Глава 61

Оба выпили, молча закусывали, больше не говоря ни слова о нынешней политике. Сенька, насытившись, откинулся спиной к деревянной стене, неопределённо произнёс:

— Да-а, года бегут... — И потянулся за сигаретой. — Вроде как вчера пацанами бегали, служили... — Сенька прикурил сигарету, продолжая: — Вернуться бы туда, взглянуть на места прежние — Даурия, Монголия, Керулен, Онон, Селенга... Лучшие годы там остались, а, Вадим?..

— Остались, — согласился Вадим. — И Алла там осталась...

Сенька кивнул в знак согласия и, выпуская клубы дыма из носа и гортани, мечтательно добавил:

— Вот найти бы их там, годы наши, да подобрать... — Он прищурился от дыма и, как бы размышляя сам с собой, тихо закончил: — А может, и не надо подбирать-то, пусть лежат себе, кому мешают?..

— Вот именно, пусть лежат, — снова согласился Вадим, занятый своей мыслью.

Он был сейчас там, в холмистых степях Чойбалсана, стоял рядом с Аллой, говорил с ней и не мог наговориться. Эта женщина, по всей вероятности, была последним всплеском любви и прошедшей молодости. Она и так не была щедра, эта молодость, хотя сорок три — вроде бы не старый...

Вадим вздрогнул от возгласа Сеньки, выходя из забытья.

— Эй! Опустись на землю! — воскликнул Сенька, докуривая сигарету. — Ты как Ермак, объятый думой, на тихом бреге Иртыша, а на-шиша?

Вадим рассмеялся, а Сенька, гася сигарету, сказал:

— А день своего рождения ты зажал, не пригласил.

— Не до этого было, и потом, чего его отмечать? Не юбилей. Вот у Вики в этом году крык (сорок) будет, ты и готовься.

— Я-то готовлюсь. А вот ты к нам совсем дорогу забыл, редко заходишь. По приезду был раз — и всё! А мы евроремонт сделали, глянул бы...

— Ещё не вечер, гляну.

— Не-ет, тебя действительно с женщиной знакомить надо! Права Вика.

Вадим, отмахнувшись, ответил:

— Знаешь, я наверно дошёл до той черты, когда действительно ни одной юбки по-настоящему не хочется. А если хочется, то только для самоутверждения, что есть ещё порох в пороховнице... А семейная жизнь, видать, не для меня.

— А та Викина подруга как раз под твой рост и под твой кошелёк.

— Только и всего?! Тогда подождёт.

— Нет, старичок. Такие долго не ждут.

— Тем более — счастливого пути! Причём, не о ней ли говоришь, о которой Вика намекала?..

— О ней. И хороша, тебе скажу, а главное — молодая и здоровая! Нарожает тебе, как крольчиха!

— А это мне зачем?.. Вы что, женить меня собрались?

— Почему нет? Похулиганить она тебе не позволит, не та порода. Серьёзная девочка!

— И сколько этой серьёзной лет?

— Точно не знаю, у Вики спросить надо. А на вид — лет двадцать пять — тридцать.

— Староват я для молодых, да ещё серьёзных. Да и некогда мне ухажёров разводить, не мальчик.

— Ну-у, в старики записываться рано, — возразил Сенька. — Вот для кого ты этот сарай-дворец затеял? Ни жены, ни детей... Прости, не в укор тебе сказано, к слову пришлось.

— Да хотя бы для твоего Егора. Помру — ему оставлю.

— Ладно помирать-то! Все там будем. А тебе жена нужна, жена-крепость!

— С пилой, — засмеялся Вадим.

— С какой ещё пилой? — не понял Сенька.

— А пилить мне шею: где деньги? Не ходи в грязной обуви, поменяй носки... Не хочу!

— Да не заедайся ты! Известное дело — привыкнешь и сделаешь наоборот.

— Не хочу, — снова повторил Вадим.

— Я тебя что — женю?! Ты приглядись, а там видно будет...

— К чему или к кому — к девочке?..

— Не перебивай, а выслушай трезвую информацию.

— Валяй!

— Женщина она, скажу тебе, каких поискать! Стройная, красивая, молодая! Бывшая студентка-заочница из Викиной группы, сдружились. Как только сессия — она к нам. Живёт в совхозе, вдова, муж афганцем был, от ран умер. Руководит животноводческим комплексом, орденоноска, член партии — серьёзная женщина!

— Дети есть?

— Дочь.

— А говоришь — молодая...

— Ну да!

— И что я буду делать с этой дочкой, да ещё с внучкой? Да ещё заведующая и член партии?..

— Но без своего члена... — схамил Сенька.

— Старик, это же партийно-совхозная элита. Ну ты даёшь! Я ещё только там не разгребал.

Вадим, будучи одинок, не отрекался от слабого пола вообще, а просто уже не хотелось стремиться к обоюдному творчеству. Время юношеской романтики ушло, а здесь орешек непростой! Эти особы с повышенными запросами, и качество им нужно отменное...

Вадим явно занижал свои способности. В свои сорок три он был крепким мужиком, да и наружностью явно обращавшей на себя внимание женщин. И сейчас, слушая словесный горох Сеньки, Вадим только улыбался, время от времени прикладываясь к пиву, а Сенька не умолкал:

— Мне кажется, нет, я уверен: увидев её, ты просто офонареешь! У неё такие обалденные глаза, ей-богу! Я таких ещё никогда не видел!

— Какие-такие?! — не удержался от смеха Вадим.

— Необыкновенные! Цвет такой заманчивый... Я даже затрудняюсь сказать. Короче — редкий!

— Ну ты даёшь, дальтоник! Как ещё всё это время баранку крутишь?

— Сам ты слепой на три глаза! — огрызнулся Сенька. — У неё действительно цвет глаз редчайший, лунный, что ли?..

— Ты как лотошник на базаре, товар расхваливаешь, а сам его не видишь. Очки носи!

— Я уже их ношу, чтобы бумаги подписывать. А то без них плохо слышать стал...

Оба рассмеялись, а Вадим спросил:

— Что ещё скажешь?

— Да нормальная баба! Общительная. Незаносчивая. Супер, короче! Сам увидишь.

Будто не слыша ответа Сеньки, Вадим спросил:

— Париться будем?

— Будем!

— Не слиняешь?

— Ну так ты не разгоняй ветер, как в пустыне Гоби, я продержусь.

Вадим поднялся, Сенька следом, направляясь к двери парной.

...Назад ехали затемно, по освещённым улицам. Вадим за рулём, Сенька пассажиром. На перекрёстке, под красным светом светофора, дорогу перешла молодая женщина, и Сенька чуть не свернул себе шею, провожая её взглядом. Вадим засмеялся:

— Ты не только себя, но и машину кривой сделаешь!

— Ну и красота! — восхищённо воскликнул Сенька. — За один только просмотр денег не пожалел бы! Даже зачесалось всё...

— Чаще париться надо! — назидательно подсказал Вадим.

— Да-а, чертовски сейчас красивые бабы пошли, — усаживаясь поудобнее в кресле, когда машина тронулась на зелёный свет, сказал Сенька. — В наше время таких не было. А мы стареем...

— Вот оттого, что мы стареем, они хорошенькими кажутся. Когда сам молодой да востребованный, красивых не замечаешь.

— Это точно! — согласился Сенька. — Вот напоследок бы как-нибудь молодую обласкать!

— Как-нибудь — это с Викой можешь!

— С Викой как-нибудь не бывает. Ей или всё, или не приставай...

Вадим притормозил у Сенькиного подъезда, улыбнувшись, сказал:

— Иди лечись...

— Может, зайдёшь?.. — открывая дверь кабины, спросил Сенька.

— Нет, поздно уже, да и устал я, спать хочу.

— А как насчёт знакомства?..

— Так договорились же — до следующей бани.

— А когда ты её намечаешь?

— На сессию приедет — вот и приглашу.

— У неё не сессия, защита была.

— Защитилась?

— Ну да, обмывать собирается.

— Тем более — хороший повод для знакомства.

— Так-то оно так. Но как она тебя пригласит, если в глаза не видела?

— А знаешь... — Вадим корпусом повернулся к Сеньке. — Я сейчас о чём подумал? Мне тут надо в один совхоз съездить, на разведку.

— По работе?

— Да нет. Повидаться кое с кем, давно не виделись...

— Ладно, спокойной ночи и спасибо за баню!

— Будь! — ответил Вадим, и Сенька покинул салон авто.