Мат

   Да, да – мат. Не тот, который в спортзале, а наш народный, без которого никуда.
   Из песни слов не выкинешь, - поэтому заранее прошу извинить за мой французский, немецкий и другие языки. Если рядом с вами сидят несовершеннолетние дети, – не читайте этот рассказ вслух. Если совершеннолетние, – перечитайте его им три раза.
   - Заебала. На *** пошла! - сказал маме пятилетний племянник моего брата, вернувшись с улицы. Мама хотела накормить его обедом, но вдруг передумала.
   - Вечером придёт с работы папа, – с ним поговоришь, сказала она. Предчувствуя неприятный разговор, малой накрылся с головой одеялом уже в шесть вечера. В семь пришёл с работы папа.
   - Спишь сынок? - папа уже был в курсе событий.
   - Не видишь разве? - пробурчало одеяло. Потом приоткрылось и сказало - Да не говорил я заебала, – просто на *** послал! - и закрылось.
   В моей семье мат не звучал никогда. Незнакомым словам я научился во дворе, у своих друзей.
   Эти непонятные, но страшно интересные слова, придавали нам взрослости и тайной мудрости. Дома – табу! Но во дворе я отрывался по полной!
   - Хули ты ссышь! – кричал я своему другу, боящемуся спрыгнуть со второго этажа недостроя. - Ёб твою мать! - стонал, прыгнув следом и разбив губу.
   Однажды я построил в шеренгу двух таджиков, обижавших моего малолетнего брата. Фархад и Махмуд жили в глиняном доме с дувалом и хаусом напротив нашей четырёхэтажки. С начала апреля по конец октябрь они бегали с голыми писюнами по тёплой и пушистой пыли, задрачивая моего братишку. Им было лет по пять. Брату - четыре, и таджичата его конкретно достали.
   - Убью нахуй! -  сказал я и, для убедительности дал каждому подзатыльник. Через час Фархад и Махмуд с голыми писюнами на перевес, позвонили в нашу квартиру. Дверь открыла мама.
   - Сега (так таджики называли всех Серёж) матерится! - выдохнули они и убежали, наслаждаясь местью.
  Мне не перепало ни от мамы, ни от папы. Они наверно подумали, что в этом случае мат был уместен.
   Школа, ну то такое! Матерились, пытаясь казаться взрослее, но не так чтобы очень. Но когда поступил в военное училище, - осознал всю красоту и неповторимость мата! Для каждого военного мат — это не базарная ругань, а способ побыстрее донести информацию. Зачем выстраивать длинные фразы, объясняя человеку, что он не прав?
    - Долбоёб! - скажет командир. Одно слово заставит тебя похолодеть внутри и осознать всю глубину ошибки.
   - Факьюльтэт! -говорил на построении факультета полковник – дагестанец. Мы хором перешёптывались «фак ю!» - впитывая незнакомое американское ругательство. А прапорщики!!! Думаю каждого из них нужно было прикрепить на добровольной основе к учителю начальных классов. Они бы повыпендривались, но согласились. В азбуке многие буквы засияли бы яркими красками и картинками. Буквы «Ё», «Б», «П» и «Х» приобрели бы новый смысл для первоклашек. Флотские мичманы, позавидовав, подключились бы к образовательному процессу.
   - Якорь! Забыли якорь! - закричали бы они. Их трёхпалубный мат уверенно нашёл бы букве «Я» место в самых неожиданных частях тела.
   Матерный настолько вошёл в мою жизнь, что в троллейбусе я говорил: «Передайте за проезд бля». Бля – такое междометие, с которым никакое другое и рядом не стояло.
   - Хорош бля! – красивая форма для похода в увольнение.
   - Хорош бля! - просьба не доставать тупыми вопросами.
   - Харош бля! - оценка самогона из буряка.
   - Хорош бля! - просьба не материться в присутствии девушек.
   - Хороша бля! - хотел я сказать девушке на первом свидании. Но подумал, что могу перегнуть палку не в ту сторону. И резко перестал материться.
   Мат – это соль и перец. Я очень люблю готовить. Без приправ ну просто никуда, но перебрав со специями, - легко испортить любое блюдо. Так что я за мат! Но без пересола!