Глава 58

В середине июня, во второй его половине, Вадим пригнал «МАНы» и одну «Волгу» для собственных нужд. Когда вернулся, Алла так и не появилась.

— Ничего не пойму... — сокрушённо говорил он, поднимаясь с Сенькой в свою квартиру. — Ни писем, ни телеграмм, ни звонка — ничего!

— Ты сам-то ей писал? — спросил Сенька.

— Как обычно, ты же меня знаешь!

Сенька пожал плечами, и пока Вадим открывал ключом дверь, заглянул в почтовый ящик.

— Ого! А ты хнычешь — вот и письмо! — И передал Вадиму конверт.

Вадим взглянул на незнакомый почерк, произнёс:

— Это не Алла, но рука женская.

Они вошли в квартиру, и Вадим, отложив письмо, попросил:

— Пока моюсь, накрой поляну. Спиртное в холодильнике, там и закусь.

Вадим ушёл в ванную, а Сенька сервировал стол. Зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал голос жены:

— А ты что там делаешь?!

— Что надо, то и делаю! Чего хотела? Говори.

— Налоговики приехали, требуют Вадима, срочно!

— Он в ванной.

— Так спроси, что им ответить?..

В это время на кухню вошёл Вадим, обтирая полотенцем голову, и, выслушав Сеньку, ответил:

— Скажи, пусть приходят завтра, если им недостаточно выкладок Вики. Я в командировке.

Сенька передал жене ответ Вадима и вновь услышал недовольный голос Вики:

— Ты там долго не сиди, я сейчас собираюсь домой.

— Счастливого пути! — с улыбкой отозвался в трубку Сенька.

— И не пей! Должна зайти Нина, она уже звонила.

— А я при чём?!

— Ты постоянно отсутствуешь, как будто я не замужем.

Сенька вздохнул и ответил:

— Ладно. Не задержусь. — И положил трубку.

Вадим улыбнулся, садясь за стол, и вскрывал конверт, говоря при этом:

— Контроль на линии!..

— Жёсткий! — согласился Сенька, присаживаясь рядом. — Домой зовёт, подруга её приезжает.

— Колесникова, что ли?

— Да какая Колесникова?! Нина, студентка её бывшая.

— А-а... — отозвался Вадим, углубляясь в строчки развёрнутого письма.

По мере его чтения лицо Вадима менялось — от белизны мела до красноты кровяного давления. Он откинулся на спинку стула и передал письмо Сеньке, тяжело прикрывая глаза. Сенька принял лист, бегло прочёл. Как и Вадим, отрываясь от письма, откинулся на спинку стула, недоумённо глянул на Вадима и снова уткнулся в строчки ученического почерка, но уже вырабатывающего взрослую скоропись.

Незнакомая рука писала: «Здравствуйте, дядя Вадим! Пишет вам дочь мамы Аллы — Рита. У нас большое горе... Какие-то отморозки изнасиловали и убили маму, их ищут и вряд ли найдут... Теперь я осталась без мамы и братика. Мама говорила, что у неё будет мальчик. Простите за письмо, я не хотела вам писать, но бабушка настояла. Простите! Высылаю вам её фото. До свидания — Рита».

Вот так, в ожидании и неожиданно, прервалась для Вадима его любовь к замечательной женщине, и казалось, что теперь, в настоящем и в будущем, всё прервалось окончательно. Он застонал, с бульканьем слов:

— Всё, меня добили...