Хром. Глава 1. Груша для битья

Введение
Добро пожаловать в удивительное, модное, хранящее множество тайн место для истинных хищников, сильных мира сего и разного рода требухи, которая мечтает поменяться с ними местами. Бар “Хром”. Сюда любят захаживать клерки и финансисты, менеджеры крупных корпораций, влиятельные люди с темными очками на переносице и охраной, самые красивые и модные девушки города, а также представители спецслужб, скрывающиеся за лацканами черных классических костюмов. Некоторое время назад здесь начал появляться молодой человек в хромированной маске, который называет себя Аяксом. Он говорит, что натворил в жизни много всего плохого и теперь хочет обелить свою душу добродетельными делами. Он выделяется среди всех остальных, им это нравится не очень. Но они принимают его – во всяком случае до тех пор, пока с него можно что-нибудь поиметь и пока у них есть интерес.

Хром. Глава 1. Груша для битья
В баре “Хром” пахло дорогим алкоголем, табаком, дорогими духами и… властью.

Здесь всегда было ощущение, что каждое слово стоит денег. Что каждое движение — сигнал. Здесь улыбаются так, будто подписывают приговор. И даже тишина выглядит как актив в портфеле – ведь кто-то в любой момент может применить его против тебя.

В эту тишину вошёл человек, который выглядел так, будто его выдавили из жизни, как тряпку. На нем был надет неплохой деловой костюм, при этом весь помятый, заляпанный грязью и Бог весть чем еще. На рукавах — разводы, будто человек падал на асфальт. Лицо — серое, измученное, не по виду старое и засохшее. Не от уличной пыли. От унижения и страха.

Он оглядел зал — и в этом взгляде было видно: он боится людей. Боится, что сейчас опять прилетит. Что ему скажут что-то мерзкое. А если не скажут — ещё хуже, так как в этом случае ему будут неизвестны намерения, что еще страшнее.

Он дошел до столика, где сидел парень в странной хромированной маске. Он как всегда в вечер понедельника пребывал здесь, открыв ноутбук, и как ни в чем не бывало что-то печатал, словно внутри него был не человек, а холодная машина, отточенная реальностью.

Мужчина плюхнулся напротив. От него пахло потом, улицей и паникой.

— Меня зовут Максим, — голос сорвался, как провода на морозе. — Я менеджер из здания напротив. Видел вас здесь несколько раз – как вы вскрываете психику людей, словно консервную банку. Помогите… Это наваждение. Меня все вокруг считают за тряпку, о которую можно спокойно вытирать ноги.

Парень в маске не поднял головы. Максим говорил быстро, отчаянно, будто пока он говорит — его не бьют.

— Клиенты меня ни во что не ставят. Начальник заваливает рутиной и выдает мои наработки за свои. Девушка манипулирует. Бывшая жена угрожает чем попало. Друзья берут в долг и не возвращают. Даже сейчас… по пути сюда… до меня докопались в магазине, оттолкнули меня в очереди, а затем избили на улице… Я устал быть грушей для битья.

На последней фразе его лицо сморщилось и потрескалось, как бумага под огнём.

Максим завыл. И вот тут — впервые за долгое время — зал “Хром” стал похож не на логово хищников, а на храм. Где человек впервые произносит правду.

Сидевшие за соседними столиками клерки, девушки в дорогих нарядах, менеджеры из огромного бизнес-центра напротив и остальная публика начали переглядываться и шептаться. Парень в хромированной маске медленно закрыл ноутбук.

Секунда.

Он поднял голову. И посмотрел на Максима так, как смотрят не на жертву… а на того, кто создал эту жертву – как на отца, который постоянно избивает своего маленького сына.

— Ты не груша, Максим, — голос был спокойный, низкий. — Ты — удобный человек. Это хуже.

Максим вытер лицо рукавом.

— Я не понимаю… Я же никому плохого не делаю.

Хромированная маска чуть наклонилась.

— Вот именно. Ты никому плохого не делаешь. Даже когда должен.

Пауза была тяжелой. В ней Максим понял: сейчас будет больно. Не физически — глубже.

— Слушай внимательно. У тебя не проблема с начальником. Не с девушкой. Не с бывшей. Не с друзьями. Не с очередью в магазине.

— А с чем? — Максим всхлипнул.

— У тебя проблема с границами. С нулевыми границами, — он постучал пальцем по столу. — Ты устроил вокруг себя бесплатный сервис “Максим. Удобство. 24/7”. И все… просто пользуются.

Максим моргнул.

— Но почему… они так со мной?

Парень в маске медленно наклонился ближе.

— Потому что ты разрешаешь.

Максим дернулся, будто его ударили.

— Я не разрешаю! Они… они сами…

— Ты хочешь, чтобы я взломал банк данных твоих обидчиков? Выложил переписки твоей девушки? Нашёл компромат на начальника?» — спросил хакер. — Это просто. Дело на два часа. Но это ничего не изменит.

— Почему? Тогда они…

— Максим, — резко перебил его тот, кто называл себя Аяксом. — Ты сейчас хочешь оправдание. А оправдание — это наркотик для слабых. Хочешь правду?

Максим кивнул.

— Ты выбираешь мир любой ценой. Ты платишь своей жизнью за иллюзию, что тебя любят.

Слова вошли, как нож.

В этот момент в другом конце бара, возле стены, почти незаметно стояла девушка. Лицо не видно, только блеск бокала и чёрная кожа одежды, будто она была вырезана из ночи.

Она усмехнулась, почти беззвучно.

И, не повышая голоса, сказала в пустоту:

— Он хочет, чтобы его уважали… но боится, что его кинут, разлюбят, забудут.

Максим вздрогнул и обернулся.

Но девушки будто не существовало.

Аякс даже не повернул голову, но уголок маски чуть дернулся — будто он услышал и согласился.

— Ты понимаешь? — продолжил он. — Твой начальник берёт твои наработки не потому, что он умнее или сильнее тебя. А потому что ты молча отдаёшь – разрешаешь. Получив задание, ты несешь ему его готовое, блестящее, как будто оно само упало с неба. Ты не учишь его уважать процесс. Ты учишь его пользоваться тобой, как копи-пастом. Твоя девушка манипулирует, потому что ты, вместо того чтобы сказать «нет» и рискнуть скандалом, делаешь кислую мину и подчиняешься. Ты платишь за иллюзию мира своей свободой. Твои друзья не возвращают долги не потому, что они забыли… а потому что знают, что ты в очередной раз все схаваешь и не будешь ничего делать. А ты. Ты даёшь в долг не из щедрости. Ты покупаешь их расположение. Но дешевое покупается только на время.

Максим шепнул:

— Я не хочу быть злодеем.

Аякс усмехнулся.

— Вот это и есть корень. Ты боишься быть злодеем, поэтому становишься удобным. А удобных бьют. Всегда. Ментально, финансово, иногда физически. Сегодня ты получил инструктаж от улицы. Знаешь почему они тебя избили на самом деле? Они почуяли. Животные чуют страх. Ты излучаешь его, как радиацию. Твой взгляд, поза, шаг — всё кричит: «Бейте меня, я не дам сдачи»

Максим опустил глаза.

— Что мне делать?

И вот тут Аякс сделал то, ради чего люди приходили в “Хром”.

Он не утешал. Он строил человека заново.

— Первое. Прямо сейчас ты должен понять, что ты не “хороший”. Ты — трусливый. Запомни разницу.

Максим побледнел.

— Второе. Ты введешь правило: “один отказ в день”. Каждый день. Без объяснений. Без оправданий. Просто “нет”.

— Но… если уволят?

— Тогда уволят, — спокойно сказал Аякс. — И это будет дешевле, чем жить в роли коврика.

Максим вздрогнул.

— Третье. Работа. Ты перестаёшь быть тенью начальника. Завтра ты идешь к нему с фразой: “Мне нужен публичный статус. Или я прекращаю делать эту работу”. Точка.

— Он… он меня размажет…

Аякс усмехнулся:

— Максим, тебя уже размазывают а ты этого боишься. Ты просто привык.

Пауза.

— Четвертое. Долги друзей. Ты пишешь каждому: “Срок до пятницы. Потом — претензия”. И не “хаха дружище”, а ровно. Холодно. Вежливо. Как банк. По сути ты им как раз сейчас и выступаешь для них.

Максим будто услышал чужого человека. Они доносились откуда-то извне и расплывались в голове, как туман над дорогой с утра.

— Пятое. Девушка. Слушай сюда… — голос стал особенно тихим. — Манипуляции держатся на твоем страхе потерять. Ты говоришь ей: “С этого дня мы разговариваем напрямую. Без игр. Без давления. Если ты продолжаешь — довсидания”.

Максим ахнул:

— Она уйдет…

Из тени снова прозвучал женский голос, ленивый и жестокий:

— И прекрасно. Пусть уйдёт. Она любит не тебя. Она любит твой позвоночник, которого нет.

Максим застыл.

Аякс поднял палец, будто ставит печать.

— Шестое. Бывшая жена. Угрозы прекращаются в тот момент, когда ты перестаёшь бояться. Все. Запомни: шантаж работает только на трусе. Ты фиксируешь все угрозы. Скриншоты. Записи. И спокойно говоришь: “Ещё одна угроза — заявление”. И сделаешь это. Не завтра. А сразу.

Максим сипло:

— Я так не смогу…

Аякс резко откинулся на спинку стула.

— Нет. Сможешь. Потому что у тебя два пути: быть мужчиной… или быть расходником. Третьего нет.

Максим смотрел на маску как на судью.

И вдруг спросил, почти шепотом:

— Почему вы… помогаете?

В зале стало очень тихо. Даже бармен замер. Маска на секунду застыла.

Потом Аякс тихо сказал:

— Потому что когда-то таким был я.

Слова прозвучали странно. В них была не жалость. Не романтика.

А… тень прошлого. Очень грязного. Очень опасного.

Максим сглотнул.

— И последний пункт, — продолжил хакер уже ровно, словно вернулся обратно в холод. — Завтра ты купишь себе хороший перцовый баллончик. И запишешься на боевые. Не ради драки. Ради психики. Ты должен научиться занимать место в пространстве. Вокруг тебя сейчас один лишь страх, который нечем заполнить. Запомни: проблем нет, когда нет страха.

Максим сидел, будто вынырнул из воды.

И впервые за много лет в его глазах появилось не отчаяние. А злость. Живая. Правильная.

С другой стороны бара двое мужчин в черных костюмах мельком посмотрели в их сторону. Один что-то записал в планшет. Второй сделал звонок, не отходя от стены.

Максим этого не видел. Он смотрел на маску и вдруг спросил:

— А если я сорвусь? Если снова стану… таким?

Аякс наклонился к нему.

— Тогда ты снова придешь. Но учти: я не буду тебя жалеть. Я буду тебя ломать. Потому что мягкое тебя убивает. Но этого не будет, еще никто не возвращался снова.

Максим кивнул.

И в этот момент девушка в углу допила коктейль, подняла шлем, легко — почти как кошка — накинула его на руку.

Перед тем как уйти, она сказала, будто сама себе:

— Забавно. Он учит людей быть сильными… а сам прячется за маской.

Аякс впервые повернул голову в сторону ее голоса.

Но там уже никого не было.

И от этого по спине у нескольких людей в баре пробежал холодок.

Потому что вдруг стало ясно:

В“Хроме” не только лечат души. В “Хроме” идут игры, где ставка — чья-то жизнь. И Максим… только что впервые сел за стол, за которым играют взрослые.