Кубилогия 8. Ночной детективный стрим

После двух громких провалов Марк был в ярости. Он стал посмешищем в школе. Ребята с настоящими пятнами Кубиклёпа на своих вещах — на папках, чехлах, пряжках — смотрели на него с упрёком, а учительница по обществознанию даже назвала его проект с подделками "уроком этической безграмотности".

Деньги он не заработал, а доверие потерял окончательно. Но внутри всё кипело от одной мысли: "Я всё равно умнее всех. Я его поймаю. И тогда заставлю работать на себя!"

На чердаке у бабушки он нашёл идеальный инструмент для мести и нового плана — старую, большую, сломанную музыкальную шкатулку. Когда-то в ней кружилась балеринка под мелодию "Танец феи". Теперь же она издавала лишь один жалобный, заевший звук: динь-динь-динь...

Марк забрал шкатулку. В магазине он потратил последние сбережения на тончайшую, почти невидимую рыболовную сеть и крошечные моторчики. Он спрятал сеть внутри самой шкатулки, а моторчики — под её резным дном. Всё это было подключено к его телефону. Одним нажатием в приложении сеть должна была выстрелить и опутать всё вокруг. Как дополнительную приманку, он положил рядом с шкатулкой старого плюшевого медвежонка с оторванным ухом. Получилась идеальная картина грусти: брошенные, всеми забытые игрушки.


Вечером Марк установил свою ловушку в глухом, безлюдном скверике за старыми гаражами. Место он выбрал не случайно: там на скамейке уже сияло маленькое лимонное пятнышко, значит, Кубиклёп сюда уже когда-то наведывался. Спрятавшись в кустах, Марк стал ждать, сжав в потной руке телефон с открытым приложением. Он знал, что Кубиклёп придёт.


В ту же ночь Алиса не могла уснуть. Её куртка, висевшая на спинке стула, вдруг замерцала тревожной пульсацией. Девочка подошла и приложила ладонь к пятнышку Кубиклёпа на куртке. В голове пронеслись обрывочные, но страшные картины: мигающий огонёк в темноте, сеть с металлическим блеском и знакомое, злое лицо Марка. Сердце Алисы упало. Она поняла, что это не просто видение. Это крик о помощи. Кубиклёп попал в беду!


Алиса мгновенно написала в телефоне ребятам из чата, который они создали после истории с гитарой. Назвали его "Дружина Цвета". Туда входили те, у кого были настоящие, живые пятна.

"СРОЧНО! — написала она, дрожащими пальцами. — Марк поймал Духа цвета! Я направляюсь в сквер за гаражами "Радуга". Духу цвета нужна моя помощь! Кто ещё не спит - отзовитесь!"


Первым отозвался соседский мальчик Витя. У него на дне рюкзака было крошечное янтарное пятнышко.

- Я в пяти минутах бега! — написал он. — Впрыгиваю в кроссовки и бегу к тебе!
- Включай видео-запись, - написала Алиса. Всё, что происходит, должны видеть все!
- Понял! - отозвался Витя. - Включаю прямой эфир! Пусть все увидят правду через мою трансляцию!"


Схватив телефон, Витя выскочил из дома. Он бежал к скверу, держа телефон перед собой.


- Ребята, всем привет! У нас ЧП! Это не шутка, — задыхаясь, говорил он в микрофон. — Сейчас мы попробуем остановить одно очень плохое дело. Дух пятен в опасности! И в этом опять замешан Марк! Смотрите трансляцию...


Камера выхватила из темноты сквер. И зрители, которых с каждой секундой становилось всё больше, увидели странную картину: в свете одинокого фонаря Марк стоял на коленях перед раскрытой музыкальной шкатулкой. А внутри неё, опутанное блестящей сетью, билось маленькое угловатое существо из глянцевых плиток. Оно тихо поскрипывало, а его глазки смотрели с испугом.

- Вот и отлично!, — слышался в эфире голос Марка. — Будешь делать для меня цветные метки. Самые красивые. А я их буду продавать и разбогатею. Ты будешь моей живой фабрикой!


В этот миг в кадр ворвалась Алиса. Увидев пленённого друга, она бросилась к Марку.
- Марк, остановись! Ты не понимаешь, что делаешь! Он же живой! — закричала она.

Марк резко обернулся. Увидев её, он лишь зло усмехнулся.
- А, фанатка цветного духа! Ты опоздала. Теперь он моя собственность. Уходи, не мешай бизнесу, а не то можешь и пострадать...


Но Марк не учёл главного. Отчаяние и ярость заставили Алису смело шагнуть вперёд. И в этот момент вся её куртка вспыхнула: каждый фуксиевый, лавандовый, персиковый цвет пульсировали. Это был не просто свет. Это был живой гнев добра против злой жадности. Яркий, слепящий свет озарил весь сквер и упал на нейлоновую сеть.


И случилось что-то удивительное: свет от живых пятен куртки Алисы осветил сети, и прочные нити сети начали слабеть и истончаться, будто стали таять от цветного тепла. Они не горели, а просто теряли силу, становясь похожими на влажную паутину.

Кубиклёп почувствовал это мгновенно. Он увидел свет, - свой же свет, отданный когда-то с доверием обычной девочке. И теперь этот свет возвращался к Кубиклёпу и давал ему силы. Его плитки засветились взаимодействуя с сиянием куртки Алисы. И Кубиклёп, почувствовав в себе новую волну энергии и сил, сжался будто бы в пружину, и изо всех сил дёрнулся. Хлипкий, ослабленный нейлон лопнул с тихим, унизительным чавканьем, словно болотистый ил под резиновыми сапогами!


Вырвавшись из сетей, Кубиклёп подлетел в воздух. На секунду он будто завис и  посмотрел на Алису: и его глазки мягко мигнули — "спасибо". А потом, приземлившись на землю, его лапа коснулась крышки сломанной шкатулки. Раздался лёгкий клик, и на дереве расцвело идеальное, бархатное пятно цвета ночной фиалки. После этого Кубиклёп растворился в тени, словно его и не было.


Всё это время камера Вити всё снимала. Она показала и злое, жадное лицо Марка, и отчаянный блеск глаз Алисы, и момент освобождения. В прямом эфире бушевали комментарии:

"Кошмар! Марк хотел сделать из него раба!!", "Алиса, ты герой!", "Марк, тебе не стыдно?", "Такого надо в полицию!", "Витёк, спасибо за эфир! Это было круто!"


Марк, наконец, заметил свет экрана. Он увидел своё лицо в объективе, почувствовал на себе взгляды тысячи осуждающих глаз, смотрящих на него через экраны своих компьютеров и телефонов. Всё его хитроумие, весь его расчёт разбились в пух и прах. Он не просто проиграл. Он был пойман с поличным на глазах у всего мира. Сначала его лицо побелело от ярости, потом побагровело от стыда. А потом в миг внутри всё опустошилось. Не осталось ни злости, ни хитрых планов — только тяжёлое, унизительное понимание полного поражения.


Он больше не смотрел на Алису, на шкатулку, или на телефон. Он просто едва заметно шевельнул губами:
"Всё... Всё, нафиг! Нафиг этого Духа цвета. Нафиг все эти ваши дурацкие чудеса..."


Марк развернулся и поплёлся прочь, ссутулившись, будто на него взвалили невидимый тяжёлый мешок. Его охота закончилась. Не потому, что он стал лучше. А потому, что у него просто кончились силы пытаться заработать на живом чуде. Марк понял, что отныне ему никогда не вернуть расположение ребят из школы, из спортивной секции, где он занимался, и всех жителей города. Руки Марка опустились.


Витя перевёл дрожащую камеру на Алису и на шкатулку, которая теперь сияла фиалковым пятном.

- Вот и всё, друзья, — тихо сказал он. — Чудо нельзя поймать. Им нельзя владеть. Им можно только... любоваться. И защищать. Прямой эфир завершён.


На следующее утро в сквере у гаража собралась "Дружина Цвета". Шкатулка больше не играла заевшую грустную ноту. Теперь, если прикоснуться к фиалковому пятну, она тихонько наигрывала обрывки той самой "Песни феи" — звонкой и полной надежды. А Марк в тот день в школу не пришёл. Не появлялся он и всю следующую неделю. Будто старался убежать не только от людей, но и от памяти о том, как жадно тянулся к волшебству, но ушёл ни с чем, кроме всеобщего презрения.

А Кубиклёп с тех пор стал оставлять свои пятна чуть чаще и чуть ярче. Особенно в тех местах, где гуляли ребята из "Дружины". Как будто говорил: "Спасибо. Я вас тоже защищаю. Тихим цветом. Тишиной, в которой слышно добро".