Глава Адриано. из романа интеллект для идиота

 Адриано в детстве был живым и очень симпатичным на мордашку
мальчиком. Жил он с матерью и сестрой в однокомнатной квартирке в городе
Винченцо, что славился старейшим в Италии оперным театром, связанным с
самим Россини и золотых дел мастерами, передававшими тайны ремесла от
одного поколения другому уже более пятисот лет.

 Мать, высокая женщина с красивым лицом, умела со вкусом одеваться и
зарабатывала тем, что оказывала услуги интимного свойства солидным
мужчинам их города. Но когда она выходила на улицу соседские женщины
отворачивались от нее и посылали проклятия ей в спину в тайне завидуя её
свободе и красоте. Так бывает всегда, так как на улицах европейских городов
не часто встретишь симпатичную женщину: до сих пор сказываются
четыреста лет инквизиции, где страшненькие семейные дамы строчили
доносы на красивых и незамужних, за которыми волочились их мужья –
 обвиняя несчастных красавиц в колдовстве. После чего резвые инквизиторы-
доминиканцы непрерывно жгли костры на площадях средневековых городов.
Подобная практика сделала своё гнусное дело, необратимо испортив
европейский генофонд.
Адриано не ходил в школу так как мальчишки в классе называли его сыном
шлюхи от чего он с самого детства познал, что такое унижение и слёзы
обиды от окружающих. Может, поэтому, когда он был уже подростком, его
заметил один из влиятельных клиентов матери господин Марко Антонио. Он
всегда пользовался услугами матери Адриано, когда по коммерческим делам
приезжал из Милана, где имел две большие фабрики по производству
стекла и большой просторный дом в центе Милана ,где всем управляла его жена Софи.
Так по стечению обстоятельств Адриано оказался в доме господина Марко в Милане .
Адриано сначала в качестве мальчика по поручениям, а затем слуги госпожи
Софи, которая была худой капризной женщиной, одетой постоянно в дорогие

 меха и украшения с драгоценными камнями, которые невероятно обожала.
Она была отпрыск древнего Миланского дворянского рода, что давало ей
право говорить с окружающими свысока и даже со своим мужем, который
вышел из мастеровых и создал своими руками их семейный бизнес, который
приносил миллионы лир прибыли она говорила словно оказывала услугу. Но
господина Марко это ничуть не задевало он ценил свои жену за
вкус и за фамилию, которая создавала в Милане особый ореол вокруг его
бизнеса и придавало ему вес в деловых и административных кругах словно
он сам был не бывший мастеровой, а аристократ голубых итальянских
кровей. И даже дальний родственник жены – кардинал Энцо Мадзини,
служащий в самом Ватикане! – очень благосклонно относился к его просьбам
помочь в том или ином деле. Короче известная фамилия его дорогой во всех
отношениях жены приносила свои ощутимые плоды и финансовые
результаты, так как господин Марко всегда следовал правилу
«Делись» И он делился своими доходами со своими покровителями и
возвращалась новыми заказами на реставрацию храмов и музеев по всей
Италии и за ее пределами. Особенно большие деньги он заработал, когда
начался строительный бум в Персидском заливе и потребовалось особое
стекло в огромных масштабах для украшения гостиниц и бизнес центров в
Арабских эмиратах и Бахрейне.
По рекомендации кардинала Энцо он оказался в составе итальянской
делегации и познакомился с одним из наследниц принцем, с которым
сложился выгодный деловой тандем. Принц любил приезжать в Милан на
дни высокой моды и лично посещал фабрики и остановил свой выбор именно
на продукции Марко так как Половино прибыли уходило в личный
фонд самого принца. А ещё он обожал Итальянскую кухню и оперу,
особенной его любовью был театр Ла Ска;ла, куда господин Марко его
постоянно сопровождал. Здесь и сказалась аристократическая фамилия жены
как говорится «рыбак рыбака видит из далека» Тогда Софи была в самом
расцвете и очень хороша собой в красном платье и в дорогом бриллиантовом

 колье и серьгах за миллионы лир. Арабский Принц просто был в восторге от ее
утонченности и манер он забросил всех своих жен в Отеле и несколько дней
проводил в компании итальянского семейства и все вмести они посещали
приемы, которые устраивались в честь арабского принца самыми богатыми
семьями Милана. Все жаждали своего куска пирога арабского рынка,
который бурно поднимался на нефтяных деньгах.
Результаты сказались очень быстро самым главным поставщиком стекла для
украшения витрин и витражей в Эмираты стали фабрики из Милана
господина Марко . Злые языки поговаривали, что даже была легкая
интрижка между арабским принцем и госпожой Софи, но это все слухи чего
люди не наговорят от зависти к коммерческим успехам своего конкурента.
Но это все уже было в прошлом и когда Адриано оказался в Миланском доме
заставленном дорогой мебелью и картинами госпожа Софи успела сильно
подурнеть, так как годы брали своё. С уходящей привлекательностью она
становилась все больше раздражительной, так как старел и её муж (который,
как и принято в Италии, был старше Софи на пятнадцать лет!). Он
практически полностью утратил интерес к женскому полу, что не могло не
сказаться на характере его жены которая еще даже очень нуждалась в
мужском внимании. А здесь молоденький невинный хорошенький мальчик,
который быстро рос на хорошей пище и не очень тяжелой работе. Через пару
лет Адриано превратился в юношу с симпатичной мордашкой и хорошей
фигурой. Пребывание в доме с традициями добавили ему лоска и манер от
чего на него все чаще стали засматриваться молоденькие девушки и не
только они. В Италии красота всегда была в высокой цене.
И вот, когда мальчик окончательно превратился в симпатичного юношу,
произошло то, что не могло произойти с неизбежностью – когда взрослая
озабоченная женщина должна была излить всю свою тоску по мужской
ласке. Все произошло случайно, когда госпожа Софи застала Адриано за тем
занятием, когда юноша (думая, что никого нет в зале) предался рукоблудию
перед полотном с изображением молодой женщины с большой белой грудью

 кисти одного из великих художников барокко. Что обычное дело у молодых
людей в их период полового созревания. Хозяйка сделала испуганное лицо, а
Адриано застигнутый врасплох чуть не умер от разрыва сердца от
охватившего его страха.
– Простите меня! – испуганно вскрикнул он, весь красный как помидор
переступая с ноги на ногу и готовый провалиться сквозь землю.
– Это форменное безобразие! – начала нарочито гневно отчитывать его Софи.
– Ты же позоришь наш дом! А если бы тебя увидела не я, а другие люди?!
 И госпожа Софи прочитав молодому человеку предварительно лекцию о
вреде рукоблудия взяла его за руку и отвела к себе в спальню где молодой
человек впервые познал физическую близость со зрелой женщиной. И как
все происходит между мужчиной и женщиной на практике. Госпожа Софи
получила огромное удовольствие от того смешения и трепета, который
переживал молодой неопытный юноша и наслаждалась его чистотой и
наивностью. Она никогда не думала, что от совращения девственника зрелая
женщина может получать такое удовольствие. Через несколько месяцев все
окружающие заметили разительные перемены в поведении, да и во внешнем
виде госпожи Софи. Она стала снова веселой и легкой в общении женщиной
глаза которой светились лукавством и интересом к жизни. Внешне она всегда
тщательно относилась к своему внешнему облику, но сейчас ее платья стали
вызывающе яркими и броскими, а прически более растрепанными, что
придавала всему ее виду особую пикантность и недосказанность.
Даже ее охладевший к женщинам ее муж был удивлен теми переменами,
которые происходили во внешнем облике его жены, она перестала его
пилить, а в общении между ними снова вернулись шутки и легкая ирония. Но
в их регулярных посещениях пример в театрах их стал сопровождать
Адриано, который то подавал плащ то сумочку госпоже Софи то открывал
дверь их «Роллс-Ройса», когда они выходили из театра. Он стал их
постоянным сопровождающим как верная собачка сопровождает своих

 хозяев стараясь быть незаметной, не бросаясь в глаза. Но всегда рядом,
зарабатывая хозяйскую похвалу взглядом или легко уловимым жестом.
Был ли Адриано увлечён госпожой Софи? Безусловно, как всякий молодой
человек, не знавший раньше женщин и не имеющий опыта общения с ними.
И это льстило женскому самолюбию Софи: она манипулировала чувствами
юноши подогревая их и доводя его до юношеского исступления купаясь
в эмоциях и наслаждаясь молодым телом как игрушкой. Но случилось то, что
всегда случается в таких случаях. Не заметно для самой себя сама Софи все
глубже и глубже погружалась в зависимость от тех эмоций, которые с
легкостью отдавал молод человек. Он через пару лет их отношений стал
интуитивно чувствовать свою мужскую власть видя, как она скучает без него
и как все откровенней потакает всем его прихотям, сначала робким, но с
каждым месяцем все более и более растущим…

 По пятницам в роскошном доме Софи собирался небольшой кружок ее
подруг, дам не молодых, но из очень влиятельных семей Милана – таких, как
именно тех семей, кто с семнадцатого века финансово поддерживает
сокровищницу их города – Оперный театр Ла Скала. Эта финансовая
поддержка определены пропуск в круг самых избранных сем ей Милана
таких как Висконти, Борромео, Берлускони, Мальдини... А также семей
влияние которых распространилось не только на всю Италию, но и многие
мировые столицы и связаны с модными домами Армани и Версаче.
Самой близкой была Мария Висконти предками которой были такие
правители как Маттео 1 или Галеаццо правители далёкого Средневековья.
Хотя сама Софи происходила из древнего рода Белла Торре, которые в те
далекие времена всегда соперничали с родом Висконти в борьбе за власть но
сейчас это были самые близкие подруги доверяют друг другу личные
женские тайны, если итальянская женщина вообще способна кому либо
доверять..

 Именно Мария Висконти –черноволосая шестидесяти летняя дама вся
увешанная бриллиантами как новогодняя елка и одетая в специально для нее
разработанное коллекционное платье от Амани – первая обратила свой взор
на молодого Адриано.
– А он у тебя милый мальчик! – прошептала она одними губами,
склонившись к уху Софи, когда к столу подавали пирожное.
Внутри Софи вспыхнул огонь. Как эта стареющая стерва, известная своими
интригами с оперными танцорами, может положить глаз на её сокровище,
что так греет старое сердце?
– Между нами ничего нет! – почти неслышно буркнула она в ответ,
прикрывая губы ладонью, чтобы их подруги, весело болтающие за столом, не
слышали содержание их разговора.
– Да ладно тебе, Софи! У этого котика энергии на всех хватит!
После чего Мария состроила глаза стареющей похотливой кошки, увидевшей
беззащитного серого котёнка.
– Может, поделишься со своей старой подругой сладеньким? – Она сделала
особый акцент на слове «старой», что болезненно резануло слух Софи.
– Да перестань, Мария, это не прилично!
– Конечно, неприлично... Потому-то и так сладко! – Глаза стареющей дамы
блеснули особым светом.
И тут Софи заметила, что дамы, которые сидели за столом и обсуждающие
новинки моды, вдруг как-то подозрительно замолчали.
Тайна Софи – её отношения с молодым Адриано – для всех была тайной
Полишинеля, так как все эти дамы знали толк в молодых людях и
рассматривали всех этих загорелых мальчиков как форму развлечения и
привнесения эмоций в их пресытившись стареющие души.
Это был первый тревожный звонок. Если эта старая кошка Мария Висконти
наметила себе очередную жертву, то быть беде. Тем более у Марии было
огромное преимущество она три года назад схоронила своего мужа
легендарного банкира Марсело которого оплакивал весь Милан так как более

 доброго и сердечного человека как говорили миланские подхалимы еще не
рожала итальянская земля. Ну конечно это было полное вранье Марсело был
типичный подкаблучник, который любил только деньги и боялся своей жены.
Женился он по требованию семьи так как деньгам всегда нужны связи чтобы
делать новые деньги и их союз был долгим и счастливым. Марсело делал
деньги, а Мария делала, что хотела – то есть не делала ничего, что ей не
нравилось.
Увлекалась драгоценностями, модой и оперными танцовщиками.
Часто ездила во Французское Монако играть в казино где по много
проигрывало, а затем летала в Америку, которую ужасно не любила из-за их
дурацкой кухни проведать своих внуков двойняшек, которых ей подарил ее
сын Лоренцо художник который сбежал из Милана в эту чертову страну
и который жил со своей женой журналисткой американкой в Чикаго и не
любил как он считал косной провинциальной Италии. Так тоже, к
сожалению, бывает. Но внуки были просто чудо и очень любили свою
итальянскую бабушку аристократку хотя им было уже по девять, не умели.
Вести себя за столом и следовать хорошим манерам. Мать хотела для своего
сына другой судьбы и другой жены из хорошего итальянского рода, а он
выбрал безродную белобрысую блондинку, которая кроме маек и джинсов
ничего не носила. Родители ее были какие-то хиппи их семидесятых которых
Мария никогда не видела так как они жили в домике на колесах и колесили
по всей Америке и Канаде. Что за люди, черт их поймешь так они устроены в
этой своей странной стране Америка.
Может этот чернобровый молодой Адриано, которого она увидела в
доме Софи Белла Торри Напоминал ей её сына? Ну это совсем уж сплошной
Фрейдизм самого низкого пошива. Хотя... чего только в жизни не бывает!