Глава 42

А время шло и не заметно подкралась их вторая осень. Аллу Васильевну переводили на новое место службы в Улан-Батор.
 К этому длительному периоду времени у них сложились, очень близкие отношения - очень!
Что казалось, этот роман плавно перейдёт, во что-то большее, чем любовная связь,  в так называемый - супружеский акт.

 Как женщина и женщина любящая Алла может и ждала, заключительного слова от Вадима.
 Но он промолчал и всё равно она отдавала ему должное - не каждый мужчина, способен на великие страстные подвиги и этот талант, как-бы подсказывал ей путь к супружеской жизни, без спешки, с её стороны...
 Настоящее - удовлетворяло Вадима и, он тихо горел в его лирическом пламени.

 Женщина быстрее познаёт мужчину, чем он женщину и поэтому Алле хоть и хотелось расплакаться от молчания, как она считала, своего мужчины.

 Причём подобного, в сущности, ждёт каждая женщина, не менее творчески показывая и доказывая, каждый раз, свои способности – не только как потрясающая любовница, но и как добрая, умеющая хозяйка.

 Но Вадим словно не ощущал желание женщины, а только видел перед собой её, как думала Алла, благотворительный «производственный механизм» и молчал. И тогда, не выдерживая более не ясности, она сама сказала ему:

-  Хороший ты мужик Вадим, а я была пусть мало, но счастлива с тобой. Жаль, что ты не создан для семьи...
Этим она сказала то, что должен был он сказать ей - о создании семейного очага.

 Он не предложил и будто бы не понимая намёка, скупо ответил:
-  Ты хотя бы пиши, при случае.
-  Как получится... - Разочарованна ответила она.
Они обнялись, как просто хорошие знакомые и Алла уехала.
Спустя месяц, Вадим получил от неё письмо.

 Не терпеливо вскрыл конверт, развернул письмо, оно было длинным на нескольких листах, исписанных красивым почерком, как когда-то, очень давно, писала ему Вика.

 Приятное волнение всколыхнуло сердце. Алла как будто продолжала разговаривать с ним и медленно в его сознании наплывало видение тех тёплых не забываемых дней, когда они ещё были рядом.

 Читая письмо, он представил её на том далёком дне рождении, её дне рождении, где он предложил съездить на Керулен - искупаться. Алла вскинула ресницы и тут же опустила их – о как это она могла делать и тихо произнесла:
-  Я без купальника...
А Вадим не менее взволнованный её лукавой выходкой, тоже тихо ответил:
-  А мы далеко уедем, там никого нет.

У журчащей реки, она стыдливо разделась в прибрежных кустах тальника и быстро опустилась в реку.
 Вадим, на мелководье кружил рядом, дурачась с ней брызгами. На быстрину не заплывали, Алла не совсем хорошо плавала и всё же, нахлебавшись брызг, выскочила на берег.
 А Вадим восхищённо замер – мокрые белые трусики высвечивали тёмный треугольник, а влажный лиф, до остроты обнажил грудь с крупными сосками.

 Алла сконфуженно присела, закрывая руками свои прелести и Вадим не раз видел её обнажённой, задохнулся от этих игрушек и вместе с красивым испугом.
 Не давая опомниться от игривой стыдливости, Вадим схватил ахнувшую Аллу и понёс к автомобилю.
 Она даже не успела понять как оказалось так, что между ними не оказалось ни одного миллиметра мокрой одежды...

 И сейчас дочитав письмо он подумал, что неправильно говорят – баба с воза, из сердца вон! Враки! Каждая из женщин да, что-то оставляет в твоей душе – след, полосу, чёрточку, но оставляет.

 С годами всё это притупляется, но когда ни будь, или где ни будь, смутно даёт о себе знать - с волнующим беспокойством.

Вадим на письмо не ответил. Если бы она была здесь то, что-то бы всё равно решалось, а раз её нет – зачем лишние слова?.. Напрягаться, только душу травить.

 Вадим сложил письмо, поднёс спичку, оно вспыхнуло ярким факелом, догорев погасло – Один пепел - вместо слов...