Глава 60

В середине июня, во второй его половине, Вадим пригнал МАНы и одну волгу, для собственных нужд.
Когда вернулся, Алла так и не появилась.

-  Ничего не пойму... - Сокрушённо говорил он, поднимаясь с Сенькой в свою квартиру. – Ни писем, ни телеграмм, ни звонка - ничего!
-  Ты сам-то ей писал? – Спросил Сенька.
-  Как обычно, ты же меня знаешь!
Сенька пожал плечами и пока Вадим открывал ключом дверь, заглянул в почтовый ящик.
-  Ого! А ты хнычешь, вот и письмо! – И передал Вадиму конверт.

Вадим взглянул на не знакомый подчерк, произнёс:
-  Это не Алла, но рука женская.
Они вошли в квартиру и Вадим, отложив письмо, попросил:

-  Пока моюсь, накрой поляну, спиртное в холодильнике, там и закусь.
 Вадим ушёл в ванную, а Сенька сервировал стол. Зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал голос жены:

-  А ты, что там делаешь?!
-  Что надо то и, что! Чего хотела? Говори.
-  Налоговики приехали, требуют Вадима, срочно!
-  Он в ванной.
-  Так спроси, что им ответить?..

В это время вошёл на кухню Вадим, обтирая полотенцем голову и выслушав Сеньку, ответил:
-  Скажи пусть приходят завтра, если им недостаточно выкладок Вики. Я в командировке.
Сенька передал жене ответ Вадима и вновь услышал не довольный голос Вики:

-  Ты там долго не сиди, я сейчас собираюсь домой.
-  Счастливого пути! – С улыбкой отозвался в трубку Сенька.
-  И не пей! Должна зайти Нина, она уже звонила.
-  А я причём?!
-  Ты постоянно отсутствуешь, как будто я не за мужем.
 
Сенька вздохнул и ответил:
-  Ладно. Не задержусь. – И положил трубку.
Вадим улыбнулся, садясь за стол и вскрывал конверт, говоря при этом:
-  Контроль на линии!..
-  Жёсткий! – Согласился Сенька, присаживаясь рядом, - шаг в сторону почти расстрел, домой зовёт, подруга её приезжает.
-  Колесникова, что ли?
-  Да какая Колесникова?! Нина, студентка её бывшая.

-  А-а… - Отозвался Вадим, углубляясь в строчки развёрнутого письма.

По мере его чтения, лицо Вадима менялось – от белизны мела, до красноты кровяного давления.
 Он откинулся на спинку стула и передал письмо Сеньке, тяжело прикрывая глаза. Сенька принял лист письма, бегло прочёл.

 Как и Вадим, отрываясь от письма, откинулся на спинку стула, недоумённо глянул на Вадима и снова уткнулся в строчки ученического подчерка, но уже вырабатывающий взрослую скоропись.

Не знакомая рука писала: «Здравствуйте дядя Вадим! Пишет вам дочь мамы Аллы – Рита. У нас большое горе... Какие-то отморозки изнасиловали и убили маму, их ищут и вряд ли найдут... Теперь я осталась без мамы и братика. Мама говорила, что у неё будет мальчик. Простите за письмо, я не хотела вам писать, но бабушка настояла, простите! Высылаю вам её фото. До свидания – Рита.»

 Вот так в ожидании и неожиданно прервалась для Вадима, его любовь, к замечательной женщине и казалось, что теперь, в настоящем и в будущем, всё прервалось окончательно.
Он застонал с бульканьем слов:
-  Всё, меня добили...