Воскресение корсара. Глава 40

«Воскресение корсара» – продолжение романа «Ветер удачи»

1. СЕКРЕТНОЕ СОВЕЩАНИЕ

Время шло, и когда его превосходительство господин де Бертезен и капитан Клещ посчитали, что эскадра сформирована, решили собрать командиров кораблей вместе, чтобы окончательно обсудить все вопросы – как военные, так и финансовые.

В тёплую, мглистую и дождливую сентябрьскую ночь, смешавшую синие, серебряные, и чёрные краски, закутанные в плащи силуэты пиратских капитанов, исполненные кистью мрака, являлись из темноты, словно делегаты преисподней, и направлялись к тыльному входу губернаторского дома. Приветствовали друг друга и хозяина, бросая при этом такие взоры, что неподготовленному человеку, стало бы жутко.

 Господин де Бертезен отставил все церемонии и сам их встречал из соображений секретности. Домашняя прислуга гостей не видела. Никто не станет хранить в тайне доброе намерение, но любое зло требует таинственности. Под покровом удачно выдавшейся  ночки, напоминавшей младшую сестру смерти, собирались печально известные корсары Тортуги, чьи имена ввечеру старались не поминать люди даже с очень крепкими нервами.

В рабочем кабинете, кроме хозяина и Арно Мегеро, встретились семеро самых удачливых и свирепых капитанов Берегового братства. Здесь были уже знакомые нам Диего-Ворон, Якоб Анги;ль, Жерар-Бешеный, Длинный Бланк, а также капитаны тяжёлых фрегатов: Деми-Кран, более известный на Тортуге под прозвищем «Череп» – после сабельного ранения в голову на половине его отчаянной башки волосы не росли, пришёл также Годард Дредфул, лицо его было не слишком миловидным, поэтому его звали «Страшный Год», и седьмой капитан Ильберт Кампо – «Одноглазый Кампо».
 
Под командой этих капитанов было одиннадцать самых оснащённых судов флибустьерского острова – четыре лёгких и семь многопушечных тяжёлых фрегатов и линейных кораблей. Такой эскадры Тортуга ещё не собирала.

В полумрак кабинета, слабо освещённого лампой, сквозь щели между шторами иногда врывался отблеск молнии, слышны были раскаты грома и шум ливня.
Странно смотрелся его превосходительство в этой компании, выделяясь не только костюмом – он был в богатом камзоле из чёрного шёлка, – но всем своим видом от ушей до кончиков пальцев. У человека непосвящённого мог возникнуть вопрос: что делает сей благородный господин в компании отъявленных негодяев? Но этому, наверное,  есть объяснение – чем большими капиталами ворочает разбойник, тем более он похож на честного человека. Что объединяло эту компанию, так это изворотливый ум каждого. А у хитроумных людей, как известно, две страсти: алчность и тщеславие. Остальное для них – несущественно.

– Господа капитаны, – высокопарно начал губернатор, – сегодня мы должны обсудить все важные вопросы и расставить точки над «i» и чёрточки над «t» в нашем договоре…
 
 Не все капитаны умели писать,  господин де Бертезен, зная об этом, хотел подчеркнуть свой приоритет даже в этом «важном вопросе». Но его приземлил самый старый из флибустьерских капитанов – Длинный Бланк, перебив его цветистую речь:
– На бумаге мы все умны, ваше превосходительство, она всё стерпит – трудности появляются в море и на вражеских бастионах… Что легко пишется, не всегда легко делается!

– Да… кхм-хм, – закашлялся губернатор, – вы правы, капитан Бланкар, я, собственно, об этом и хотел сказать. Но, давайте по порядку, – продолжил де Бертезен уже без прежней трескучести. Сегодня он готов был стерпеть любую бестактность от этих хамов, лишь бы не сорвалось предприятие:

 – Мы всё обсудим, господа капитаны, для этого и собрались… И первое, о чём я хотел напомнить, мы по-прежнему говорим о походе против англичан, а держим в уме рейд на Сантьяго-де-Куба. Истинной цели пока прошу не раскрывать даже своим офицерам и квартирмейстерам. Информация уже просочилась к англичанам. Мне сообщили, что губернатору Ямайки – генералу Дойли известно о нашей подготовке. Что он предпримет, один Бог знает – я вынужден оставлять полный арсенал на Тортуге. Поэтому в порохе, картечи и ядрах  моя помощь будет ограничена, но не в деньгах и продовольствии. Впрочем, вы все моряки опытные, поэтому не буду вдаваться  в детали материальной подготовки, скажу лишь, что предстоящая продолжительность и интенсивность сражений потребует солидный запас пороха, круглых ядер и картечи. Думаю, что из расчёта сто выстрелов на каждое орудие, независимо от калибра. Впрочем, большие калибры и карронады потребуют больше – в бухте Сантьяго-де-Куба серьёзные бастионы. Мы знаем, что это самая рациональная гавань на тыщу миль в округе. А потому, заранее планируем мощную атаку с суши. Наши разведчики уже отбыли на Кубу, тридцать человек. Десять должны вернуться через две недели со свежими сведениями. Двадцать – остануться там, чтобы возмутить чёрных на пригородных плантациях и создать благоприятную обстановку для наступления на город десанта нашей морской пехоты…

После губернатора слово брал каждый, все согласились с тем, что поведёт эскадру капитан Клещ. Больше всего споров, как обычно, было вокруг дележа добычи. Но и здесь, в конце концов, договорились и бумагу подписали все. Теперь нужно было закончить погрузку оружейных и продовольственных  запасов на корабли. Но это уже было дело персонально каждого капитана и его квартирмейстера.

Буканьеры и фермеры везли на корабли сушёное мясо, горох и фасоль, сухари и сало, масло и бобы, соль и лимоны. И, конечно, ром. Хотя во время похода пьянство каралось строго, но ром был нужен, чтобы добавлять в питьевую воду, иначе она быстро портилась в жарком климате Вест-Индии.

Так или иначе подготовкой занималась вся Тортуга, ведь в рейд уходила четверть мужского населения острова. Все забыли, что они ещё вчера горели желанием найти неведомое сокровище неизвестных индейцев. Теперь говорили только о том, сколько золота и серебра храбрые ребята могут отнять у англичан. Если, конечно, им повезёт и вернутся живыми. Остров восторженно ожидал морского похода.

Буканьеров под командованием Шарля-Быка брали на корабли в качестве морской пехоты. Матросы с некоторых судов просились в экипажи кораблей, попавших в эскадру Клеща. Так с флейта «Сен-Бертран» вместе с боцманом Питом Бульеном на фрегат «Чёрный порох» ушли с десяток матросов. И Рут не возражал, таковы были обычаи Тортуги. Свой корабль он, правда, в рейс не отправлял, но поставил на него дополнительные орудия. Мало ли какие гости могут нагрянуть в порт Бастер, когда основные силы будут в море.

Бывшему канониру и столяру Джако надоела работа санитара, а от души у него отлегло, поскольку мстительный капитан Клещ на время забыл про неудачливого искателя алмазов, не до него было – даже он, объятый азартом предстоящего рейда, ушёл от доктора и записался в экипаж «Феникса» к капитану Ангилю. Джако воспрял духом, потому что ничто так не воодушевляет настоящего разбойника, как то, что его хотели убить, а ему удалось избежать смерти. Он посчитал, что Мегеро вряд ли его заметит среди сотен моряков эскадры, да и на корабле свои законы: не нарушишь дисциплину – никто не тронет. В море не принято вспоминать то, что было на берегу.

Жак-Каблук, который даже не сумел пропить свой заработок, а попросту его потерял в первый же день после возвращения из похода на Эспаньолу, тоже собирался в новый рейд. Господь испытывает человека двумя напастями: бедностью и богатством. Если бедность Жак-Каблук сносил стойко и не ропща довольно длительное время, то тяжкий крест даже такого небольшого богатства, как приз за морской поход, Жак долго нести не мог. Деньги у него украли, когда он, счастливый, лежал в канаве после посещения «Зелёной черепахи».

Посему, к походу на острове были готовы люди всех сословий – от губернатора до последнего матроса, и всех категорий: сытые, голодные и ненасытные.