Неизбежное ходит рядом

         
                Под навесом автобусной остановки, что напротив церкви, стояла группа мрачного вида мужчин примерно сорокалетнего возраста. У некоторых в руках были красные гвоздики, перевязанные чёрной лентой. Возле скамейке прислонены три больших похоронных венка со стандартными надписями «...от друзей», «...от сослуживцев», «...от товарищей по работе»

            Немного в стороне четыре моложавые женщины нервно курили, перекидываясь фразами: «Как нелепо всё это... - Ещё бы жить и жить... – А ведь добровольцем год назад пошёл... - СВО собирает свою дань... - Почему так рано уходят самые лучшие?... – Да, хоть семью обеспечил до конца их дней ... – И не мучился, умер сразу, мгновенно...»

               Все поглядывали через дорогу на ворота церковной ограды, откуда после отпевания должны были вынести гроб с погибшим. Два автобуса стояли неподалёку, готовые отвезти на кладбище всех собравшихся проститься с погибшим. 

                Подошли ещё - худой, с костылём в руке, и другой, крепкого телосложения – страхующий его на всякий случай рядом. Толпа парней зашевелилась, обнимаясь, здороваясь  с прибывшими. До Алексея, стоящего неподалёку, стали доноситься обрывки предложений: «Привет, братуха! ... – Последнее время только и встречаемся, что по печальному поводу... – Как погиб? ... – Пропал почти полгода назад, а нашли только сейчас, при разминировании в развалинах блиндажа ... по частям... – Судьба, злодейка... – Все там будем ... – От неизбежного не спрячешься!»

                На Лёшу так подействовала царящая вокруг траурная атмосфера скорби, горести и печали, что он решил больше не ждать своего рейсового транспорта, а пройтись немного пешком. Понятно всё... Беда и несчастная трагедия собрала вместе сверстников, одноклассников и приятелей для отдания последних почестей другу, товарищу, просто знакомому когда-то человеку, увы, безвременно покинувшего их.

                ... Шёл осторожно, смотря под ноги, чтобы не поскользнуться на гололедице, раздумывая над последними услышанными словами ... Неизбежное, конечно, мимо нас не пройдёт ... Смерть заберёт всех! Кого раньше, других позднее... Вспомнил, как врезалась в память недавно прочитанная фраза у Сенеки — римского философа-стоика, ровесника Христа: «Закон судьбы совершает своё право... ничья мольба его не трогает, ни страдания не сломят его, ни милость. Он идёт своим невозвратным путём … ".

                Судьба!... Знать бы, что это такое и можно ли от неё уйти, избежать, договориться... Хотя, как знать, возможно, другой путь будет настолько более трагичным и мучительным, что ты сам запросишь его побыстрее прервать!!!

            Стараясь уйти от печальных мыслей, перебирая в голове что было приятного и интересного за последние дни, вдруг вспомнил другую, случайно недавно увиденную, яркую встречу друзей – приятелей, фронтовиков.

                ***

                ... Тогда, после недели южного ветра, наступило затишье, днём солнышко прогрело всё вокруг до 15 градусов, запели птички в курортном парке и стоял шикарный, почти весенний день, хотя вторую половину зимы ещё никто не отменял! «Январские окна», как их называют сельхозработники – это в Крыму бывает...

                Все сразу переоделись в лёгкие курточки, свитера и устремились на прогулки. Алексей в пенсионные годы любил много гулять, поэтому пропустить такой денёк не мог априори. Медленно шёл, улыбаясь сам не зная чему, понимая, что зима пошла на убыль и сегодняшнее ласковое солнышко тому подтверждение!            

                ... Группку из 7 молодых людей заметил издалека: все по гражданке одетые, коротко подстриженные, кучковались возле пивбара недалеко от военного санатория. Собрались они, несомненно, по приятному поводу и несколько шумно вели себя, находясь, явно, в прекрасном расположении духа. Всё было настолько необычно (почему? – об этом ниже), что мужчина, любопытствуя, присел на ближайшей к ним скамейке, прислушиваясь, стараясь понять, что привлекло их сюда, за стены здравницы, в нарушение режима и порядка!

                Трое мужчин стояли облокотившись на инвалидные коляски, плотненько придвинутых в  полукружок одна к одной, в которых вальяжно раскинулись остальные парни. Все что-то обсуждали, энергично жестикулируя - когда не находились нужные слова, перебивали друг друга. Удивительно, но мата, так характерного для молодёжи в разговорах в таких случаях, почти не было слышно – отметил с удивлением для себя Лёша...

                В это время из дверей пивбара показались двое. Плотного телосложения мужчина, немного прихрамывая, осторожно спускался по ступенькам, держа на уровне груди двумя руками полную трёхлитровую банку пенного напитка. Второй – худощавый, невысокого роста, прижимал правой рукой к себе небольшую картонную коробку, а левый пустой рукав был заткнут за пояс куртки, чтобы не болтался и не мешал. Он что-то смешное говорил напарнику, от чего оба весело хохотали.

                Общество на аллее притихло, среди наступившей паузы отчётливо прозвучал чей-то голос: «Как Витёк уже уверенно ходит на протезах! – Не говори «под руку», – отозвался другой, - грохнется на ступеньках – брызги долетят до нас! – На последнюю фразу кто-то нервно хихикнул. – Нет, ты посмотри, какой молодец!!! - Я думал, что продавец вынесет пивко... – А Толя! У него, ведь, не только руки нет - ещё и пары рёбер, бок весь посечён осколками, до сиг пор в корсете ходит... – Везунчик, именинник, почти три года на СВО и первое ранение...  – Отметил мужчина из стоящих рядом с колясками...

                - Ну вы и бойцы-молодцы! – Красавчики! – прокомментировали в оживившейся группе собравшихся, приход ребят с пивом. Вопросы и реплики продолжились, пока Виктор наливал из банки в подставляемые пластиковые стаканы.
                - Анатолий, что, действительно первое ранениё за все годы?
                - Да. Если не считать незначительных царапин, перенесённых на ногах, - ответил именинник, предлагая всем взять из коробки на выбор упаковочки солёных орешков, сухариков или чипсы.
А какие были первые эмоции у тебя, почувствовав ранение? – спросил очень любопытствующий...
Что ты пристал к человеку. Нашёл время! Отстань! - Парни, давайте о хорошем», -  попробовал защитить Толю кто-то из собравшихся.
   
                Но прецедент был создан, вопрос прозвучал и ребята, чуточку разогретые вкуснейшим живым, нефильтрованным напитком, только что дружно отмечавшие день тридцатилетия, разделилась на тех, кто хотел «говорить о приятном» и тех, для кого поднятая тема была очень свежа и актуальна, возможно, болезненна...

                Заговорили все и сразу, но любопытствующих оказалось больше. Один бородач, из стоящих на ногах, опираясь на костыль и коляску, чтобы отвести вопрос от Анатолия, или дать тому время подумать, взял инициативу, начав рассказ о своих ощущениях. До Алексея долетали обрывки нервных, коротких фраз, но, в принципе, всё становилось понятным... 

                ... Удар осколком в бедро, боли не почувствовал, на адреналине отскочил в развалины дома, принялся себя осматривать, увидел пульсирующую кровь, отработанными на тренировках приёмами попытался её остановить, начал накладывать жгут... Внезапно наплыла расслабленность, какой-то жар во всём теле ... и отключился! Очнулся от резкой боли, когда побратимы тащили на накидке к пункту эвакуации ... и опять вырубился.

            Тут заговорил Анатолий, пояснив, что у него было не так... Они штурмовали посёлок в ДНР, начали закрепляться на окраине в окопах противника, вдруг налетела стайка «птичек». Одна из них – он это понял сразу – нацелилась на него. А дальше, как в замедленной съёмке: плавно подлетает, он навстречу выпускает остатки магазина, затем отбивает прикладом влево, наклоняет голову в ту сторону ...

              Взрыва не слышал. Очнулся на земле, открыл глаза и первая мысль была: «Слава Богу! Живой! Глаза видят, целые! Осколки приняла на себя каска! Стал осматривать себя, увидел, что рукав куртки, весь подранный, как-то неестественно лежал вдоль туловища и пальцев не почувствовал. Плечо, броник, штаны – всё в клочья! Кто-то из братанов надо мной наклонился – лица уже не рассмотрел из-за накатившей радужной плёнки на зрачки, что-то говорил, мол, дёшево отделался, ноги целы, будешь жить – и от резкой боли потерял сознание...».

                Заговорили сразу несколько человек. У всех было, примерно, тоже самое: удар или взрыв ..., очнулся – на адреналине зрительная оценка тела, конечностей, радость, что остался живой и в удовлетворённом состоянии (подумаешь – ногу раздробило до колена), потом отключка, обморок от сильной боли... Испуга не было ни у кого. Только концентрация и собранность! Главное чувство - это удовлетворённое понимание, что не «крайний случай, не погиб! И никакой паники - полная уверенность, что пацаны рядом и спасут...

             Как только всплеск воспоминаний немного иссяк, в разговор вступил мужчина средних лет, сидевший в коляске и все замолкли, видно, что он пользовался авторитетом как старший по возрасту, или был в бОльшем звании. «Наступил на пехотную, хорошо замаскированную мину - понял сразу по щелчку, автоматически закрыл глаза и отклонил голову, чтобы взрывом не посекло лицо – почему-то хотел остаться «красивым!» Взрыва – не помню. Видкрыл очи – бачу (странно, он перешёл на украинский язык – отметил Алексей. Возможно, от нахлынувших переживаний), що правои стопы нэма... - Спохватился и опять заговорил на русском.

               - Боль почувствовал, когда накладывал жгут – кровь хлестала сильно... Оглянулся – оставшаяся двойка продолжает брать опорник – прекращать напор никак было нельзя! Замотал культю бинтами, натыкал много ваты, сделал укол и пополз в тыл, к нашим... В голове успокоительно крутилось: главное, что целый коленный сустав, значит голеностопный протез будет незаметным... – Помолчал, раздумывая, говорить ещё или нет, и выдал... – Если по-чесному, то после наложения жгута и остановки крови, сразу стал проверять целые ли яйца... У меня жинка - хохлушка... ЭТО дело жуть як любыть! Така заё..ста!»

             Смех был общий и задиристый, с комментариями, мол и они «своё хозяйство» тоже проверяли на предмет сохранности и были рады, что остались мужиками...

                Анатолий с Витьком опять пошли за пивом, а Алексей встал со скамейки и двинулся дальше, почему-то радуясь в душе за этих ребят, не потерявших чувства юмора, уверенности в себя и в то, что дальше будет всё нормально: выздоровеют, привыкнут к протезам, реабилитируются и заживут почти нормальной жизнью... Главное, что не стали «овощами и не погибли!» Неминуемое прошло рядом...

                ***

                В парке дышалось полной грудью! Везде пробивалась зелёненькая, такая милая по зиме травка, омытая недавними дождями... Солнышко приятно пригревало спину и старик в какой-то момент, почувствовал страстное желание присесть на скамейку, подставить лицо небесному светилу и немного посидеть, расслабиться, позагорать.

                Мысли лениво крутились в голове, перебегая с одного на другое ... ни на чём особенно не задерживаясь... Почему-то подумалось о лете, жаре, зное и вдруг, как наваждение, ярко всплыли картинки далёкого прошлого.

            ... Знойный август! Первая половина восьмидесятых годов. В военном санатории открыли новый большой корпус - Центр реабилитации воинов – афганцев!  Занимаясь общественными делами, Алексей привёз артистов выступить на досуге перед солдатами. Собралось много зрителей...

                Смотреть на них без боли было очень трудно... Мальчишки 18 – 20 лет, жизни ещё не видевшие, но уже прошедшие через горнило боли, страданий и несчастий войны! На костылях или креслах-каталках, некоторые в инвалидных колясках, отдельные (самые тяжёлые, лежачие, с повреждением спинного мозга – по простонародному - спинальники) - с сопровождающими женщинами – скорее всего матерями, сосредоточились в тени больших навесов, а музыканты, певцы и танцоры появлялись из бокового входа в здание.

                После концерта, который прошёл не так ярко и эмоционально как бы хотелось всем прибывшим (хлопали мало), замполит Центра обсуждал итоги с Алексеем, оба делились мнениями. Сошлись на том, что в следующий раз от танцев надо вообще отказаться... Специфика лечения опорно–двигательного аппарата человека знаменитыми сакскими грязями, предполагает особый контингент раненных, часть из которых, даже имея в наличии целые ноги, на них уже никогда не встанет из-за повреждений в позвоночнике.

                Лёша и сам заметил, как набегали слёзы на глаза колясочников (что говорить о матерях, украдкой их смахивающих), смотрящих на танцоров, и думающих о чём-то своём – печальном, страшном, открывающемся, предстоящем впереди...

                Чтобы разрядить атмосферу грустной беседы, офицер стал рассуждать какие разговоры превалируют среди бойцов, особенно у вновь прибывших: полностью лежачие спинальники завидуют тем, кто может просто сесть в кресло и как-то обслуживать себя. Другие,  передвигающиеся в инвалидных колясках, с завистью смотрят на ходящих с двумя большими, подмышечными костылями, главное - передвигающихся на своих двоих (или на одной, но уверенно!). Кто уже перешёл на костыль с опорой под локоть – надеются со временем перейти на простой - для одной руки.

             И все они завидуют тем, у кого остались нормальными, рабочими моче-половые функции. Все страстно хотят завести семью, иметь детей... Основной инстинкт природы – размножение, продолжение рода - никто никогда не отменит!

                ... Алексей запомнил тот разговор, часто потом к нему мысленно возвращался и вот, в воспоминаниях, он опять всплыл, как будто состоялся недавно...

              Наверное, виновата нечаянная встреча с неунывающими бойцами СВО – скорее всего у них будет всё НОРМАЛЬНО ПО ЖИЗНИ!!!