешествиях, объездили много стран. Так что было, чему завидовать.
     Другая дама этой редакции была чуть постарше, одна растила сына Ольга Оттовна, но редактором была отличным и человеком прекрасным. Мама её умерла, и остался в наследство ей домик, который стал для семьи дачей. В голодные 90-е годы дача очень выручала – там выращивались разные овощи и картофель, делались заготовки на зиму. С мужем она была в разводе. Успешная и процветающая коллега вызывала у неё приступы явного её отторжения, особенно, когда ту награждали. Она тогда произносила: «Деньги к деньгам». А если благополучная коллега начинала рассуждать о детях, она в каждый раз замечала, уколов ту сильно: «Что вы понимаете в детях?! Надо вырастить детей или хотя бы иметь их, чтобы говорить о них» - «Вы, конечно, понимаете в них больше, поскольку растите их без мужа, бедненькая». Перепалка шла горячая, пока кто-то из других редакций не говорил: «Да перестаньте же наконец». Все надолго успокаивались.
     В этой же редакции работала молодая женщина. Она никогда не вмешивалась в споры. Её звали Римма Петровна. Она закончила МГУ, этим очень гордилась. За терпеливый сдержанный характер её выдвинули в завы редакции, когда прежняя заведующая ушла на пенсию. Ей было уже под сорок, но замужем она ещё не состояла ни разу – не случилось, хотя была белотелой и миловидной, может быть, потому что оказалась принципиальной в вопросах морали и не разменивалась на лёгкие связи. Среди её авторов был холостой немолодой человек, хороший поэт и кандидат философских наук. Она при его виде трепетала, но он был полностью зависим от мамы, преподавателя вуза.  Как бы то ни было, симпатии есть симпатии. От них никто не застрахован. Став заведующей, она договорилась с коллегами эту премию получать по очереди. И конфликты сразу поутихли.
     Редакцию национальной литературы возглавляла талантливый человек и редактор, очень успешная по жизни дама: муж был журналист, работал в журнале. Рос сын, хороший умный мальчик, но с физическим недостатком. И это обстоятельство делало её несчастной. Это была её незаживающая рана. Она постоянно думала о его будущем. И это приводило её к печальным мыслям. Может быть, именно поэтому она рано ушла из жизни. В её подчинении были две молодые дамы, обе без мужа. У старшей по возрасту рос сын. Звали её Гретой. Вне рабочего времени она консультировала подростков по вопросам интимной жизни. И они косяком шли к ней, постоянно вызывая в коридор для уточнения времени приёма. Ирма Сергеевна с удивлением и вопросом на лице смотрела на неё. Грета смущалась, но это было её делом-хобби. Заведующая редакцией решила покончить с этим неблаговидным делом. Познакомила Грету с литературным критиком и поспособствовала заключению их брака. Потекла нормальная семейная жизнь, и от своего не вполне приличного хобби дама отказалась.
     Вторая дама, чрезвычайно миловидная, Оксана растила дочь Кристину. С бывшим мужем-художником сохранила добрые отношения. Он навещал дочь, иногда делал подарки и ей. Она имела бойфренда. Ирма Сергеевна подружилась с ней. Они ходили друг к другу в гости, однажды вместе ездили в лес за ягодами.
     Редакция политической литературы находилась на втором этаже. После распределения премий отдалённые громы доходили до первого этажа, так что и там были напряжённые моменты. Редакцию до выхода на пенсию возглавлял Исаак Абрамович. Он с глубокой симпатией относился к Ирме Сергеевне. Однажды, когда она разговаривала по телефону с автором в его присутствии, по окончании разговора, он воскликнул: «Это был шедевр общения». Известно, что избранный народ умеет делать комплименты дамам. Ирма Сергеевна улыбнулась и поблагодарила его за поддержку.
     Рукописи, которые поступали к Ирме Сергеевне были сырыми и недостаточно хорошо написанными, приходилось много над ними работать. Иногда она ездила на сельскохозяйственную выставку и собирала там материал для рукописи. Авторы были рады за помощь. В редакции не знали об этом ничего. Чтобы уложиться в срок, она брала рукопись домой и работала по выходным и вечерам. Рукопись сдавала всегда в срок. Очень большой труд предстояло сделать над рукописью по почвам республики. Работая над ней, Ирма Сергеевна обнаружила, что её части выполнены по разным методикам. Автор забрал рукопись на переделку и был благодарен редактору, что она работала не формально, а вникая в суть материала.
     Издательство выписывало разные газеты для сотрудников. «Сельскую жизнь» всегда забирал себе Трумин, зав редакцией. Ирма Сергеевна не стала спорить, выписала себе газету домой. И дома знакомилась со всеми событиями, происходящими в стране. Однажды Трумин её упрекнул: «Вы не можете быть хорошим редактором – даже газету свою не читаете» - «Почему вы так решили?» - «У меня лежит ваша газета, вы ни разу её не попросили» - «Так вам же нужнее моя газета, поэтому я выписываю её и читаю дома». Трумин разозлился ещё больше, бурчал себе под нос: «Выписывает она и дома читает». Редакторы слышали этот разговор и улыбались. Все редакторы сидели в одном большом зале и были в курсе всех дел, творящихся в редакциях.
     В один из рабочих дней в зал вошёл писатель, книга которого только что вышла из печати, он нёс в руках большое блюдо с разными конфетами, от дорогих шоколадных до простых фруктовых, и обошёл всех редакторов. Красавица начала шарить на блюде, выбирая самые дорогие и лучшие. Её примеру последовали остальные. Ирма Сергеевна взяла с краю лежащего «Тузика», самую простую и дешёвую конфету, улыбнулась и поблагодарила писателя. На следующий день в зал вошла Ольга Оттовна и сообщила всем, что сказал писатель: «Если бы мне пришлось выбирать себе жену, то я выбрал бы Ирму Сергеевну». Красавица была уязвлена: как так?! Она с издёвкой произнесла: «Вот вам и жених, Ирма Сергеевна» - «Надо было, чтобы он вас выбрал. Он сделал большую ошибку».
     В редакции технической литературы трудились трое: Завом был Трумин, человек с большим самомнением, считал всех редакторов ниже себя, находил повод унизить своих коллег, хотя сам был не безупречен. Много лет назад под его руководством работала избранная молодая дама Инесса Львовна. Он постоянно придирался к ней, унижал, и редакцию сотрясали не шуточные конфликты до тех пор, пока её не вывели из состава редакции, и она успешно стала самостоятельно издавать много интересной научно-популярной литературы. Ирма Сергеевна знала эту даму давно.
     Будучи студенткой, она работала летом в шахматном павильоне в Пионерском парке – выдавала шахматы. Однажды к ней подошла красивая женщина (это и была молодая мама Инесса Львовна) и попросила приглядывать за её дочкой Эллой, которая частенько одна гуляла в парке.  Девочка была хорошенькая красивая и шустренькая. За ней приглядывал и главный этого павильона Фёдор Фёдорович Машаров, преподаватель шахмат от Бога, под его руководством вышло много талантливых шахматистов. Он и Ирме подарил книгу по шахматам. Она научилась играть, но не сильно хорошо, но однажды в ответственный для неё момент выиграла партию у мальчишки. Так что под таким приглядом девочке ничего не угрожало. Времена тогда были спокойные.
     Будучи уже в пенсионном возрасте, Трумин ушёл на пенсию, но остался в редакции простым редактором. А его место заняла жена главного редактора, нацменка Сиркка Рикковна. Раньше она работала корректором, подружилась с женой главного редактора, вошла как своя в их семью. Когда его жена заболела, она навещала её в больнице. Приговор врачей был жестоким. И тогда деятельная подруга сблизилась с её мужем. Вскоре жены главного редактора не стало, а его место в семье заняла подруга.  Осталось трое детей-подростков. И она стала заботиться о них. У неё была дочь такого же возраста, как эти пасынки. Карьера её пошла в гору – нашлось место технического редактора. А как только Трумин покинул пост заведующего, его место заняла эта деятельная особа.
     Премию в этой редакции всегда получали двое, кроме Ирмы Сергеевны. Все время находились причины, за что её лишали премии: то какие-то опечатки, однажды проскочило перевёрнутое фото (где были глаза художественного редактора?), то ещё что-нибудь. Книгу готовил целый коллектив издательства, а за все ошибки в ней отвечал редактор.  Но были случаи, когда придраться было не к чему. Тогда при распределении премии наступало гробовое молчание. Ирма Сергеевна уже не хотела этой премии, потому что видела горящие глаза на премию её коллег. Она называла чью-нибудь фамилию и уходила. Стыдно должно было быть им, а не ей. Но из стыда варежки не сошьёшь, а на десять рублей много чего можно было купить. И из-за них во всех редакциях шло междоусобное Бородино.
     Списки награждённых печатала секретарь директора, за пять лет работы она ни разу не видела в списке имя Ирмы Сергеевны. И она как-то её спросила: «Почему вас никогда нет в списках?» - «Потому что плохо работаю. Знаете, как говорят: рука руку моет» - «А я бы точнее сказала: гнилой клубок – круговая порука». Ирма Сергеевна засмеялась и ушла. А это была истинная правда. И люди понимали, что происходит у них на глазах.
     На партийном собрании поставили отчёт о работе редактора сельскохозяйственной литературы. Ирма Сергеевна отчиталась. В зале был шок. Секретарь партийной организации произнесла: «Вы себя полностью реабилитировали» - «Мне не нужно себя реабилитировать. Я всегда работала не за страх, а за совесть. А подорвал мой авторитет, - она повернулась к Трумину, - вы, потому что для вас люди пешки, и все бездари, кроме вас. Я работать с вами больше не хочу и поэтому ухожу». Трумин молчал. В оправдание своё сказать было нечего. Тепло к Ирме Сергеевне относились машинистки, которые печатали отредактированные ею рукописи и были свидетелями огромной работы, которую она проделывала, и корректоры, а также весь второй этаж – политическая, художественная редакции и технический отдел. Пока она находилась на больничном, главный редактор скрыл от неё поездку в Москву на совещание редакторов сельскохозяйственной литературы и отправил туда свою жену. Рука руку моет. И как ни порадеть родному человеку?!
     Ирма Сергеевна покинула издательство без сожаления, это осиное гнездо. Новый директор хотел её удержать, предлагал перейти на редактирование заказной литературы, но это означало бы ее понижение в должности. Она не хотела испытывать такое унижение, поэтому отказалась от его предложения. В день её ухода Директор собрал в своём кабинете редакторов, поблагодарил Ирму Сергеевну за большую работу и вручил ей проспект издательства с подписями всего коллектива. Это было приятно.
     Несколько лет спустя, она встретила заведующую национальной редакции, писательницу, которая когда-то ей подарила свою книгу. Она стала рассказывать, какая идёт борьба в литературном мире, что существует мафия, которая всё прибирает к рукам. Это случилось ещё до распада СССР, но предпосылки уже
показывали, что назревали трагические события. Когда почила Коммунистическая партия, исчезла номенклатура, для издательства наступили тяжкие времена. Оно в том виде, как оно было раньше, исчезло. Она ехала в автобусе и встретила директора, он ей очень обрадовался, сам подошёл и стал рассказывать об огромных переменах, что произошли в издательстве. Он сам очень изменился, похудел и животик исчез. В девяностые годы трудно было всем.
     Ирма Сергеевна с душевной теплотой вспоминала хороших людей в издательстве, но и нет-нет возникали перед ней моменты явной несправедливости к ней. Однажды хотели устроить судилище над ней. Она это не позволила сделать, извлекла страницы с редактированием из рукописи и унесла их домой. Не найдя их, устроители поняли, что судилища не будет. Конечно, она могла дать отпор, но боялась, что будет волноваться и не сможет что-то им объяснить. Как бы то ни было, судилище не состоялось в этот раз. Такое уже было, и из-за волнения она ничего не могла сказать в своё оправдание.
     К жене главного редактора, несмотря на её вредность, она старалась относиться по-дружески и высоко ценила её подвиг – воспитание чужих детей, которым она дарила своё тепло и заботу. Но в коллективе у неё были завистники. И я думаю, что это была Ольга Оттовна. Проводились выборы в местком, в котором постоянно состояла Сиркка Рикковна. И кто-то бросил ей чёрный шар. Она сразу посмотрела на Ирму Сергеевну. Значит, чувствовала, что есть, за что быть к ней недоброжелательной. Ирма Сергеевна не стала качать головой, что это не она. Но поняла, что не всем она по душе.
     Однажды она шла и навстречу ей попалась эта сладкая парочка – главный редактор с женой, она отвернулась от них, а они продолжили свой путь, демонстрируя свою мощь.

08.02.2026