Слёзы

Не встретимся мы. Не сойдёмся в тумане.
И дело не в том, что душа холодна.
Мы — два отголоска в глухом барабане,
У каждого — горькая в сердце струна.

На разных частотах мы ловим в эфире,
Где каждый — и мученик, каждый — и свят.
Ты нимб свой шлифуешь в затихшей квартире,
А очи твои лишь обидой горят.

Ты в зеркале видишь святого в изгнанье,
А я для тебя — лишь кабацкий угар,
Тот яд, что приносит одни покаянья,
Твой личный, ненужный и ветхий товар.

Ты ценники клеишь, ты ищешь изъяны,
На полку кладешь, проверяя мой срок...
А слёзы? Вода! Лишь соленые раны,
Что солью ложатся на пыльный порог.

Из носа течёт — то не скорбь, а простуда,
И горло сдавил беспощадный кулак.
Но самое горькое — даже не это,
Не то, что я — вещь, и не то, что ты — враг.

Страшнее, что я, в окаянном задоре,
Сама на чело начертала клеймо.
Сама номер выжгла в смиренье и горе,
Вручив тебе это же право само.

Постой же минуту... Дай кукле остыть,
Пусть судорог пляс поутихнет в груди.
Я скоро смогу об обидах забыть,
Ты только минуту одну подожди.