Десять свечей погасли. Глава 3. Детектив

Ночь после голоса из граммофона была нескончаемой и мучительной. Никто не осмелился остаться в одиночестве. Они сбились в гостиной, вполголоса споря, подозревая, отрицая, но уже не друг друга, а самих себя и неумолимость произошедшего. Свечи из библиотеки перенесли сюда; они горели на каминной полке, и их десять язычков (один, погасший, так и не зажгли) теперь казались не украшением, а зловещим отсчётом. Полковник Марчбэнк, оправившись от первого шока, взял командование на себя. Он распорядился, чтобы слуги принесли виски, сам проверил запоры на окнах и дверях, и с видом стратега, разрабатывающего план обороны, объявил, что до утра они должны держаться вместе.

«Это чья-то больная шутка, — сипло сказал Майкл Грей, осушая второй бокал. — Кто-то собрал старые сплетни и решил нас попугать. Завтра мы найдём этого сумасшедшего Кайроса и вышвырнем его с его же утёса».

Но его голос дрожал, а глаза, избегая встречных взглядов, бегали по углам, словно ища скрытые слуховые аппараты или новые граммофонные раструбы. Его уверенность была бутафорской, и все это видели.

Доктор Армстронг молча сидел в кресле, уставившись в потухший камин. Он больше не плакал, но его лицо обвисло, постаревшее за несколько часов на десятилетие. Время от времени он вздрагивал, будто снова и снова слышал шипение иглы и свой приговор. Мисс Плимсол, сидевшая рядом с миссис Ван Дер Билт, тихо всхлипывала, а её работодательница, обычно такая болтливая, была мертвенно-бледна и онемела, лишь пальцы безостановочно перебирали обрывки лопнувшей жемчужной нити.

Ломакс пытался строить юридические теории: «Обвинения, выдвинутые анонимно, без возможности очной ставки и представления доказательств, не имеют никакой юридической силы! Это клевета!» Но его слова повисали в воздухе, никем не подхваченные. Закон остался где-то далеко, в другом мире, за туманом и штормом. Здесь царили иные, древние правила.

Только мисс Элизабет Трент сохраняла ледяное самообладание. Она наблюдала за всеми поверх вязания, и её острый взгляд, казалось, не осуждал, а классифицировал: трус, паникёр, лжец, потенциальный маньяк.

«Интересно, — сказала она вдруг, и её голос прорезал гулкий шёпот, как нож, — каков будет механизм? Голос пообещал правосудие. Как он его осуществит? Наёмный убийца? Яд? Или он надеется, что мы перегрызём друг другу глотки, как крысы в бочке?»

Вопрос повис в воздухе, наполняя его новым, ещё более липким страхом. Искатель приключений Дэвис мрачно усмехнулся: «Если кто-то попробует меня зарезать, он сильно пожалеет». Но он сидел спиной к стене и не выпускал из рук тяжеленную пепельницу из малахита.

Ночные часы тянулись мучительно. Свечи потихоньку оплывали. Время от времени кто-то вскакивал, слыша мнимый шорох, все вздрагивали от раскатов грома, которые постепенно стихали, уступая место монотонному, тоскливому шуму дождя. К рассвету измождение взяло верх над страхом. Один за другим, не сговариваясь, они начали дремать в креслах, поддаваясь тяжёлому, беспокойному сну преследуемых.

Пробудил их не свет — за окнами по-прежнему царил серый, промозглый полумрак, — а тишина. Дождь прекратился. И в этой новой, хрупкой тишине отсутствовал один звук: тяжёлое, храпящее дыхание полковника Марчбэнка.

Он сидел в своём кресле у камина, откинув голову на спинку, как и заснул. Но его грудь не поднималась. На лице застыло выражение не столько ужаса, сколько крайнего удивления, будто он увидел что-то совершенно неожиданное. На его виске, в седеющих волосах, темнело небольшое, аккуратное пятно. Не кровь. Что-то бурое, липкое, едва заметное при тусклом свете.

Первым это увидел доктор Армстронг, чей профессиональный взгляд автоматически скользнул по неподвижной фигуре. Он медленно поднялся, подошёл, наклонился. Дотронулся до шеи под челюстью. Помолчал. Все остальные, проснувшись, замерли, наблюдая за ним.

«Он мёртв, — тихо, без эмоций, констатировал доктор. — Удар… или что-то вроде того».

Но его пальцы осторожно коснулись виска, потрогали бурое пятно. Он понюхал кончики пальцев, и его глаза сузились. «Смола? Или… воск?»

В этот момент миссис Ван Дер Билт, сидевшая напротив, издала пронзительный, нечеловеческий визг. Она не смотрела на труп. Она смотрела на каминную полку. Её рука, дрожа, указывала туда.

Все повернули головы.

На полке, среди подсвечников и безделушек, стоял тот самый чёрный канделябр. Десять гнёзд для свечей. Но горели теперь только девять.

Десятая свеча, крайняя слева, была не просто погашена. Она отсутствовала. На её месте торчал лишь короткий, чистый металлический штырёк.

А на полу, у самого кресла полковника, валялся небольшой, оплывший огарок чёрного воска. Рядом с ним лежала массивная серебряная зажигалка полковника, которую он всегда носил с собой.

Наступила мертвенная тишина, которую нарушил только Ломакс, сдавленно прошептавший:
«Первая свеча… Он сказал: «помните об этом, когда будете гасить свечи». Но её не погасили. Её… использовали».

Доктор Армстронг, преодолевая оцепенение, снова осмотрел голову полковника. Под бурым пятном, в волосах, он обнаружил крошечную, почти незаметную ранку — словно от очень тонкого и острого шила. «Это не удар, — пробормотал он. — Его… укололи. Чем-то, смоченным в яде. А это пятно… — Он снова понюхал. — Белена? Или что-то на основе опиума? Смолистый экстракт…»

«Но как? — выдохнул Дэвис. — Мы все были в комнате! Все спали!»

И тут мисс Элизабет Трент, не вставая с места, произнесла ледяным тоном:
«Посмотрите на окно. Тот, что рядом с его креслом».

Окно, высокое и узкое, было приоткрыто сверху на пару дюймов для проветривания. Под ним, на подоконнике, в лужице от дождя, отпечатался смутный, но различимый след. Не башмака. Скорее, округлый, скользящий след, как от палки или… от древка стрелы. А снаружи, прямо под этим окном, как все теперь вспомнили, росла старая, мощная плющевая лоза, цепляющаяся за стену до самой крыши.

«Кто-то, — медленно сказала мисс Трент, — мог спуститься по плющу. Или подняться по нему. Вставить в щель окна духовой пистолет — духовую трубку. И выстрелить отравленной иглой или дротиком. А чтобы заглушить звук и отвлечь внимание…»

Она не договорила. Все вспомнили последний раскат грома, прозвучавший глубокой ночью, особенно громкий, — прямо перед рассветом.

«А свеча? — тихо спросила мисс Харгривз. Её бледное лицо было невозмутимо. — При чём тут свеча?»

Ломакс подошёл к канделябру. Осмотрел его. «Вес, — сказал он вдруг. — Обратите внимание. Девять свечей горят. Одна отсутствует. Но канделябр… он стоит ровно. Как будто вес распределён правильно». Он осторожно потянул на себя одну из горящих свечей. Она не выдвинулась. Тогда он попробовал провернуть её. Раздался лёгкий щелчок, и свеча вместе со своим металлическим гнездом вышла из основания. Это была не просто свеча, а тяжёлая, литая имитация, внутри которой, судя по весу, скрывался свинцовый груз.

«Они все полые? Все — подделки?» — воскликнул Грей.

Быстрой проверкой выяснилось: нет. Только десятая свеча, та самая, крайняя, была полой имитацией. И её не просто вынули. Её место пустовало, потому что она сама стала орудием. Лёгкой, удобной для переноски и… идеальной, чтобы спрятать внутри неё духовой пистолет или иное устройство. Огарок на полу был другой свечой — обычной, небольшой, которую подожгли для вида.

«Значит, убийца, — подвёл черту мистер Перо, впервые за много часов нарушив молчание, — не только знал о старых грехах. Он заранее подготовил это место. Подменил одну из свечей в канделябре на устройство для убийства. И воспользовался моментом, когда все спали, чтобы привести приговор в исполнение. Полковник Марчбэнк был не случайной жертвой. Он был выбран первым. Согласно логике обвинителя».

Он обвёл взглядом остальных восьмерых. Его глаза, обычно насмешливые, теперь были серьёзны и печальны.

«И это, — добавил он, — означает, что среди нас нет наёмного убийцы, пришедшего извне. Убийца — здесь. В этой комнате. Он спал вместе с нами, проснулся, совершил убийство и снова притворился спящим. Или…»

Он не закончил. Но все поняли. Или убийца был вовсе не в комнате. А где-то снаружи. И тогда его угроза была ещё страшнее, ибо он был невидим, неуловим и знал дом лучше них.

На каминной полке тихо плавились девять свечей, отбрасывая трепетный свет на бледные, искажённые страхом лица. Полковник Арчибальд Марчбэнк, отставной служака, пытавшийся командовать даже в этой ситуации, навсегда замолчал. Правосудие, о котором говорил голос, пришло. Оно пришло тихо, точно и оставило после себя лишь оплывший огарок, пустое гнездо в канделябре и леденящий душу вопрос: чья очередь следующая?

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.