Что есть Бог

Что есть Бог

Григорий Нисский писал: “Бог познается не через утверждения, а через молчание”. Стоит ли хотя бы пытаться приблизиться к пониманию Бога? Стоит ли пытаться облечь ощущения и предположения в слова? Стоит ли добавлять свои рассуждения в копилку общих человеческих знаний, иначе говоря, “множить сущее без необходимости”?
Но необходимость имеется: тема религии интересовала меня всегда, но ни одно из существующих учений меня не привлекало настолько, чтобы я согласно кивала на тезисы. Что в исламе, что в христианстве, что даже в буддизме — кое-что откликалось, а кое-что шло врозь с моими взглядами; но я верила всегда, с самого рождения, что есть Сила, помогающая и направляющая меня по Жизни, что Она подстраивает все события в моей жизни так, чтобы уберечь, дать опыт либо щелбан по носу. Я всегда чувствовала, что не одинока. За исключением фаз депрессии, когда мне на ухо словно нашептывал демон и приказывал себя убить, ведь “так станет легче”. Было ли это тоже проявление Бога? Или это был лишь симптом болезни?
Больше всего мне близок итсизм; это вера, что Нечто существует, но доказать это не получится. Если атеисты категорически не верят в Высшую Силу, а агностики сомневаются, то я не сомневалась никогда. В иные моменты жизни мне отчетливо ясно, что меня не только ведут за ручку, но и направляют по нужной дороге – я отчетливо вижу причинно-следственную связь. Все будто предопределено, предрешено. В какой-то степени, это детерминизм. “Хотя, художник-детерминист — это ходячий парадокс”, как писала Доротея Бранд.
Томас Харди в своем романе “Тэсс из рода д’Эрбервиллей” ясно показал, что Бог у него – безличное провидение, “глава бессмертных” – ироничное, почти жестокое мироздание. Сцена казни Тэсс отсылает к трагедиям Эсхила, где судьбы людей ни что иное, как игра богов, а страдания человека есть результат череды жестоких случайностей. Для Харди Бог — метафора безличного мироустройства. Мне тяжело с ним согласиться: в моем понимании, Судьба и Воля человека делятся 50/50 между им самим и окружающими обстоятельствами, включающими удачу, генетику, воспитание, знания, людей рядом. Человек может предпринять действие или не предпринять его, его могут вынудить, заставить, а он может сопротивляться в ответ — проявление Воли. Каждый из нас является частицей Бога и волен менять Жизни свою и чужие, ровно как и чужие Воли могут влиять на наши Жизни, в равной степени.
Например, когда я читала “Тошноту” Сартра, размышления о мироздании и его устройстве у меня были следующие:

“...я поняла, что Теория Большого взрыва — полная чушь в том смысле, что из НИЧЕГО не могло появиться ЧТО-ТО, небытия не существует по определению. Энергия уплотнилась настолько, что стала материей. Материя недолговечна, она имеет свой срок жизни. Когда подходит ее конец, она снова превращается в Энергию, и так по кругу, все циклично. Жизнь — это точка на большой окружности, а не прямая линия. Земной шар круглый, а раньше считали, что Земля плоская. Со временем так же. Мы не можем понять разумом бесконечность и бескрайность вселенной, потому что у нас самих есть срок жизни. Смертные существа никогда не поймут природу бессмертия, но можно хотя бы попытаться приблизиться к знанию интуицией и духом.
Мы — каждый из нас — это одновременно и мы сами, и наш друг, и наш враг, и дерево, и медуза, и озеро — это понимание и есть гармония. Мы существуем сразу везде и всюду, дух бессмертен, и как раз по этой причине можно понять концепцию зарождения и суть Вселенной. Мы можем сами своими действиями зарождать все новые и новые вселенные, и мы никогда не узнаем об их существовании, так же, как и кто-то создал нашу, и он понятия не имеет, что сотворил.
<...> В результате мне действительно стала понятнее жизнь, а понимание значит знание, знание значит легкость”
Примечательно, что в городе моего рождения, Казани, построили Храм Всех религий. Это не храм в традиционном смысле, а, скорее, музей, где мастера разных культур и религий совместно создают произведения искусства. Когда я впервые попала туда, а произошло это года три назад, на секунду мне показалось — да, объединение всех конфессий и есть моя религия. Но определить, значит, ограничить, как писал Оскар Уайльд, так что моя вера так и осталась глубоко внутри, укоренившаяся и прорезающая, без необходимости искать ей аналоги или подтверждения.
У Герберта Уэллса тоже имелось свое понятие “вездесущего бога”: Уэллс писал, что бог — это проекция лучших человеческих качеств, а не сверхъестественный субъект. Для Уэллса Бог присутствует везде как принцип, а не личное существо, иными словами идеал, распространяющийся на все человечество. Бог в его понимании не вечный и не совершенный, а развивается, эволюционирует по мере того как люди растут нравственно. И с этим мне согласиться затруднительно — если люди “растут”, то к чему придет этот рост? А с чего он начался? Не легче ли предположить, что он был всегда? Каждый человек понимает суть нравственности по-разному. Для иных же — она вовсе не существует; где же общий знаменатель? И откуда ему появится в таком случае?
Мой хороший друг, Денис, писал про влияние религии на духовную жизнь так:

“Апофатическое богословие ведёт к молчаливой молитве, отказу от образов и слов в поиске живого Бога. В православии это особенно связано с исихазмом (практикой умного делания), символ которого: «Мы знаем, что Бог есть, но что Он такое — не знаем» (св. Иоанн Дамаскин).”

О том, что человеку не понять бессмертие души, суть времени и сущность Бога, Блаженный Августин писал так:

“...Отец, Сын и Святой Дух — это три лица (hypostases), но одна сущность (substantia). Они нераздельны в действиях и воле, но различаются по отношению друг к другу. То есть человеку вообще не суждено понять троицу, потому что это одновременно и три в одном, и один в трех”

Чтобы хотя бы попытаться приблизиться к пониманию, что же есть Бог, необходимо провести аналогию, и желательно — предельно понятную. Взять, допустим, пару человек: один болен психическим расстройством, другой — по меркам специалистов здоров. Здоровому не понять, как у психически больного может быть несколько личностей в одном теле; не понять, как переключаются фазы с депрессии на манию, почему человек думает взять кредиты на сотни тысяч и переехать в другую страну, а спустя пару дней лежать на кровати, не вставая и не выходя не связь; не понять, откуда берутся галлюцинации и бред. А ведь психически больной в состояниях мании и депрессии – разный человек, со своими целями, разным уровнем сил и здоровья. Здоровый не поймет крайности, в которых пытается себя ощутить больной. У них нет общего знаменателя, схожего опыта, параллели, с которой они могут сопоставить уже свои чувства и ощущения. Или взять человека с расщеплением личности — редкий диагноз, всего 1% на планете — одна личность страдает перееданием, другая же не любит есть вовсе. И все в одном теле. Более того, каждая из личностей забывает, что делала другая, спасая психику амнезией. Можно ли предположить, что это такая “демо-версия” сущности Бога, одно из его ярких, наиболее четких проявлений? То, с чем приходиться жить и смиряться больному, но что практически непостижимо здоровому? Странная корреляция: среди выдающихся художников, писателей и музыкантов личности, которые “чем-то” болели — на слуху больше, и настолько часто встречается, что не вызывает недоумения и вопросов. Можно ли предположить, что они прикоснулись к Богу явнее, чем остальные? Странная тенденция, что люди “не от мира сего” отличаются от других, привносят новизну, открытия, или шокирующие факты?
Псевдо-Дионисий писал: «Бог познается во мраке неведения, когда ум отрешается от всех образов и понятий». Мог ли человек в депрессии чуть больше прикоснуться к сути Господа через свое состояние? А как быть с ДМТ, “лианой мертвых”, “лианой духов”, которая вызывает бэд-трипы после употребления отвара, галлюцинации, психоз, в иных случаях экстаз, ответы на вопросы? Дело не в том, что они попробовали вещество, а в том, что изменили привычное состояние мышления, осознания себя, прикоснулись к чувствам, которых избегали или игнорировали. Так они понимают ценность жизни, вернее, бывают по другую ее сторону.
Денис писал про квантовую физику и влияние религии на науку так:

“Принцип неопределённости Гейзенберга и концепция «тёмной материи» косвенно отражают апофатическую идею: реальность нельзя полностью описать через наблюдаемые категории.”

Допустим, Черная Дыра – люди не знают, что она представляет из себя, есть ли ее антипод — Белая дыра, которая “выплевывает” материю, а не засасывает; можно ли в Черную Дыру войти и остаться в живых? Неизвестно, что внутри Черной Дыры, но может, конец ее и есть Белая дыра, и тогда все закольцовывается, что логично следует из моих утверждений выше про цикличность всего и вся. Квантовый Тоннель, соединяющий обе Дыры, этот коридор, этот проход может создавать Вселенные и поглощать, являясь в нашем понимании Богом.
Если размышлять дальше, то что, если Черная Дыра и Белая дыра — концепция нашего бессознательного и сознания, но в более крупных масштабах? Бессознательное учится на ошибках и опыте, выдавая сознанию ответы в виде образов и мыслей? Мы получаем Черную Дыру Познания, скидываем в нее вопросы и страхи, и возвращается нам это уже не словами, а молчанием, ощущением, не образами, а опытом. Бог проявляется не как Творец и не как Закон, а как сама ткань причинности, в которой человек — одновременно и полотно энергии, и узел выбора.
Вера — не глухое смирение с укладом жизни и полное повиновение ей, а готовность падать в бездну, зная, что единственный способ ее “понять” — перестать придавать ей форму.