Моя вторая Голгофа

Предисловие

Тяжело было заводить такой дневник, записывать туда эпизоды между сегодняшним и ТЕМ ДНЁМ. Но я подумала: может такие записи сподвигнут женщин бережней и внимательней отнестись к своему здоровью? Соблюдать режим обследований, профилактические осмотры…
Профилактика рака молочной железы включает в себя регулярные осмотры у врача, самообследование груди, а также скрининговые обследования, такие как маммография, УЗИ. Чем раньше выявлен рак молочной железы, тем выше вероятность успешного лечения и выздоровления. Женщинам старше 40 лет следует проходить маммографию каждые 1-2 года. Регулярно проводить самообследование молочных желез. И особенно тем женщинам, у которых в анамнезе по женской линии встречается это заболевание.
Конечно, стоимость ежегодных осмотров лучше повесить на государство, беглый подсчёт показывает, что цена вопроса – от шести до 10 млн. долларов в год (для Армении). Но за это надо бороться. Между прочим, это стоимость строительства одной церкви. Кстати, в 2025 году прогресс в этом направлении для 65+, может, для женщин 40+ и «в зоне риска» найдут несколько приватизированных дворцов…
К сожалению, в Армении много бедных, по многим причинам, как зависящим от нас, так и не совсем. Но ведь, к счастью, есть и богатые, их вовсе не так уж мало. Вот если бы они вносили бы в такой Фонд «Мамма», которого ещё не существует, профилактика стоила бы намного меньше, женщины охотней ходили бы на обследование. Написала и сразу стала думать, какие могут быть мошенничества при этом…
Почему я про всё это?
А потому что у меня самой появился этот рак. Нашёл таки.
ПОСЛЕ  СОРОКА  РАЗ  В  ГОД  ХОДИТЕ  НА УЗИ  И  МАММОГРАФИЮ.
ЭТО  ПЛАТА  ЗА  ЖИЗНЬ
Когда в один февральский день, уже после переезда на родину, я проснулась от резкой боли в груди, которая, кстати, прошла сразу же, но заставила меня вспомнить про «подкорковые ощущения» и в тот же день записаться на маммографию. Обычно я обследовалась ежегодно: у нас на работе за этим следили неукоснительно, маммолог Российского Онкоцентра в Москве Соколова сама приходила к сотрудникам и пеняла на леность. Поэтому мы соблюдали регулярное обследование – маммографию. ;
Здесь же, в Американском центре женского здоровья, в огромном коридоре негде было сесть – оказалось, в этот день был День женского здоровья и принимали то ли бесплатно, то ли с большой скидкой. А так – обследование раз в год стоит 50 долларов. Но мало кто ходит по своей воле, подавляющему большинству женщин даже в голову не придёт – молодых и не очень – регулярно следить за молочной железой. А в очереди сидела молодёжь… Насколько могу заметить, чуть ли не все передачи по телевидению посвящены политическим разборкам, сериалам, это телезрители охотней смотрят.
Хорошо бы НЕ РЕКЛАМИРОВАТЬ какие-либо центры, а именно кратко рассказать о НЕОБХОДИМОСТИ профилактических осмотров и обследований. Там, где обследование платно, лечение платно, оказывается, что количество больных, как ни странно, выгодней, чем профилактика.
Посудите сами. расходы родственников и больных, не желающих умирать, питают бюджет. Конечно, врачи всеми силами стараются продлить жизнь своим больным – особенно тем, кто помоложе.
Заинтересованы ли недозрелые чиновнички, решающие что и как для народа, заинтересованы ли в резком или даже плавном снижении количества больных?
Другой вопрос – столько родственников, постоянный эскорт. В лифт колясочник ждёт в очереди, больные ждут, слава богу, у врачей лифт отдельный, где-то сзади. Две трети – эскорт. Он тоже прибыльный. Удивляюсь, что рядом мало «точек».
Какой-то из законов термодинамики (энтропия) в человеческих расчётах и обсчётах обязательно работает…
Я выросла в СССР. Тогда деньги брали за любую операцию. Но за удаление раковой опухоли сначала не брали. Я же помню мамину операцию…
Но раковая опухоль разрастается не только в организме. Вдруг поняли, что больных становится всё больше и больше, и, по мере того, как разрастались могильные холмики, у безутешной родни стали тянуть деньги. Под видом исследований. Потом и  за операцию… Появилась даже лазейка подделывать в сторону увеличения пролиферации в процентах. На всякий случай проверки. И… пошло-поехало…
В 2018 году Армения, согласно статистике, занимает шестое место в мире по количеству онкологических заболеваний (согласно статистике Международного агентства по изучению рака); Цифры могут меняться, но не убывать – а с чего? Профилактика платная, для нищего населения, не очень грамотного в медицине, это неприемлемо…
Говорю – бедное население. Но вот такое наблюдение: большинство городских женщин до 60-65 лет платят за маникюр-педикюр (гель-лак) около 44 долл несколько раз в год. Одно исследование в год стоит 50 долл.
Несколько лет назад правительство нашло в себе силы объявить онкологические операции бесплатными. Недостачу доходов, по-видимому, разделили на стоимость анализов и обследований, и даже пустяковых «консультаций», не говоря об аппаратурном лечении. Хотя, честно признаться, они обходятся недешево. Но я-то, как аналитик, знаю тайны анализа крови! На анализаторе автоматом за несколько минут на бумажной ленте выходят все параметры, какие могут быть, но здесь каждую строчку ПРОДАЮТ. Говорят, в Японии ВСЁ бесплатно, с профилактическими обследованиями. И японцы на последнем месте в списке по онкологическим заболеваниям!

ДНЕВНИК
Лет сорок-пятьдесят назад замечательный русский писатель Владимир Солоухин написал подробную повесть о том, как у него обнаружили и лечили неизлечимую форму рака – меланому, как заболел, так и завёл этот дневник..
С замиранием сердца читатели и поклонники его таланта следили (было опубликовано в «Новом мире») – за каждым днём и развитием этой грозной болезни. Узнали о меланоме всё! И какие анализы надо делать, и как она, треклятая, губит хорошего человека.

Правда, оказалось, Солоухин всё выдумал. И лучше выдумать не мог… Но очень правдоподобно. Со всеми переживаниями, сестринскими ухаживаниями и цинизмом врачей: «Голубчик, все помрём, какая разница, от чего?».
Про переживания. Сыну было два-три года, мне – 32, я резко похудела, на 10 кг за месяц и горло как-то странно болело, не как ангина. Не обращала внимания, что свойственно молодым, пока не стало слишком трудно глотать. Муж потащил к своему другу-однокласснику, доценту по ухо-горло-носу. Он осмотрел, пощупал, и сказал, что это не по его части.
– А по чьей? Это же горло, – возразил муж.
– Зайдите в Онкологию, на Туманяна, тут близко.
На Туманяна я не пошла. Услышав слово ОНКО, отнесла несколько красивых кофточек невестке, легла на диван и приготовилась умирать, тихо плакала и рыдала, мальчика было жалко. Ну, и меня тоже.
Муж вечером позвонил отцу, чтобы пожаловаться на моё психическое состояние, папа тут же приехал со старшей сестрой, пощупали опухшую шею и скомандовали мужу:
– Купи в аптеке Калий йодистый. Это всего лишь струмит, воспаление щитовидки.
Опухоль «счезла» через неделю, я поправилась и забыла про мои муки.
О раке говорить и думать бессмысленно. Самая независимая болезнь, не знаешь, пересекутся ли ваши пути, как будет себя вести, развиваться. Например, простуду находим мы сами, легко одевшись, выбежав на свидание или куда угодно, сердечные болезни можно приобрести от хорошей жизни, или не долечивая инфекции уха-горла-носа, стоматологи уверяют – и больных нелеченных зубов.
А рак находит тебя сам. Прячется, зная, что нежеланный и ненавистный, откуда-то поселяетя, тихо сидит в тебе, ничем не выдавая себя.
И вдруг – бац! Ты узнаёшь о том, что уже не жилец на белом свете, или почти не жилец. Ну, лечат, ну, ездят в Израиль и в Мюнхен, ещё куда-то, но я же с простыми людьми веду мой разговор. Не с олигархами.
Итак, это дневник моего рака, немного краткий, местами длинноват, думаете, легко жить с этим, да ещё описывать?

НОВАЯ НАПАСТЬ
Много лет я числилась докторантом Онкоцентра имени Блохина. Числилась, потому что через год-два стала делать свою тему, не очень вписываясь в их разработки по пептидам, которые, кстати, сегодня уверенно занимают первые строчки среди препаратов против рака. Где–то рядом я занималась скринингом структур для разработки новых лекарств также от старых болезней. Мне никто не мешал, но, как сотрудник, я каждый год проходила обязательную профдиспансеризацию, и без обхода всех кабинетов нам отпуск НЕ ПОДПИСЫВАЛИ. Проверяться надо. И на «мамму», и на «ректал» – делать время от времени ужасную колоноскопию, слава богу, сейчас её проводят и с обезболиванием, и с датчиком слежения – миниатюрный такой датчик, выводит на экран всю картину изнутри.
Профилактика и контроль играют огромную роль в лечении этой мерзкой болезни. Конечно, мы страшно не любили ходить в то серое 25-этажное круглое здание на Каширке, наши НИИ – напротив. Заходила туда по делам, стараясь не смотреть по сторонам… На длинных скамьях по длинным коридорам сидели печальные, тревожные люди в ожидании своего приговора… Особенной мукой было – проходить через детское отделение – оттуда проход был в дирекцию и в некоторые нужные нам другие отделения…
После пандемии, вакцинации и Ковида наша клиника не принимала, я сделала очередную окейную «мамму» в Подмосковье, в платном центре, и начала собираться к переезду в Ереван.

НЕ ПРОПУСКАЙТЕ МАММОГРАФИЮ!
Через полтора года после приезда во сне я почувствовала внезапную сильную и острую боль в правой груди, проснулась – боль исчезла. Подсознание сигнализирует! – догадалась я, повертела мышкой, погуглив всевозможные вопросы, прочитала последние известия и вбила: «маммография в Ереване». А ведь всё лето думала пойти, да вот, как всегда, времени не хватало, с таможней препиралась насчёт моего груза, почти за 3 тонны домашних вещей таможня хотела содрать незаконную пошлину.
Ага, даже есть совместный Американский центр, соучредитель бывшая Миндиаспоры Грануш Акопян, и ещё женщина из Америки, армянка. Сейчас там директор Хачануш Акопян, сестра Грануш, Гавар рулит. Представляю цены! А то я привыкла в Москве всё на халяву, в Онкоцентре у сотрудников бесплатня профилактика, ну, операции и лекарства с основными анализами – тоже…
И вот эта Хачануш в одном из интервью вкрадчиво разъясняет: в США одна маммография стоит 860 долларов, а у нас – всего 50. Врёт тоже, как всегда  –  во-первых, здесь стоит 65, если маммограму запишут на диск (три раза я изложила сотруднице просьбу дать «маммограмму» в цифровом виде, наконец, дошло: «Аа, диск хотите?». Во-вторых, зачем сравнивать заокеанские цены с нашими? У них же всё заокеанское, пенсия, например, около 600 долл… и insuranc-ы всякие.  Сравнивать надо с ценами ближайшего «союзника и партнёра».
В Москве это дело стоит 20 долларов, а не 50, в регионах – и того меньше. Конечно, лучше бы бесплатно для женской части, тогда хоть половина регулярно будет ходить на обследование. Ещё раз Хачануш соврала, когда стала перечислять жертвенную благотворительность Центра – в день пять пар грудей осматривают бесплатно. В рецепции посмеялись надо мной, когда я спросила, могу ли воспользоваться этой «скидкой».
Всего лишь днём раньше я безмятежно заказывала в библиотеке «Спанию» и «Корабль на горе» Костана Заряна, думая назавтра начать читать… И вдруг всё начинало рушиться…
Но хоть эту железу проверять можно, да и отсекать удобней, – утешала я себя… Рак молочной железы (2,26 млн случаев) – наиболее распространенный вида рака  (с точки зрения числа новых случаев)… Вот почему – непонятно.
К обеду я окончательно решила, что медлить нельзя, мои полтора года прошли (вместо обязательного одного),  записалась на завтра же. Надо же было случиться тому, что этот завтрашний день (3 февраля) оказался с ежегодной скидкой на 50%! В рамках Дня борьбы с раком! Вот так моя «мамма» заныла ко Дню борьбы! Из-за этого коридор ожидания Американского центра был набит битком, особенно бросалось в глаза, что много молодых… Я пискнула, что тут нет воздуха и метнулась обратно. Даже не помню, какие вопросы я задавала, типа, почему так много, почему записали, если мест нет, то да сё… Но, по всей видимости, на них же сама отвечала, потому что меня всё же вызвали. Понятно же, что, набрав в 4 раза больше народа, чем в обычные дни, скидка окупается, ведь записанные на 10 утра ещё ждали своего вызова в 14.30…
Правда, врачи и персонал работали на пять с плюсом, кроме той, что сидела на рецепции. Ну, там всегда случайные люди, вернее, девушки.
Маммограмму, естественно, я не увидела, кое-как уговорила отдать диск, полагаю, и «американский» онколог её не смотрел. Но сонографиня добросовестно водила стрелкой по экрану, и, скосив правый глаз, я сама тоже увидела эту дрянь. На мерцающем экране – чёрная кляксочка, моя чёрная метка. Почти 2 на 2 в мерном квадрате. Нехило, правая почти на вторую стадию могла потянуть… Левую я не видела. Как армяне говорят, «например, почему снимок левой не дали?».
Забрав заключение, я решительно зашагала домой. Теперь, Мессенджер в помощь, надо обзванивать подруг и знакомых, искать в городе надёжного маммо-онколога. Неудобство в том, что спрашивают: для кого? Сона, знающая многих молодых врачей в городе, мгновенно посоветовала: клиника Фанарджян. Фанарджян, основатель радиологии в Армении, преподавал ещё моим сёстрам, вот его именем и названо девятиэтажное здание Армянского Центра онкологии где-то в Канакер-Зейтуне, на одноименной улице.
Посоветованный врач из Фанарджяна потребовал скрин по Мессенджеру. Заключения, всё отослала, назавтра в 12, на консультацию.
Но оказалось, что тараканов в здании после ремонта вроде вывели, а совок – не очень. На этом этаже не знают, что такое назначенное время. Я невольно сравнивала увиденное с чётким движением в коридорах блохинского Онкоцентра, где я  проработала лет 15… Коридор ожидания был забит посетителями и их грустным эскортом с печальными глазами. Разумеется, я никого с собой не брала. Часа полтора ждала, пока завотделением, подвижный, как ртуть, мужчина, попадёт, наконец, в свой кабинет. Бегло посмотрев на картинку, он сказал: «Срочно на операцию, кто у вас есть, вы одна?». Врачи почему-то любят, чтобы у тебя был кто-то был, но такой, с кем можно «разговаривать». Меня он принял за обыкновенную, недалёкую старушку, на вид –бабуля, одна – значит, бесхозная, может не понять, что ей говорят… Раньше спрашивали, имея в виду «А кто платить будет?». Ага, чтобы гарантированно тянуть из больного. Историй много знаю, я же в этом городе выросла, да ещё и в семье врачей… Есть же понятие «;;;;;;; ;;;, «хозяин больного»; Но раньше медицина была бесплатная, врачу доплачивал больной, то есть «гарант»: муж, сын, брат. Хотя о чём я! Онкологическая операция, если злокачественность установлена, сейчас делается бесплатно. Только операция, но и это рывок, остаётся профилактика...
Причём, я предлагаю профилактику делать бесплатной и обязательной. что-то запрещать, пока не сделают: например, ходить на работу или получать пенсию.
– На биопсию. Сегодня же! Завтра же! Заведите карту, касса там же, заплатите.
– Сколько?
– 80 000. У нас всё дешевле, – почему-то добавляет он.
Именно поэтому Фанарджян похож на муравейник, на самом деле, разница очень маленькая… Я сравнивала прайсы… С московскими ценами в частных клиниках сравнивала обследования – всё там дешевле. Наверное, калькуляция по обороту…
– Нет, я же на консультацию пришла, сейчас посмотрю… 50 000 с собой. Завтра могу донести.

Врач снисходительно улыбнулся моей наивности. Кассу не обманешь!
– Тогда завтра к часу, заведите внизу карту, вот когда заплатите – тогда и сюда.
Будто я могла после биопсии сбежать.
Вечером я догадалась, почему все говорят: Срочно на операцию! Всё же срочно ведь не сделали! Ровно месяц прошёл! 3 февраля – 3 марта. Биопсия разорвала плёнку опухоли, и теперь кто знает, весь месяц они могут уноситься кровью по организму – панически ждала я операцию…
– Вы не успеете, бесплатная биопсия долго, очередь, КТ – тоже очередь на бесплатное… Надо спешить! И вообще, не думайте, я вас вылечу!
– Доктор, в моей ситуации я вообще не думаю, я только принимаю решения…
Хотя, не знаю, может надо было выбирать тот Американский центр. Или другого хирурга, например, Костаняна. Хотя, не думаю, что этот хирург уступает по умению и знаниям…
Как раз месяц и вытянули – по датам. На последней неделе он вообще куда-то уехал… -

БИОПСИЯ
«Не бойтесь биопсии груди, но ее всегда и обязательно надо проводить под контролем ультразвукового обследования (Сона Джилавян, узистка клиники Фанарджян в своём блоге)
Повезла меня в этот раз невестка брата на своей машине, туда я ездила на такси, 3000 драм в оба конца, маршрутка стоила 100 драм, ехать по пробкам от 50-мин, да и расстояние не маленькое – взбираться на Канакер. Как же мама спускалась оттуда каждый день в город на учёбу, пока они не переехали в Конд…
Я отчаянно сопротивлялась сопровождению – зачем причинять неудобства, даже близким людям. Привыкла сама всё делать… К тому же, я записываю сама, гуглю сама, вопросы сама задаю, зачем мне сопровождающий? Чай, не древняя, в Онкоцентре в Москве 16 лет работала…
Но утром невестка позвонила и строгим голосом назвала место своей парковки у моего дома. Вообще, Гугл рекомендует: на биопсию следует пойти с кем-то из близких, это сегодня сродни операции по болезненности, ибо не особо обезболивают, вдруг поплохеет. Видимо, она тоже прошлась по Гуглу.
Сидели в коридоре, ждали долго, человек десять-двенадцать, были и стоячие. По три-четыре сопровождающих на брата. Врач мелькал по отделению, хотя считалось, что он на операции… ага, там кто-то другой, наверное, заменяет. И всё время с двойным ударением звал какую-то медсестру по имени Аракс.
– АрАкс! – время от времени раздавался его голос, и по коридору быстро проходила красивая медсестра с удивительными бёдрами и попкой. Эта дура Дженнифер Лопез накачалась и за 300 млн долларов застраховала свою попку. Наша медсестричка была несравненно лучше, даже под халатом видно. Потом оказалось, что с бёдрами – это не Аракс, но тоже очень даже.
К третьему часу Аракс сделала мне пробу на анестезию, подождали ещё законных полчаса, а через ещё полчаса врач пронесся с призывом: Аракс, эн майрикин! (ту матушку, или ту мамашу, меня, то есть).
Меня сопроводили в процедурную.
Там стояла медицинская кушетка с кожаным покрытием… Огляделась… и всё!
Надо сказать, что за два дня я насмотрелась в Ютубе роликов: как делают биопсию, в Гугл вбивала что да как, больно-не больно…
Сейчас делают трепано-биопсию, это очень толстая игла, почти цилиндрик, потому и надрезают женские белоснежные груди. С сонограф-контролем, это тоже в Ютубе есть. Сонограф на экране ловит опухоль, указывает путь, врач входит иглой и стреляет. Называется «забор клеточного материала». И так  четыре раза, с разных краёв, чтобы репрезентативная проба пошла на морфологию. Потому и 200 долл стоит эта биопсия…
У меня в анамнезе – мамина карцинома молочной железы, хотя говорят, некормящие больше попадают с опухолью, но мама вскормила шестерых. И операцию ей делал Сурен Захарович, он тоже сказал: срочно! Тогда, 60 лет назад, всё делали наощупь, кстати, за операцию с онкобольных не брали ни копейки. Вот он ощупал и сразу уложил, а биопсию тогда делали после разреза, во время операции, ответ приходил через 10 дней. Ну, сейчас пошли другие протоколы, коли есть возможность следить за кончиком иглы на мониторе…
И тут сестричка «обеззараживает» процедурную, то есть брызгает спиртом на кушетку и говорит:
– Раздевайтесь, ложитесь и ждите пока доктор придёт.
Я спросила: а нельзя  ждать на кушетке раздетой, но сидя? Я жакет накину, а то лёжа замёрзну, и так от стресса дрожу!
– Нет, ложитесь, он через минуту придёт.
Этот доктор? через минуту? – недоверчиво прикинула я и села, накинув жакет, сестра вошла что-то взять и вышла. Через минут десять в тесную комнатушку по мою душу ввалились четверо женщин в медицинских прикидах: все стройные девушки, а одна тётка – толстая и в одноразовом халате.
– Тикин, вы что-то хотите сказать? – культурно спросила она.
Тётка наивно думала, что эта тикин – очень пожилая, седая майрик не найдёт, что сказать любой армии. Ха! Не на ту напали!
– Абсолютно ничего особенного, из-за чего столько людей окружили меня, я только  спросила: – Зачем мне лёжа и голой ждать врача, который может прийти и через 10, и через 20 минут? Посижу голой на кушетке, накинув жакет! Фейсбук на что? – займу себя! – показала я им свой Айфон.
– У него неожиданное то да сё, поэтому он задерживается!..
Я её не дослушала:
– Мне всё равно, из-за чего задерживается, значит – надо, если задерживается, он же знает, что меня послал сюда. Я подчиняюсь правилам любого медучреждения, надо платить – заплатила, надо раздеться – раздеваюсь. Но зачем ждать человека лёжа и голой? На улице февраль и здесь довольно прохладно! Поверьте, я мгновенно ложусь, когда надо!
Все четверо выдохнули воздух, тётка сделала улыбку:
– Вы правы, конечно, он сейчас придёт. Как вам удобно. Сидите голой.
И побежали вчетвером ябедничать. Никто не любит отпор, а эти медики – в особенности.
Медицинское сообщество 8-го этажа клиники определило отношение ко мне. Надо было видеть их лица… А то все больные из-за своего  мерзкого и печального диагноза, понятное дело, заискивают перед персоналом.
Диск с маммографией врач попросил передать через медсестёр, я подошла к ним, все, похоже, мстительно отказались. Дух советского учреждения сидит в этих стенах крепко.
– Завтра принесите с собой на первый этаж, там будут делать биопсию.
И повторила ещё раз, всё время глядя не на меня, а на мою невестку...
Надо сказать, что говорила она, объясняя, когда прийти, что делать, где делать – всё время обращаясь почему-то к невестке. Я взбесилась:
– Вы почему с ней разговариваете? Эту вашу трепано-биопсию мне  будут делать! И, вообще, больная – это я! – и рукой ласково повернула её лицо к себе, – мне говори, я всё понимаю!
Засунула оба диска – за июль 21-го и февраль 23-го в сумку, всё равно не будет смотреть, опухоль щупали, оперировать решили, в бухгалтерию зашло, зачем им? И мы пошли к лифту.
Тут из лифта вылетел врач и, пронесясь по коридору, остановился и спросил:
– Вы передали диск?
– Они не взяли.
– ??? Но ведь Я вам сказал, чтобы Вы оставили!
– ОНИ НЕ ВЗЯЛИ. Я им сказала, что вы направили, но не взяли.
Отдала диск ему. Не уверена, что посмотрел, всё время носится по клинике! Сто человек в день через него проходит, не меньше…
– Завтра приходите с хорошим настроем.
– Вы насчёт своих птичек? Я бы строже относилась к их манере общения с пациентами.
– Вам лучше дружить с ними.
– Это не мой круг для дружбы, у нас отношения: пациент–персонал. Мы из разных лагерей.
«И я оплачиваю их работу» (эту последнюю мысль я предусмотрительно предпочла придержать в уме, но врач очень умный и всё понял).
Он посмотрел на меня и тоже выдохнул.
Язык мой  – враг мой, а то подумает, что ему платит только государство. Народ в доле! И эту биопсию на голой кушетке без сонографа, которую он был намерен делать наощупь, рассчитывали и калькулировали с применением сонографа, зарплатой сонографини и стоимости самого сонографа, 200 долларов всё же не шутка. Неужели он собирался тыкать вслепую, наощупь трепано-шприцем четыре раза, когда такие замечательные аппараты приобретены именно для грамотной биопсии? Хотя, уверена, что они умеют, прощупывая, определять всё остальное… как Сурен Захарович 55 лет назад.
Может, грех на душу беру, но смотрят и на возраст – ну, пожила столько, зачем церемониться… А может, грешу? Вряд ли… И свёкра (74 г), и маму (77) Скорая не хотела брать в больницу, по телефону (в 1972-ом году и в 1992- ом году прямо так и сказали, что мецаасак, возраст, стало быть. Дома полечите. У свёкра сахар подскочил, в кому впал. Дома полечите! Они же возраст обязательно спрашивают, когда 03 набираешь.
Мой хирург пришёл через минут двадцать, столько я должна была голой лежать и ждать. Я спросила у него:
– А где компьютер и узистка?
Он немного ошарашенно посмотрел на меня, и тут же переназначил биопсию на завтра, в 10 утра. Очень умный и гибкий врач – повторяю, он адекватно оценил ситуацию.
Конечно, на следующий день «на 10 утра» продлилось до 11-и. Но он был делом занят, народу – тьма!
Наконец, все пересеклись вместе со мной в нужном месте – в процедурной, и меня уложили. Стали делать биопсию. В процедурной несколько врачих переговаривались по своим делам.
– Бахилы не надо!
Четыре раза выстрелы, забор ткани…
– Я стал получать удовольствие от биопсии из-за этих щёлков! – пошутил врач, они до этого что-то оживлённо обсуждали по районным экспедициям обследований.
Мне было больно, я лежала, придавленная неожиданной напастью, хуже меня было только турчанке под плитой в телевизоре, про которую весь вечер крутили, в это время по Турции пронеслись сильные землетрясения.
Но я не я, если не прокомментирую:
– У мужчин рефлекс на стрелялки развит больше…
Мне уже стало всё равно, болит или не болит. Поняла, что закончили. Занимал только один вопрос:  шуруя туда-обратно, не размазали ли мои отвратительные раковые клетки по остальным тканям? Дойду домой, погуглю. Надо за неделю операцию успеть назначить… А сделали через две, даже три – хирург куда-то смылся на неделю.
Доктор быстро снял перчатки и умчался.
Аракс уже очень предупредительна со мной, поставила на ранку пластыри, заморозку, и скрылась в недрах Фанарджяна.
Наконец, мы с невесткой брата приехали домой, она кормит меня бесподобным тортом, который при раке совсем не показан, ибо «глюкоза питает раковые клетки», боль средняя, сижу, печатаю заметки в свой дневник.
Вот только теперь я начну думать. До этого не было времени… До этого я принимала решения. А верные или нет – как всегда, покажет будущее…
13.02.23 Трндез,  мамин день рождения, 107 лет… Ей делали то же самое 60 лет назад, в 48 лет, такая же опухоль теперь у меня в анамнезе. Мама прожила после операции 32 года, почти никуда не ходила обследоваться, несколько раз принимала облучение, разумеется, бесплатно, а химии тогда не было. В неудачном течении онкологической болезни особенно тяжело переносить боль и видеть, как родные мучаются с тобой. О смерти не думаешь – в конце концов, с возрастом неотвратимость принимаешь.
После операции шланг с лимфой и кровью чуть ли не 40 дней висит на боку, Анушик прилетела за мной ухаживать – визу ей выдали в последнюю минуту. Как только шланг с оттоком крови и лимфы отцепили с операционного поля, я отнесла рукопись про Лорис-Меликова в издательство, одним полушарием компоную картинки,  а второе полушарие заполняется подозрениями, одно черней другого: если среди врачей и медсестёр находятся люди, которые выкрадывали новорожденных и продавали, кто сказал, что диагноз мне объявят тот, который увидят?
Мысли роем вьются вокруг моей бабьей доли. Собрала в Гуглах и Ютубах все рекомендации, диеты, лекарства и побочки. Объявят выгодный диагноз? Ну, вырежут, например, доброкачественную опухоль. А химия дорогая. Облучение дорогое… Прибыль опять же. И давай по 6 химий по 200 долл.и облучений! А? Наслушалась жалоб на судьбу в Фанарджяне… Подозрения крутятся вокруг схем, с учётом отечественного менталитета предполагая только мошеннические, но так нельзя, успокаиваю сама себя, на самом деле мошенников мало. Гораздо больше не очень компетентных, непрофессионалов… А этот хирург кажется добрым и умелым. И умный. Но сухой. Часто по телевизору выступает, мол, идите на профилактику. Я же физиономист… Да, на профилактический осмотр надо идти, обязательно идти!
Кругом врут и крадут, поневоле станешь во всём всех подозревать. Особенно с возрастом все становятся подозрительными! Надо и здесь ОМС ввести. Но тогда врачи будут опять для кармана брать… Офф!


ГОЛГОФА
Позвонили, ответ из морфологии готов. Даже на такси слишком долго ехала, не терпелось узнать ответ, дали напечатанный ответ, сунула в сумку, чтоб не потерять.
– Осталась морфология. Вам надо заплатить, чтобы её начали делать. 70 000.
 – Ну, пусть вчера сказали бы! Я с собой больше 40 000 не ношу. Пусть начнут, чтоб не тянуть, куда денусь, принесу, когда за ответом приеду.
– Хорошо. Но ответ получите только после кассы.
Этот ответ очень нужен, там описана форма раковой опухоли, закодированные в латинские буквы, от формы и классификации раковой клетки зависит лечение!
Выходя из кабинета врача, спросила, хотя была уверена:
– Злокачественное?
– Да.
Всем интересно моё настроение. Так вам и выдала!
Я уже говорила, что Фанарджян битком забит больными и их родными. Но на остановке нет маршруток, очень редко ходят, а таксисты и бомбилы на остановке ловят пассажиров. На скамейке сидели две женщины. Одна очень полная, молодая. Вместо пальто или куртки – деревенская шаль, крест-накрест. До последней нитки раздели? В разговоре выяснилось, что рак у неё оперировали давно, химия, облучение прошла, волосы  уже выросли, ей гормоны тоже дают, оттого так растолстела, одежда не налезает. Вторая поведала, что после химии падает в обморок. Мы сели в такси, прекрасно и дёшево доехали, все без родственников потому что. Всю дорогу каждую из нас терзали разные мысли об одном и том же. Но и отвлекались, проблем всё равно много…
Чтобы обследовать наличие метастазов, сейчас делают КТ с контрастом, с ног до головы стоит где-то 160 000, кажется. Тоже дорогое удовольствие. Значит, почки должны быть в норме по креатинину. Посмотрю подробности. ЭКГ и ЭхоКГ с дуплексом сосудов. Естественно, тоже платно. Но ЭКГ в поликлинике  делают странно: поставили ленту и отошли болтать. Ни тебе «Дышите, не дышите», ни «теперь набок»… А потом кардиограмму просто приклеили в карту и приписали: Всё в норме.
А вот ЭхоКГ врач на втором, платном этаже, хоть и опоздала на сорок минут, но очень хороший специалист. Понравилась… Записала координаты, может, кому порекомендую.
Следующее платное обязательное исследование – Дуплекс нижних сосудов. Эта девушка меня тоже восхитила. Свёкор – член-корр, видимо, там династия. Девушка очень дотошная. По ходу всё объясняла – увлечена своим аппаратом, который взяла в лизинг. Зато свой хлеб. Но это подработка, она работает где-то хирургом в клинике. Мне очень понравилась…
Осталось КТ с контрастом… Надо сначала креатинин делать, в поликлинике врач онкокабинета не хотела назначать делать у них, долго спорила, мол, тут не написали, что надо его делать, хотя знаем, что обязательно при контрасте… Плюнула, пошла в Давидянц, через дверь. Иногда думаю, может врачи за свой счёт эти анализы делают, почти не дают направлений, чтоб в Давидянц носить? Та же поликлиническая лаборатория делает все анализы. А там в вену плохо входят, кромсали, потом жалобно: – Кровь не идёт! Оказывается, эта неумёха проткнула мою вену, а кровь из мышцы собиралась брать… Я их анализам не верю – все у пограничных значений.
Гистохимия уже готова – сегодня позвонили и снова напомнили:
– Завтра приходите, заплатите и получите ответ.
Почему корёжит от их произносимых текстов? Они не обдумывают их? Ну, не писатели, но всё же…
Эта гиппократша не понимает, что гистохимия нужна врачу, вложит в карту – историю болезни, зачем она мне? Пусть скажет: не забудьте прихватить деньги, что вы не заплатили, или: ваш ответ готов. Остальное вы уже сделали? Заканчивайте, приносите. Всё же ведёт больного, не так?
Пресс-служба Фанарджяна: В 2013 году в нашем центре было выполнено 3466 операций, в 2022-23годах 40 операций в день, это более 11 000 в год… Конвейер… Первый ответ мне врач выдала БЕЗ СЛОВ. В конце я снова спросила: Злокачественное?
– Да.
И всё. Никакой психотерапии – сейчас больному стали сообщать диагноз, этого достаточно.
Второй ответ – гистологии – тоже без слов. Ко мне прикрепили очень симпатичную ординаторшу, она трижды напоминала про ЗАПЛАТИТЕ, но ни слова о том, что значат эти латинские аббревиатуры. Как их понимать. Наверное, одну из главных сторон лечения – как и о чём разговаривать с онкобольными, здесь не знают. Больных слишком много. Предпочитают коротко и ясно – с родственниками, ведь главное – какие у тебя родственники. Или ещё не освоили культуры общения с онкобольным.
Пришлось их расшифровывать самостоятельно с Гугл Яндексовичем. У меня скоро Гугл-диплом будет.
Ки-67 – 40%... Цифра эта указывает на агрессивность (не мою, а этой заразы, у меня иногда зашкал). Это много. Надо бы хотя бы 20%. Где-то прочитала в чатах, что после операции сделали этот Киш в другом месте  – в два раза меньше было. Но тут во второй раз не делали. И в том же чате – блок отнесли в другой город, «во второе мнение», цифра изменилась в два раза… Число неверных заключений в онкоморфологии может достигать от 5 до 50 процентов – это я из медицинских статей выщипала.
А вдруг, считывая под микроскопом, ошиблись? Работа гистолога очень ювелирная, глаз должен быть зорким, терпение – адским. Немудрено ошибиться при таком-то конвейере… да и с методикой я не знакома, возможно, позволяет большой разброс. Впрочем, операцию всё равно назначают. С неё имеют все и много.
И решилась я на «второе мнение», сейчас это распространённая практика. Или в Москву, через Иру Плихтяк на «гистологию», или в Германию, за большие деньги. Впрочем, всё зависит от КТ, которую Лусине, невестка моей Евгешки, обещала озвучить через два дня.
Слава Богу, КТ никаких других лишних вещей не выявила, тоже хорошо. Хотя мне не понравилось, что мою кисту в Вирсунговом протоке (это поджелудочная железа), которую обнаружили лет 10 назад, врач не увидела, говорит: возможно, контраст не дотёк… не дотёк… А если к другим местам тоже не дотёк? Недавно Геворг, наш коллега-историк, попал с опухолью в Измирлян. Там КТ дал камень, лечили несколько месяцев, готовились этот камень дробить и довели до третьей стадии. С содроганием мы слушали его рассказ о том, как сестра вывезла его в Бейрут – на родину, и там четыре часа всё вычищали, еле успели…
Но я всё же решила эту агрессивность – Киш 40% проверить ещё раз.
Потрясающая девушка-менеджер работает на 4-ом этаже, где парафин выдают. Просто загляденье! Я минут двадцать наблюдала за её работой, за манерами. Она врач, судя по обрывкам телефонного разговора, откуда-то перешла.
Покровные стёкла, по совету подруги, близко знакомой к известной «Лаборатории Давидьянц», отнесла туда, в Давидашен. Сказали: завтра будут готовы.
На третий день сказали: через 4 дня.
Я возмутилась – готовые парафины, смотреть – 10 минут, какие 6 дней?
Потребовала обратно, забрала и уехала в клинику показывать ответы КТ.
А дни идут, эта зараза после биопсии всё больше  болит, а хирург собрался в поездку на неделю, может, в командировку, может отдохнуть – шутка ли, столько операций, на ногах, весь день как угорелый по этажам… Может, где-то ещё операции делает, может, короткий отпуск – очень уж напряженная у них работа, стрессовая. Кто их разберёт?
Перед операцией, которая всё же произошла через три недели после биопсии, меня удивили и хирург, и прикреплённый врач. Красивая, миниатюрная, двое близняшек детей… Совсем молодая. Получалось, что я сама должна решать про объём операции – полное удаление или секторальное. Секторальное сохраняет видимость груди, радиолог говорит про  облучение, что почти месяц длятся сеансы. Склонял «к полностью удалить», но почему-то намёками…
Прикрепленная врачиха даже не заглянула в историю болезни,  стала мне объяснять, что назначат химию, чтоб уменьшить опухоль (терапия называется адьювантной), но в это время случайно забежал хирург, и сказал, что ничего не надо, опухоль небольшая, надо сразу удалять. То есть, она даже не обсуждала свои назначения с хирургом…
К химиотерапевту до операции не отправляли, это я потом заметила. И разозлилась. А надо было. Но здесь не принято, протокол другой.
А ведь объём операционного поля принято решать консилиумом  – ВТРОЁМ: хирург, радиолог и химиотерапевт, исходя их формы опухоли и некоторых других опций. Но –  это в других странах. Вообще, мы другие. Дают карту в руки и отправляют самостоятельно консультироваться. Это – 12 тысяч. Но с меня не взяли. По-моему, я что-то вякнула про то, что «разве не вы решаете?»;
Сейчас все операции делают с эластичными бинтами, чтобы тромбоэмболии не было. А интересно, раньше кровь не сворачивалась? То анестезии боюсь, а теперь и этот тромбоз… Ещё не знала, что готовит на мою голову многолюдная клиника без масок-мусок...
Да, врачиха ещё бумагу дала подписать, две страницы. Я подмахнула, а потом в одной строчке заметила что-то типа: «в случае смерти жаловаться не будем». Надо же такое придумать… Впрочем, Канакерское кладбище прямо рядом… Бррр!
Кругом оказалось много «грудников». Многим сначала делают «химию», чтоб уменьшить опухоль. Или облучение. Один сеанс – 90-100 000 драм. Все стонали – и страдания после химии, и ожоги после облучения… И столько денег… И всё помножено на 8, 12 раз…
Конечно, как ни кощунственно звучит, шестое место  в мире по онкологии экономически выгодно, столько денег идёт в бюджет… Кощунственные у меня предположения, но теперь напрашивается, ничего не поделаешь… Хотя известно же, что «Врачу выгодно, когда вы болеете. Юристу хорошо, когда вы попали в беду. Полиция довольна, если вы оказались преступником.  Автослесарь радуется, когда ваша машина сломалась. И лишь вор желает вам беспечности и благополyчия». К сожалению, данные по прибыли этого учреждения не прозрачны, а то я бы доказала.
Вплоть до операции, до последней минуты мне ЕЩЁ не решили – что именно предпринять  – удалять всю железу с прилегающими территориями или только опухоль. Культурные очень и демократичные. Решение почему-то должен принять пациент. Пациент может обсуждать? Гугл говорит: «Ситуация в каждом случае обсуждается с радиологом, химиотерапевтом и хирургом. И пациенту ситуацию ОБЪЯСНЯЮТ». Но они ни разу не совещались! Вместо объяснения хирург занудно спрашивал: Всю или часть? Шекспировские страсти…
Всё же спрашиваю про лимфоузлы, все ли удаляют. Маме все вычистили, и рука отекала очень…
– Вам врач не сказала? Есть метод, позволяющий до иссечения определить, сколько лимфоузлов удалять.
– Да? И какой?
– Можно ввести контраст для определения объёма операции в области лимфоузлов. Но это дорого.
Обо мне заботятся.
– ???? Сцинтиграфию? С изотопами? Ничего не говорила…
Наверное, врачиха думала – бабуля не поймёт про изотопы (не вслух).
По-моему, про дорого или не дорого можно толковать только тогда, когда есть дешёвая альтернатива. Да и вообще, это уже я решаю, дорого или нет. Но, РАЗУМЕЕТСЯ, лучше воспользоваться новейшими методами. 500 долларов. Маленький дозатор, дозиметр. Кстати, говорят, сейчас это делают бесплатно. Интересно, как так?

ОПЕРАЦИЯ
До операции взяли кровь. За день вперёд. Но, если так боятся тромбоза, Д-димера нет там в списке анализов – ни до, ни после. И фибриногена.
Кстати, ещё про один новейший метод вычитала в Гуглах. Позитронно-эмиссионная томография, в отличие от других аналогичных устройств, которые показывали только карту тканей тела, томография позитронного излучения показывала и движение в этих тканях. И позволяет до миллиметровых значений обнаружить опухоль.
К 1970-м годам превратили ПЭТ в «практический диагностический инструмент».
Вводят в вену радиоактивный фармпрепарат, кажется, фтордезоксиглюкозу, которая выявляет. А выявляется эта микро-опухоль, потому что глюкозу натягивает на себя, то есть питается, гадина, глюкозой… Прощай, сладкое… В общей сложности ПЭТ/КТ всего тела занимает 2 часа. После внутривенного введения диагностического радиофармацевтического препарата 18F-фтордезоксиглюкозы требуется не менее 1,5 часов для его накопления в опухолях и метастазах. Это новый метод, интересно, в Армении есть? Оказалось, есть. Вчера Нара сказала – стоит 63 000 драм. Но Джаноян уточнила – 63 тыс. – это сцинтилляция, анализ костей на метастазы. А ПЭТ есть в трёх местах и стоит все 400 000 с чем-то. Вот это уже дорого.
Кстати, изобрёл этот ПЭТ Майкл Тер-Погосян (Michael Ter-Pogossian, 1925–1996), американский физик-ядерщик, родился в Германии в семье беженцев из Турции, учился во Франции, позже эмигрировал в Соединенные Штаты, став членом Вашингтонского медицинского университета. Это его открытие имело важное значение для развития медицинской диагностики.
Мне КТ делали йодовым комплексом, полчаса накапливалось, но вот давнюю кисту в Вирсунговом протоке не увидели.  В поликлинике УЗИ сделали – ничего не увидели, никакой кисты, подмахнули – «всё у норме». МРТ даст более точную информацию по выявлению опухоли, а КТ более точно определит инвазивный рост, – уверяет мой эксперт Гугл Яндексович. Видимо, как объяснил мой врач, неактивная киста (и слава богу!), поэтому. Хотя, что значит неактивная киста для контраста – не совсем понятно.
Эластичным бинтом крепко обвязывают ноги – теперь так борются против тромбозов и тромбоэмболии при всех операциях. Но я не могу выяснить, после моей операции сколько надо носить эти бинты и компрессионные чулки. И никто толком не знает. Или не говорит. Хотя приблизительно представляю. Когда начинает проливаться кровь после иссечения, организм реагирует включением механизма свёртывания крови. Могут появиться сгустки, то есть тромбы. Вот и обвязывают ноги, чтобы сузить просвет, закрыть дорогу.
И потом выписывают пить антиагрегант, антикоагулянт. Но сколь долго? Надо опять ходить на анализы. Которым не очень верю…
Анестезиолог перед операцией заставил снова сделать ЭКГ – ему тоже не понравилось поликлиническое произведение: «в норме». Посмотрел новую кардиограмму, сказал – хорошее сердце. Я улыбнулась ему, хвастливо добавив:
– У меня золотое сердце!
Везут на девятый этаж. Подключают к системе, успеваю увидеть только штатив. Дальше не помню ничего, вокруг разговаривают, потом зовут: Гоар, Гоар… Говорю: Чего? Ещё не начали? Все смеются, везут в палату. Оказывается, и в реанимации я успела побывать…
Сбоку висит шланг, красно-кровавый… Мой крест на несколько недель. Эдька, мой одноклассник, год почти ходил с этим шлангом – у него почка всё время оперировалась.
Нету нашего Эдьки, год уже, от опухоли в голове за два месяца сгорел… Как он переживал, когда я позвонила ему и сказала: Эдо, а у меня такое… Вокруг одни пустоты остались вместо тех, с кем прожил и дружил почти всю жизнь…

НОВАЯ ЯВЬ
Палаты платные, долго не держат, 17 000 на двоих, вторая за Анушик, это без горячей воды, говорят, горячая есть, но в люксе, и там ещё дороже. Но матрацы отдельной платной палаты такие ужасные, в комках, что я еле выдерживаю двое суток. Выписывают здесь рано, у меня слегка болит горло и сухо покашливаю, голос сел. Персонал уверяет, что это бывает после анестезии. Голос басовитый, к вечеру боль в горле неимоверная, а голос вообще почти пропал. А у Анушик – голова болит и покашливает.
Уже после операции лежу и думаю: «Сделали биопсию. Три недели прошло. Открыли шприцом опухоль. Оттуда клетки не уйдут в кровь и дальше по организму? А, когда разрезают грудь, открывают опухоль, кровь продолжает циркулировать и уносить с ещё невырезанной опухоли клетки?». Через два года я вбила этот вопрос… Оказывается, смыв с рук хирурга показывает наличие этих клеток, часть их отправляется по организму. Вот ещё почему метастазы бывают…
К ночи меня озаряет, что у меня явный Ковид, третий после двух вакцинаций... В клинике все ходят без масок, в лифте  – как селёдки в бочке. До теста назавтра усердно лечусь по протоколу Наны Параджанян, она ещё в Москве нас лечила, через два дня перевязка, берут тест на Ковид – положительный. Лишь бы никого из медперсонала не заразить…
Где-то в пятницу вечером мозг вдруг включается: э-э… если это Ковид, надо срочно делать анализ на д-Димер, Нана учила! Не стала врача просить назначить, вызвала на дом из Диалаба. 5 000 драм вызов с услугой такси, но стыдливо пишут на сайте: Вызов – 2000. Не знаю, почему в Инвитро – 12 000, а здесь – 7 000. Но температура очень высокая, сбиваю – и вся мокрая после ибупрофена, потом буду сравнивать цены, интересно сравнить с московскими. И так – четыре или пять дней и дикая слабость ещё две недели…
Гемоглобин, действительно, полетел вниз, ем печеночный паштет и пью железо, это потом после температуры снова проверяла совместимость  с Фемарой – категорически В12 нельзя, а он там с железом.  А д-Димер страшно высокий, Эликвис пила дней шесть, гляжу – он мне весь гемоглобин через шланг гонит, отменила, но зря, пришлось Клексан в живот. Но надо притормозить, раз тромбоциты ещё надо определить. Железо с В-12 НЕЛЬЗЯ пить с Фемарой, потом в медицинском журнале вычитала. А теперь хочу ещё раз проверить – нигде не нахожу. Это взаимодействие лекарств всегда надо проверять.
Врач доназначила ещё несколько анализов по тромботеме, в Диалабе сделали, сказали – можно не забирать кровь, на остатках сделаем. Они же каждую строчку на анализаторе отдельно продают. Слов не хватает…
А вот для тромбоцитов надо снова кровь забирать. Заказала наутро, в 9. Чтоб успеть в лекарствах потом разобраться. Из Диалаба невинно прощебетали:
– А мы ждали, чтоб немного распогодилось!
– Так вы же на такси приедете?
– Врач говорит, может, завтра с утра? Сегодня уже 10.30…
Они на такси тоже экономят… 3000 – в карман. Все их карманы дырявые…
А я второй день тромба боюсь. После зятя, у которого в 50 лет тромб оторвался, я тромбозов очень боюсь, тем более, варикоз у меня с молодости… Да ещё мне железо утром после еды надо, Клексан в 9.30…
Лекарство надо принимать в точное время. Кстати, зацепила фраза из Диалаба: «на остатках сделаем». Интересно, что именно они сохранили, какой материал и зачем?
Долго соображаю, наконец вспоминаю, что определение-то идёт на анализаторах, а они каждую строчку продают, как отдельный ответ. Остатках! На анализаторе все параметры крови идут от одного образца, а они каждую строчку в отдельный прайс оформляют… Это кошмарное мошенничество – то, что они делают при калькуляции. Образец крови заносят в анализатор и он выдаёт все параметры строчка за строчкой за минут 10. Так вот – каждую строчку ПРОДАЮТ как отдельный анализ. Даже писать об этом противно, такая наглость и цинизм!
После каждой догадки хочется матюкаться.
Хорошо, гематологи есть у меня, одна – профессор, другая, троюродная племянница, такая бойкая, что тоже почти профессор. Расписали мне всё. Но мониторить и долго лечить придётся, если тромбозная кровь… И ещё есть наш с Анушик свой теневой кабинет, самый авторитетный для меня – Нана.

ЛЕЧЕНИЕ
Я уже хожу после ковидной температуры и не валюсь каждые 10 минут на диван. Но… я не та…
Вчера позвали на консультацию. Везде читаю: «Хирург, химиотерапевт  и радиолог должны обсудить дальнейший ход лечения, основываясь на морфологических данных и других параметров пациентки». Нанка, племянница, по телефону была в афуе. Сказала, что у них (в Германии) по каждому больному после патоморфологий и биопсий собирается круглый стол, решают, что и как делать, и вообще, консилиум. Очень удивилась, как всего один врач решает, притом мгновенно. Да ещё требует решение с больного.
Но о коллегиальности здесь особое мнение: дают в руки историю болезни и после операции отправляют на консультацию к химиотерапевту на седьмой этаж. У радиолога я уже была. «просветил» про облучение вообще и намекнул, что лучше не делать. Ни на один прямой вопрос не ответил, но думаю, опять из-за моего возраста.
Тут надо не забыть про слово: КОНСУЛЬТАЦИЯ. Потому что на всех этажах памятка: ВСЕ консультации – платные. Около 10 000–12 000 драм. Час инъекции – около 12 000. Но почему-то при системе за «капалки» следишь сам. За невысокой перегородкой молодая карабахская женщина приехала из России, говорит – там импортного лекарства нет, хоть и бесплатно, но только местные лекарства дают по химиотерапии. К ней всё время подходили сотрудница с таким же выговором и спрашивала: Вунц ес? Молодая… Я за её системой тоже следила, нам обеим страшно хотелось спать, туда димедрол против аллергии вливают, а спать нельзя, вдруг закончится раствор и воздух зайдёт в вену… Недочёт. И сестру надо звать голосом:
– Сатооо!
Нет, чтобы звонком – пронумеровать кабинки и сообщать. 
Я три раза спросила у химиотерапевта  на седьмом этаже (она у меня завотделением, отличный специалист, понаблюдала за её работой):
– Меня выписали из хирургии. Теперь я ваша больная? Больше не их больной? Та врачиха, которая вела меня, выговаривала дочке, мол, с какой стати системы там на 7-ом этаже делаете?
Она (кандидат наук) непонимающе смотрела на меня. Оказывается, у них «кухня» между этажами. Пациентам, оперированным в «Клинике женского здоровья», инъекции должны делать в этой же клинике, наверное, для их бухгалтерии. Но я заплатила за денситометрию (20 000драм), за консультацию, за инъекцию (12 000 драм), на седьмом этаже, естественно, подумала, что теперь там должна всё делать… Кстати, лекарство Зомета, которую химиотерапевт прописала, послав в аптеку рядом, в аптеке стоило 53 000 драм за флакон, в центре - 51000. Зомета, цена в Москве от 6167.93 руб., ... – Apteka.ru. То есть 28 000 драм. В презренной Турции – 8 000, вся Россия там закупаетя чемоданами, недавно прекратили продажу в Грузии турецкого розлива…
Жена торопливого – сына не родит, гласит армянская пословица. Днём в очереди к завотделением разговорилась с одной пожилой женщиной из Армавира. Ей назначили всё то же самое, что и мне. Ей тоже удалили, но её вид рака я не знаю, для лечения вид имеет значение. Я про неё чуть ниже расскажу. Она показала мне пузырёк этой Зометы здешнего изготовления. Местный, называется Бонкур. Всего 20 000 драм, да ещё и под госзаказ попадает. Вот почему врач не называет альтернативное лекарство?  Хотя, может, по привычке я выбрала бы Новартис.
А вот и нет. Разглядела производителя. Ликвор! Сергей Матевосян, Рафаэла Оганесовича племянник! У Серёжи мои девочки работали, первые пипетки и бюретки я отослала с ними как приданое. А года два назад он пригласил меня в Аван, творческий вечер организовал. Восхитительно расширился, сыновья получили хорошее образование и вписались в его компанию. Шикарное здание, удовлетворяет всем условиям ДжиЭмПи.
– Но у него нет условий для синтеза по ДжиЭмПи! – воскликнула я.
Джаноян пояснила, что субстрат (лекарственное средство) привозной, из Германии, здесь фасуется. Немного не так, вечером я выяснила, что добавляют фон – кажется, цитрат, но сам Золендрон получают готовый, и из Германии. Ну вот, век живи, век учись…
Да, про армавирскую женщину. После обнаружения опухоли ей назначили химиотерапию, 8 сеансов. Она сказала – пойдём подумаем, там по 100 000 (250долл) набирается за сеанс. Не считая тяжелое состояние после каждой химии.
Пришла, врач подумал тоже, сказал – ладно, шесть назначим, чтоб уменьшилась опухоль. Эта армавирская оказалась вдумчивой бабулей и снова сказала: Пойдём, подумаем.
В конце концов, хирург тоже был вдумчивый, сказал, что не надо никаких химиотерапий, удалим и всё. Гормональное будешь принимать лечение. Следите за руками…Ей посчитали тоже 30% остеопороза, тоже инъекцию, но по госзаказу – местный, Бонкур.
Ещё о ценах. Антиэстрогенную  Фемару Новартиса (пить каждый день 5лет) в Ереване продают в среднем за 22 000 драм месячный курс (56-60$). В Москве стоит около 40 000 драм, то есть, 100 долл. Долго терялась в загадках, пока не выловила: Новартис, Турция, Фемара, 16 долларов… Вчера город вообще завалили турецкой клубникой. Уродливой и мясистой… В Турции (соответственно, в Грузии) лекарства дешевле. Таня-VIVA говорит, в Турции субсидируют… Но этот Новартис не турецкий,  просто из Турции мне привезли, на ней по-турецки написано. И стоит 16 $... Мы сейчас покупаем греческий розлив, что-то до 30 $. Но не 100 же! А в Германии почему-то и вовсе 180 евро…

ДИЕТА ОНКОБОЛЬНОГО
Здесь в клинике, никто на эту тему не говорит – ни ведущий врач, ни хирург, ни химиотерапевт. Интересно, диетолог есть? Очевидно, постеснялись за консультацию оплату определить. Но хоть страничку отпечатали бы, инструкцию, типа той, где я подписалась «в случае смерти не жаловаться». Справедливости ради, рисунки послеоперационных физических упражнений дали.

СЛЕДУЕТ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАБЫТЬ ПРО УГЛЕВОДЫ! Любые! Сахар-махар, варенье, мёд, макароны, мучное! Мир перевернулся для вас! Еду тоже поменяйте!
Конечно, отказ от сладостей опухолевые клетки не остановит, ежели они решат распространяться. В сутки человек должен съедать не более 25 граммов сахара (5–6 чайных ложек), согласно рекомендациям Всемирной организации здравоохранения. Такая норма рекомендована независимо от того, есть у человека онкозаболевание или нет. Пойду чай пить с вареньем – одну ложку! Удивляюсь на свою силу воли! Зато живот спал… правда, через месяц опять недовольна…Двойные стандарты у меня. Попа растёт, никакого внимания, а как живот – вой поднимаю… наверное, потому, что попу-то в зеркале не видишь…
Мощный антиоксидант ликопин содержатся в томатах, в зеленом чае в большом количестве есть катехины, обладающие способностью препятствовать делению раковых клеток. Эллаговая кислота, которая содержится в гранатовом соке, препятствует делению раковых клеток в организме, вызывает в нем такое явление, как апоптоз (естественная гибель опухолевых клеток). В 100 г свежих помидоров содержится около 8 мг ликопина, а в 100 г томатной пасты — 150 мг – тренер иммунитета: он заставляет защитные силы организма находиться во всеоружии. А еще укрепляет кости и обладает противоопухолевыми свойствами. Кроме того, благодаря этому сильному антиоксиданту томаты славятся омолаживающим эффектом.
Согласно Рекомендации по уровню потребления пищевых и биологически активных веществ, следует употреблять порядка 5 мг ликопина в сутки, верхний допустимый уровень потребления – 10 мг в сутки. То есть, достаточно съесть один помидор!
Ликопин содержится не только в помидорах, но и в других красных, розовых и оранжевых продуктах: арбузе, красной капусте, моркови, сладком красном перце, шиповнике и сушеных абрикосах. Ликопин жирорастворим, поэтому его лучше усваивать с жирами, например, с оливковым. Ликопин усваивается значительно лучше (в 3,5–4 раза) после термической обработки томатов (варки, тушения, запекания) и при добавлении жиров. Высокая температура разрушает клеточные стенки, высвобождая антиоксидант, а жиры (масло, авокадо) помогают ему раствориться. Содержание ликопина увеличивается в томатной пасте и соусах. Поэтому я отвариваю томатный сок, смешиваю с ложкой оливкового масла и пью стакан в день. Если не забываю.
А вот ежедневное употребление 50 граммов обработанного мяса увеличивает риск заболевания раком толстой кишки на 18% в сравнении с отказом от его употребления, согласно Международному агентству по изучению рака. Учтите – обработанного. Кажется, это про колбасы и ветчину. Что годится в пищу – не совсем понятно… Наверное, только трава… Аа, любые крестоцветные, капуста, то есть. Любая капуста. 
В ходе экспериментов было выявлено, что для профилактики рака молочной железы хорошо подойдут темные, зеленые листовые овощи, перец, помидоры, баклажаны, цитрусовые, морковь, брокколи, капуста кале (а это что?), вообще, крестоцветные, лук, яблоки, груши, персики, земляника. Бобовые, орехи, кофе, томатный сок.
Пишут, что сок из свеклы и моркови эффективен при различных формах онкологии, например, лейкемии. Кроме того, красный пигмент свеклы – бетанин, запускает самоуничтожение раковых клеток и эффективен в борьбе с раком груди, простаты, поджелудочной железы, кожи и печени. Но Нанушян, наш сосед, всё равно умер от лейкемии, хотя Клара весь день тёрла овощи, комбинат по производству соков устроила в квартире…Свекла активирует самоочищение печени, что полезно при любых хронических заболеваниях. Верить-не верить… Может, британские учёные всё это исследовали?
По данным Американского института исследования рака, все орехи проявляют противораковые свойства, грецкие орехи оказывают наиболее существенный антиканцерогенный эффект. Грецкие орехи содержат вещество под названием педункулагин, которое организм превращает в уролитины. Уролитины – это соединения, которые могут связываться с рецепторами эстрогена и предотвращать развитие рака молочной железы. Впрочем, если форма рака – эстрогензависимая.
Итак:
Кетчуп, томатный сок,
Томатная паста
Кофе
Бобовые
Орехи
Рыбий жир
Морковь

Крестоцветные овощи, такие как брокколи, цветная капуста и белокочанная капуста , содержат сульфорафан, растительное соединение с противораковыми свойствами
Яблоки.
И много, много двигаться… 

ПОБОЧКИ
Чтобы блокировать подпитку гормонозависимых онкоклеток, назначают на пять лет Летразол, в Новартисе – это Фемара (раньше, да и сейчас, Тамоксифен назначали). Фемару зарегистрировали 80 государств. То есть приняли.  Заметила, что по вечерам давление немного поднимается. Что часто бегаю туда, и даже ночью…
Волосы сразу довыпали. Суставы болеют сильнее… Снова заглянула в Побочки. Батюшки!
Глаза под ударом! Суставы! Один врач написал: приходится всё же сустав оперировать!

Зачем завела этот дневник? Какой вывод?
ПРОВЕРЯЙТЕСЬ,
НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ,
НЕ ЛЕНИТЕСЬ,
НЕ СКУПИТЕСЬ!
А дальше – это уж как Бог положит…

После операции проверяться надо: через 4 месяца соно, через 5 мес. – КТ, через 6 мес. – инъекция золендроновой кислоты, так как Фемара разрушает кость – изымает кальций. Пьёшь дополнительно кальций – известкуешься… некоторые врачи говорят: – Это не тот кальций!». Да врут они, просто не знают. Как учились, чему учились, продолжают ли учиться…
Но тут обнаружились внутриведомственные страсти. Вернее, междуэтажные.
Через четыре месяца меня почему-то автоматом понесло к врачу, которая помогала оперировать и вела меня. Я забыла, что выписали оттуда, что больше не их больная.
Она была очень недовольна, мне так показалось, а мне мало что кажется. Нужно было дать направление на КТ. А здесь явное недовольство: Я вам обещала? «Зачем вы мне звоните?». По-моему, даже заорала.
Дома до меня дошло, что это не она мне даты диктовала, а химиотерапевт… Ну, претензий не имею. Поехала извиняться, но передумала. Два-три часа каждый раз в очереди к химиотерапевту, еле домой приползла…
Направление в поликлинику обязательно для КТ. Через месяц узнаю подробности. Вообще, даже на кровь направление нужно. Направление нужно каждый раз, и каждый раз – это консультация. Мне надо было на гемоглобин, очень уж ослабела  (дешёвый анализ). Как ни просила, что я как обычная гражданка хочу гемоглобин узнать, онколог поликлиники и даже терапевт стояли насмерть: Ведь они там не написали, что гемоглобин нужен! Пусть напишут…
Но я к тому же, сердечно-сосудистый гипертоник. Что, мне уже нельзя общечеловеческие анализы делать? Говорю же, ничего эту массу не изменит…
Как я уже отметила, чтобы дать направление из Центра, эту процедуру называют консультацией. Тогда надо платить 9-12 000 драм. 40 000 за три дня. Никакой консультацией и не пахло. Когда спросила – «Джаноян,  ваша завотделением, после первой инъекции Золендрона назначила Кальций на месяц. Дальше не пить? Как-то нелогично».
Тихо, якобы занят в компе:
– Пейте, пейте, – и вызвал молоденькую врачиху, чтобы мне направление выписала.
Вот тебе и консультация. Разумеется, оценивается время, потраченное на больного. Очень вежливое, но какое-то тупое безразличие.
Молодая врач в поликлинике, новая, заменяет, внимательно смотрит в экран, записывает на бланк, назначая области КТ-исследования, спрашивает:
– Кишечник болит? Голова болит?
– Вы зачем спрашиваете? Иногда бывает.
– Чтобы область обозначить для катэшника.
Бог ты мой!
– Так это, если то самое, боюсь произнести, сначала не болит!
– Ах, да! Ну, я запишу, чтобы посмотрели.
Пришла домой. На следующий день прихожу в поликлинику.
– А где направление сцинтиграммы? Уже шестой месяц, надо в очередь…
Я забыла, а врачу не до этого, она то ли не увидела, то ли тоже забыла… Но такая вежливая!
Сейчас надо опять ехать, за сцинтиграммным направлением. Снова платить, а как же, консультация! Здорово!
Недавно перечитала этот текст… так ведь сцинтиграфия совсем другое исследование! И мне его не делали ни разу!
Хочу записаться к завотделением, которая меня ведёт, чтобы 3 часа в очереди не маяться, к ней всегда много больных. Медсестра не записывает. Говорит: – Какая ещё запись? Приходите утром, берите талон и ждите. А в прошлый раз записала… Если просто взять талон и ждать, минимум 3 часа маяться…

ПОЛИКЛИНИКА
Может, кому-то попадались очень профессиональные и внимательные врачи в поликлиниках. Их мало, очень мало. Даже удивительно, если они есть. Статистика утверждает, на любом курсе или выпуске по любой специальности профессионалами становятся не более 15-и процентов выпуска.
Участковый терапевт (кстати, моя участковая как раз хороший врач, она в клинике тоже работает) уговорила сделать УЗИ в поликлинике, чтобы бесплатно. Я сломалась. Разделась, легла, минут пять ждала, пока она по телефону с родственницей переговорит. Прикоснулась  – рраз, два, три – это я перечисляю органы: почки, печень, поджелудочка – все по пять секунд. Разбираю в заключении неразборчивый почерк: перечисление органов липоксированные, липоксированные, липоксированные. Жирная, мол. А киста в Вирсунговом протоке, видимо, рассосалась, вот радость-то!
Как им не стыдно? Это то же самое, как если химику-аналитику принесут образец, а он или она небрежно взвесит, не полностью перенесёт в стакан, не нагреет, если надо, даже не могу придумать, что сделает не так, ведь цифра ответа зависит от всех этих движений и процедур…

ЗОМЕТА
Год прошёл, и ещё полгода. Сегодня уже третий год почти. В прошлый раз на Зомете (система на полтора часа) через полчаса я почувствовала, что дрожу. Было лето, жара, какой ещё холод? У меня как систолическое давление дойдёт до 170, начинается дрожь, 180- руки не попадают на тонометр, а недавно 190 было, со страху получить инсульт я чуть не умерла, Скорую пришлось вызвать (не сбивалось). Заметила, что язык не подчиняется.
Вот так откалибровано всё.
Подзываю медсестру:
– У меня 170 стало давление, наверное, надо отключить систему?
– А с чего взяли, что 170? Без тонометра? Сейчас померю.
Слышу, как говорит другой сестре:
– Бабуля-то – совсем! Говорит – у меня 170, неси тонометр, – и смеются.
Пришла, отключили, померили. 170, пошла, на моё счастье, порылась в своей сумочке, каптоприл вытащила свой, таблетку я положила под язык, через полчаса померили – 140, позвала, мол, можно включать.
Вспомнила Чуковского: «Кике ставили клизму. Включай, включай! Выключай, выключай! – командовал Кика».
Сейчас я только к этой медсестре сажусь. Очень грамотная и внимательная.
Помню, в Москве искала помещение под офис. В ИОХе разговорились с ученым секретарем НИИ из Онкоцентра, сказал, что в Ереване раза три на конференциях бывал, люди очень понравились, мне поможет с офисом, дал телефон и адрес.
Дома читаю: Онкоцентр им. Блохина, блин, онко, не пойду туда!
Через полгода кое-как заставила себя пойти, уговаривала себя: не заразно же!
Дали мне… как узнала много позже, бывшую изотопную, стены все в кафельной плитке. Там радиологическая лаборатория раньше была. Алла Павловна заболела, Тамара Алексеевна заболела, ну, и я…

ТЕПЕРЬ ЕЩЁ НЕМНОГО ПРО ЗОМЕТУ И ФЕМАРУ.
Раковые клетки бывают разные. Эти буквы в истории болезни обозначают негатив, агрессив, у меня – гормонозависимая, то есть, образно говоря, эстроген прилипает к ней и питает. Вот Летразол (Фемара Новартис) разрушает, блокирует  эту связь. Пить надо раз в день не менее пяти лет.
Но одно лечит, другое калечит: Фемара вынимает кальций из костей. Они становятся хрупкими, не дай бог поломаются. Поэтому два раза в год вводят золендроновую кислоту – Зомету, которая способствует перенаправлению кальция в кости. Перед введением делают денситометрию, чтобы увидеть, за прошлый раз помогла уплотнению или нет. Увидев, что изменений нет, утешают: Ну, зато не пошло дальше.
Через два года после моих усиленных исследований на тему «рак грудной железы» я наткнулась на статью, которая оказалась очень важной.
Дело в том, что кальций – довольно бездумный и жестокий элемент. Да, он содержится в костях, является их составной частью, но это не значит, что как только кальций попадает в организм, он тут же устремляется к тазобедренным суставам, которые уже хрупкие и есть риск перелома. Он разносится по организму и кальцинирует что попало: кости, мягки ткани, стенки важнейших сосудов… Хотя врачи говорят, что «это другой кальций»… Нет, это не другой кальций.
Наиболее очевидными признаками кальциноза могут быть наличие кальцификации в коже или подкожной ткани, суставах, а также кальцификация на зубах или зубных протезах. Вот даже на моих зубных протезах она и возникает…И поэтому у меня КТ видит много кальцинировнных участков. А они все болят, кстати. Так вот, ученые обнаружили витамин К2, который работает вместе с витамином D и помогает перенаправлять кальций именно в кости. Установление роли витамина K2 в процессе связывания кальция датируется 1974 годом!

ПРОЗА
В нашем Онкоцентре каждый год приходила маммолог Соколова и щупала всех. Иногда посылала на прибор. Чудесная женщина, вообще почти все сотрудники там были чудесные.
Здесь я бы не сказала ни про кого, мало кого знаю. Очень чётко работали кассиры, обслуживание. Ну, а врачи-то все разные. Многие совершали, на мой взгляд, грубые ошибки. Я в том числе. Ну, может Сона Джилавян и Наира Джаноян, они мне понравились стилем работы. Анестезиолог, который, увидев ЭКГ, погнал по новой. Менеджер с четвёртого этажа… Ну, и Люсина Анка, она – железно…
Когда мне вырезали аппендицит, папа пошёл к Арутюну Ивановичу и жалобно сказал:
– Арутюн джан, дочку только тебе доверю, после Еоляна.
Еолян, их профессор-хирург, когда понял, что у него аппендицит, из всех учеников вызвал юного Арутюна Минасяна. Знал, кому доверить себя.
Ну, Минасян был высоким голубоглазым красавцем, светлые кудри аккуратно зачесаны набок, больные благоговели перед ним. Каждый вечер в одиннадцать он приходил с женой в отделение, обходил всех своих больных, пульс проверял, тогда вручную делали, вприслушку, а после операции – мыл руки и – к оперированному.
Не знаю, где сегодня сохранились эти традиции. И грубое «Зачем вы мне звоните?»  я так и не забуду…
В предпоследний раз случился казус. Пошла одна, Зомету купила на Шрджанаин, за 40 000, обычно пузырёк завотделением проверяет лично, сейчас, если её нет, медсёстры осматривают – внешний вид на прозрачность. Но не отнесла к ним… Села, дождалась своей очереди, считаю минуты, уже час капают, а 4 мг самого лекарства будут в конце. Открывает упаковку, а лекарства там нет…  Ваай! Куда делось? Из сумки не вытаскивала! Но сумка иногда без меня оставалась- за два часа в очереди к Джаноян без сумки подходила к медсестре спрашивать…
Хорошо, что рядом делали химию, у неё мамочка сидела на поддержке, тоже пожилая. Она сразу предложила пойти напротив в аптеке купить, и хорошо, что у меня с собой были столько денег. Потом аптека спокойно заплатила мне.
Моя одиссея продолжается, пока я жива и нет метастазов. Хотя от Фемары много ужасных побочек. Постоянно болят суставы, пробивает давление, слева, на пересечении поджелудки, селезёнки и желудка по вечерам ноет, тупая или острая боль… Волосы почти все выпали, нарастила килограмм 10, как говорится, издержки производства.
Ильф и Петров утверждали: «Несчастный случай доступен каждому!».
Так вот, рак наружного органа такой вариант, что профилактический обязательный осмотр один раз в год убережёт вас хотя бы от рака молочной железы, не жалейте время и деньги, проверяйтесь, центров много.

Февраль 25-го… Скоро три года, как моя жизнь в очередной раз перевернулась…
В марте стали увеличиваться лимфоузлы слева, явно видно. Пойду на соно, как раз 15 марта записано у меня – обследоваться…
Очень болят вены на левой ноге, пошла к бывшей завотделением невропатологии – и седалищное что-то болит, всё наложилось. Хожу рядом, ибо ноги не носят. Врач спокойно приняла конверт за 5-10 минут 25 долл, может, в Америке это не деньги. Назначила два-три лекарства, даже не спросив, какие таблетки я пью. А их с противотромбическими не очень правильно, даже нельзя.  Так и отбросила её рецепт.
Пошла – тут рядом IMMA, делать коагулограмму, время пришло, да и боль в ноге подсказывает, Дуплекс сделали – тромбов не увидели, хотя Д-Димер повыше нормы. Смотрю – и суставы в IMMA  делают, а у меня правый коксартроз активизировался. Ну, так и знала, инфильтрат увидели. Если спрошу – а точно инфильтрат? скажет – идите на КТ… Врач опять НПВП порекомендовала, весь вечер гуглилась, всё же лучше антибиотик…
А утром отчётливо увидела справа… отёк подмышками. Снова дорога в Канакер. И в этот раз успокоили. Хотя КТ обслуживает врач на расстоянии, после Геворга как-то боязно стало доверять и КТ…
Здесь немного рассчитаю смысл дешёвых акций.
Во-первых, врачи этих так называемых диагностических центров не несут никакой ответственности ни за что. Столько, сколько она мне сказала – и я знала. Тем более, если найду более толкового врача в «Наири-Астхик–Фанарджян», потребуют снять у них. Чтобы иметь возможность сравнивать динамику.
Поэтому скупой платит дважды. Не ходите на акции – ищите приличного врача, через-через найдёте.
Конечно, стресс перед каждым полугодовым обследованием. Ну, а что делать?

НОВЫЕ МЕТОДЫ БЫСТРЕЙ ДОЙДУТ ДО НАС
Каждый год приносит новости о лечении заболеваний в приоритетном списке. Когда я работала по скринигу химических структур для разработки новых лекарственных препаратов, список возглавляли СПИД, Альцгеймер, рак, противосудорожные препараты, детская астма и др.
Sniffphone — моментальная диагностика рака
Израильские ученые под руководством профессора Хоссама Хайека разработали уникальное устройство, анализирующее выдыхаемый человеком воздух и в короткий срок позволяющее определить наличие злокачественных опухолей. Еще в IV веке до н. э. Гиппократ отмечал, что некоторые патологические состояния изменяют характеристики выдыхаемого воздуха. В основе работы Sniffphone лежит выявление специфических летучих биомаркеров, характерных для того или иного заболевания. В настоящее время Sniffphone позволяет обнаружить рак молочной железы, желудка, толстого кишечника, легких, печени, а также болезнь Паркинсона, рассеянный склероз, болезнь Альцгеймера.
Когда-то я затеяла рассказ, где ученые улавливали пук (отход газов) и ставили диагноз. Жаль, не докончила, как и докторскую в том же направлении, а ведь могла стать Жюль Верном, который много чего предсказал…
А совсем недавно израильтяне разработали вакцину после операции опухоли – лечебную вакцину. Врачи не откажутся от других методов лечения, таких как лучевая и химиотерапия. Эти этапы пациент должен пройти, прежде чем его смогут вакцинировать. Введение вакцины после основного лечения должно остановить разрастание опухолевых клеток. Это тоже прорыв – ведь после опухоли враг номер два – метастазы.
Есть ещё IceCure — процедура замораживания опухоли.
Заморозка опухолей молочной железы производится посредством внедрения иглы с жидким азотом в новообразование. Таким образом, опухоль замораживается до -170 градусов, а после разморозки она уже не представляет опасности. Для процедуры не требуется даже введения обезболивающего. На всю процедуру уходит около 15 минут. Лечить можно не только доброкачественные опухоли груди, но и опухоли почек, простаты, печени. В отличие от теплового воздействия заморозка не провоцирует болевых ощущений (низкая температура сама выступает в качестве анестетика) и не столь травматична для организма. Почему не распространяют, непонятно. Недорогое устройство, поэтому?
Команда под руководством профессора Эйдзиро Мияко изучила 45 бактерий из кишечника лягушек, огненных тритонов и ящериц. Девять из них показали противораковый эффект. Самой мощной стала Ewingella americana, обнаруженная у древесных лягушек. При единичном внутривенном введении этой бактерии мышам опухоли исчезли у всех подопытных грызунов. После этого новые раковые клетки у них не появлялись. Это прорыв.
Российские специалисты в ближайшие полтора месяца приступят к лечению пациентов новой отечественной МРНК-вакциной от рака. Первых пациентов начнут лечить в течение полутора месяцев. Первыми препарат получат больные меланомой. Вакцина создаётся по персонализированной схеме – искусственный интеллект анализирует особенности опухоли, формирует «чертёж» лекарства, и по нему в течение недели специалисты готовят готовый образец для конкретного пациента.
Каждый год, каждый день – новый прорыв в медицине, и, конечно, лечение рака является особо важным приоритетом.
Но профилактика часто заменяет дорогостоящее лечение..
Не избегайте профосмотров! Не экономьте на своём здоровье!