мне нужны твои крылья

Впервые я увидела ее во сне лет десять назад.
Она вела его ко мне за руку, а он – оглядывался назад. Не к ней. В пустоту, не собственную, а к той, что носит его, как карманную собачку, подмышкой и ненавидит за нелюбовь к себе. Проснулась со странными ощущениями: я должна что-то сделать? Кому должна? Правая ладонь оказалась теплой, в отличие от левой. Завтракать не стала, сразу вышла к океану. Пятьдесят шагов по белому, как мука, песку и ты – в воде. Больше никого. Только ты и вода. Вода всегда играла важную роль в моей жизни. Я верила только ей, потому что только она в состоянии смыть все ненужное – когда это необходимо. В ней же, в воде, в тот же день я нашла ту самую бусину, что позволяла мне говорить с ним и молчать и даже – обнимать его, не касаясь. Она, эта бусина, выглядела весьма странно: была одинаково похожа на жемчуг и на лунный камень, она даже менялась, переходила из одного «состояния» в другое. Опять же, эти ее состояния были связаны с водой. И – с Луной. Под водой она меняла свой цвет, потом становилась почти прозрачной, а при лунном свете, как это ни банально, - светилась.

- Понятно теперь, как ты это делаешь, - в чашке задрожала вода. Бусина потеряла свой цвет и упала на дно.

- Делаю что?

- Воплощаешь свои сны в реальность, - он засмеялся, из чашки выплеснулись несколько капель, они побежали к друг другу, образуя линию. Я провела пальцем и соединила линию в кольцо, но оно разорвалось.

- В следующий раз смейся громче, хорошо?

Потом она пришла в мой сон через пару лет и только один раз. Просила сохранить память о ней и показывала фотографии. Она не сказала ни слова, просто показывала и брала за руку. Я не понимала – почему я должна сохранить память о ней? Почему – не он? Но это было давно. Сейчас я почти на самом дне воронки, в которую меня затянуло десять лет назад. Иногда я думаю, что его совесть – она над его головой: и в нем жить не может, и уйти от него не в ее силах. Иногда я думаю, что его совесть – это ее мама. Нет, не так. Ее мама – его совесть, а он – совесть ее мамы. Иногда я думаю, что у них – одна совесть на двоих. Или – она – его дно. И я до сих пор не понимаю, зачем им я?

- Почему ты отталкиваешь даже во сне? – вода снова задрожала, но как-то робко, что ли.

- Потому что ты видишь сны, когда засыпаешь, а я – когда просыпаюсь. Ты видишь только ту, что ходит по стене. Я – тебя в твоей другой «другой жизни». Мы не совпадаем.

- Ты всегда убегаешь. И в реальности – тоже. Не убегай! – вода взорвалась и выплюнула бусину из чашки. Бусина упала в центр разорванного кольца, прокатилась по столу и, шумно свалившись на пол, провалилась в щель между досок.

- А ты не держишь и не уронишь.

Потом я познакомилась с ее мамой. Каждый раз эти многочасовые разговоры забирали из меня почти все силы. Они оказались сильно похожи: он и ее мама. Одинаково притягивали и отталкивали, рАвно возвышались надо всеми и почти мгновенно падали на дно – каждый на свое, но в общечеловеческом смысле – единое. И, когда она была рядом со мной, он не был мне нужен. Совсем. Сначала она смотрела на меня с любопытством, потом – с уважением, потом – с грустью и с какой-то странной любовью, на которую способна только она. И однажды она рассказала мне легенду о паруснике, что появляется только тем, кто не совпадает во времени – с обстоятельствами, другими людьми – она назвала их, этих людей, «потеряшками». Мы тогда стояли на улице, дул холодный ветер, из ее глаз не капали, а текли слезы - то ли от потери, то ли от этого злого ветра. Мне очень хотелось спросить: почему она пытается меня защитить и, главное, - от чего?

- Ты – тоже потеряшка, - сказала она мне весьма высокомерным тоном и с очень холодным блеском в глазах. В ту секунду мне показалось, что слеза, как та моя бусина – застыла и тут же упала на дно, туда, где должна быть совесть. А потом театрально прищурилась и прошептала:

- Когда будешь готова, произнеси: «Черный лебедь».

Чтобы достать бусину, нужно вскрывать полы. Или – дно, то самое, за которым он, она и ее мама, за которым – их история, но моя ли? Я не вижу его, не чувствую, не разговариваю с ним и не молчу. И пока не понимаю: буду ли я когда-нибудь готова к тому, чтобы совпасть с ним во времени, в реальности или во сне? Или мне нужно вернуться в ту воду, на десять лет назад, и отдать бусину той, которая привела его ко мне за руку, когда он, оглядываясь назад, к пустоте, что носит его, как карманную собачку, подмышкой и ненавидит за нелюбовь к себе, улыбнулся мне через все то огромное человеческое море, которое всегда за его спиной. И пусть она позовет парусник, что приходит только к тем, кто не совпадает во времени, пространстве, тот парусник, что раскидал свои богатства по всей воде Земли, от Гибралтара до Тихого океана. Люди, ведь, как бусины, рассыпанные по дну мирового океана - кто-то встречается сразу, кто-то – только во сне, а кто-то, если верить легенде, только тогда, когда тихонечко произнесут: «Черный лебедь».
—
это была одна из игр на К2 по заданным словам, но тогда я попросила не публиковать текст’ апр/23г