Диалог

      Несмотря на свои шестьдесят плюс, Елена Леонидовна ещё работала в горячо любимом НИИ. Правда, сейчас он назывался не Научно-исследовательский Институт железнодорожного транспорта, а акционерное общество, далее – по тексту.
Заведующий отделом Сергей Данилович Буткевич сегодня назидательно произнёс, заглянув в их подразделение:
     – Елена Леонидовна оказалась права, когда вчера на обсуждении отмела напрочь Ваше предложение, Михаил Семёнович. А Вы её грубо оборвали и даже не извинились! Надо прислушиваться к подчинённым! – и захлопнул дверь.
Семёныч с ненавистью посмотрел в сторону Елены и промолчал.

     Сегодня предпраздничный короткий день, Елене Леонидовне надо успеть забрать внучку после тренировки по волейболу.
     В фойе спортивного центра на скамье около раздевалки Елена Леонидовна искала спиной опору для позвоночника, чтобы облегчить своё «юное» притомившееся существование. Обнаружившаяся в раздевалке Соняшкина куртка помогла комфортно устроиться в ожидании. Пустынное фойе вдруг заговорило человеческим голосом. Из глубины раздевалки прозвучал вопрос:
     – Вот я тебя спрашиваю: если убийца может убить или маму, или папу, или тебя? Кого ты выберешь? – детский голос не сочетался со смыслом вопроса.
     – Себя, конечно! – низким баритоном ответил собеседник и продолжил: – Тогда в школу не буду ходить и мучиться не буду!

     Елена Леонидовна поперхнулась и закашлялась. Из-за баррикад из пальто и курток выползли два, судя по внешнему виду, второклассника. Елене Леонидовне было страшно интересно, кто задавал вопрос, а кто отвечал.
     Один из них, с густыми торчащими во все стороны волосами, длинноносый, худощавый, большеглазый, расхристанный, пока надевал куртку, два раза её уронил, но поддел ногой и поймал на лету. Второй, приземистый крепыш, курносый, белобрысый, даже рыжеватый, в кроссовках на босу ногу с белесыми ресницами, веснушчатый. Маленькие глаза его зорко сверкнули в сторону бабушки.
Елене Леонидовне представилось, что именно веснушчатый задавал вопрос, а тощий отвечал. Почему это лезло в голову, непонятно. Ей хотелось узнать истину, правду: КТО? Какую роль играл каждый из них? Зачем ей это? Она не могла объяснить.

     Фойе по-прежнему пустовало, сейчас с минуты на минуту выбегут дети и будет шум, гам и – всё, она ничего не успеет. Не нашла ничего более умного, чем спросить у мальчишек: который час? Долговязый полез за телефоном, а рыжий продолжал натягивать куртку, не реагируя на вопрос.
     – Четыре часа двадцать минут, – ответил басовитым баритоном раздолбай!
     – Спасибо! – радостно прошептала бабушка. Ей почему-то стала очень весело и хорошо. Неужели потому, что её предположения сбылись? Или может потому, что интуиция опять сыграла ей на руку, как и вчера, на обсуждении коллег. Хотя причём тут интуиция? Возраст! И опыт, ха, именно так:
        И опыт, сын ошибок трудных,
        И гений, парадоксов друг,
        И случай, бог изобретатель...
     Я обожаю Пушкина подумала бабушка и тут мощный шум ворвался в фойе. Соняшка обняла бабушку и затараторила. Какая прелесть эта наша внучка!