Отец

      Глава1
Гренхольм Вальдемар Карлович, мой отец, уроженец г.Златоуста родился 7ноября 1927года умер 22июня 2010года.
Я, Лахмостов Николай Владимирович (Гренхольм Николай Вальдемаровиич по паспорту- Владимирович)), родился в 1951году в г. Златоусте. Отец и мать, чтобы не иметь рисков, связанных с фамилией - Гренхольм (она в те годы звучала  « по-фашистки», а военное поколение было ещё молодо и зло на немцев, прошло всего шесть лет после войны, решили не регистрировать свой брак. Мне дали материнскую фамилию, а в метрике, вместо отца так и был прочерк. Так надо было мне уродиться, чтобы только одному из его шестерых детей, необыкновенное иметь с ним внешнее сходство, как лицом, так и манерами, но не фамилией. Только в феврале 1953года, после рождения моего брата, родители решили зарегистрировать свой брак, и Вячеслав, вслед мне, идущий по возрасту брат, уже стал носителем фамилии Гренхольм. Я же в дальнейшем, не задавался целью сменить фамилию на отцовскую, только впоследствии, моя старшая дочь, решила восстановить справедливость, сменив фамилию на- Гренхольм.

               
Мой отец пятилетним мальчишкой, стоя у гроба своего отца и моего деда  - Гренхольм Карла, совсем недавно -2010г- вспоминал: -«Он казался мне большим и сильным, мать потом говорила, что он занимался борьбой, а все его предки, то бишь наши по этой линии, были финны из Карелии и были они кузнецами». Об этом же говорила и сестра отца – тётя Дуся( в замужестве Евдокия Павловна Макарова).   Когда дед мой получил там - в Петрозаводске, образование и опыт работы, то был направлен по линии коминтерна  в г.Златоуст на работу инженером  металлургом, где и сошёлся с моей бабушкой, уже имевшей двоих взрослых детей.

Бабка моя, в девичестве имевшая фамилию Чунина Васса, уроженка неизвестного нам поселения между Поволжьем и рекой Белой (сведения полученные мною от отца: он с младшим братом Ведиком (Венедикт Карлович Гренхольм) и старшим Николаем Павловичем Матросовым,(от первого брака его матери) ездили к родственникам на Волгу, где рыбачили, ели раков и тараньку. Отец мой рождения 1927года, а дед Карл умер в 1932году. Для деда и его семьи, от предприятия, был поставлен большой пятистенный дом в посёлке «Чапаевский» г.Златоуста, для большой семьи – у него кроме родных: погодки - Вальдемар(мой отец) и Венидикт, было двое взрослых приёмных детей; Евдокия Павловна и Николай Павлович-дети моей бабки от первого мужа по фамилии - Матросов. Известно, со слов отца, что они с Ведиком, много раз бывали у Николая Матросова - их старшего брата, в гостях в г.Челябинске, где тот работал  по окончании института, занимая большой пост на железной дороге и был комсоргом в Челябинском отделении дороги.

 Потом, в 1937-38гг,на Николая был донос в органы госбезопасности, ему грозил арест. Его друг, работавший в Наркомате обороны (чтобы избежать ареста) предложил ему поехать в Забайкалье добровольцем в звании лейтенанта, чтобы исключить возможность ареста, Николай согласился. Больше отец своего брата не видел. Известно, со слов моей тётки Евдокии Павловны, что вся рота Николая, на границе, была вырезана ночью то ли японцами, то ли китайцами, она не удосужилась меня такими подробностями. Тётка, в замужестве, носила фамилию Макарова. Муж её -  Федор Макаров, работал на заводе им. Ленина. Также мне известно, , что в шестидесятые-( семидесятые) годы прошлого столетия, она приглашалась на открытие мемориала и вручение посмертной медали Николаю. Она ездила в Забайкалье, но о подробностях, тётка не распространялась, видимо инстинкт самосохранения, так и не притупился до самой её смерти.

Дом отца, где он провёл своё детство, до смерти матери в 1942г, тётка продала, а отца в возрасте 14лет отправила учиться в ФЗУ, он уже к тому времени имел семилетнее образование, по тому времени для провинциального городка, коим был Златоуст, это было престижно. Машиностроительный завод, эвакуированный из г. Тула, в 1941г уже приступил к выпуску стрелкового оружия, не имея даже стен, под открытым небом, в суровую зимнюю стужу 1941года. Для обучения заводских кадров было организовано ФЗУ, в которое мой отец и пошёл обучаться на сварщика и газорезчика. По завершении обучения в ФЗУ отец был распределён в один из цехов строящегося машиностроительного завода сварщиком - газорезчиком.

В конце 40-х отец занимался в художественной мастерской у Николая Ивановича Омельченко, при Дворце Культуры машиностроителей г. Н-Златоуста. Рисовал не плохо - его сестра, Евдокия Павловна, некоторые работы продавала на рынке. Рассказывали, что я в малолетстве очень любил его краски: видимо вкусно пахли- я пытался их облизывать.

Отец к тому же был комсоргом цеха. В начале 50-х годов отец перевёлся работать в ОКС маш.завода сварщиком,чтобы получить квартиру. Поначалу, ему с семьёй была выделена комната в доме финской постройки,где в подъезде было 4квартиры (по 2кварт. на этаже). Адрес дома был- Парковый проезд дом№2 №квартиры не помню. В 1957году Отца  назначили мастером в ОКСе и выделили 2-х комнатную квартиру в только что построенном доме - по ул.Мичурина (дом№2  кв.9)В этом же  доме получил квартиру секретарь парткома маш. завода Малышев М.А.В моём творчестве есть стихотворение «Старый дом» мой л.г проживал в нём. Дальнейшая карьера отца проходила на одном и том же предприятии, которое меняло только вывески (ОКС, РСП,отдел220),а отец должности(мастер, прораб, ст.прораб ).Отец проработал на этом предприятии до самой пенсии 1990года,но и в дальнейшем уже в качестве прораба работал до 2001года. Отец умер 22июня 2010года.   

     Глава 2(Обще-информационные сведения)

Гренхольм Вяйне Альбертович, 1901 г. р., место рождения: г. Або, Финляндия, финн, беспартийный, молотобоец на мехбазе Матросская. Проживал в д. Вилга Прионежского района. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР от 23.02.1938 г. осужден по ст. 58-6. Расстрелян 06.03.1938 г. на ст. Медвежья Гора (Сандармох). Реабилитирован Верховным Судом РСФСР 24.01. 61
2. Гренхольм  Анатолий Вольдемарович ( 1905г.р Финляндия.Гесельфорс-  1938г)Осужд.1938. 15.10.38г расстрелян В г. Одесса. УССР реабилитирован.
Судя по возрасту оба могли быть в родственных  отношениях с моим дедом.
Эти сведения мною получены из книги памяти и краеведов Петрозаводска. Они в известной мере отражены в рассказе "Отец".

Некоторые интересные сведения я почерпнул из источников, изучающих финно-угорские народности Карелов, проживавших по соседству с моими предположительными родственниками, – нерусскими жителями Олонецкой губернии.В газете « svirskie-ogni.ru›» краевед М.А Курилов знакомит читателей с проведенной им большой этнографической работой по изучению края.   
В 1842 году финский учёный Элиас Лённрот побывал в Лодейнопольском уезде в деревне Каргеничи, где изучал чудской язык, на котором говорило местное население. Впервые официально вопрос о численности нерусских народов России поставил и пытался решить российский академик Пётр Кёппен. В марте 1840 года он прислал от имени Академии наук отношение к олонецкому губернатору с предложением выслать в Академию наук сведения «касательно числа инородцев, то есть всех вообще нерусских жителей Олонецкой губернии».

Через полгода, в конце декабря, Академия наук получила ответ, что «в Олонецкой губернии инородческих селений и инородцев не имеется». Позже перепись всё же была проведена. Особо отличились во время этой переписи чиновники Лодейнопольского уезда. В отчёте земского суда от 3 октября 1846 года на имя губернатора Олонецкой губернии докладывалось, что «в Лодейнопольском уезде олончан же, карел, чуди и чухонцев не состоит».
В 1846 году прошла первая достоверно известная перепись финно-угорского населения Олонецкой губернии. По её данным, чуди (чухарей) насчитывалось в Новгородской губернии – 7 067 и в Олонецкой губернии – 8 550 душ обоего пола, а всего – 15 617 душ. По данным первой Всероссийской переписи населения (1897 года) чуди насчитывалось 25,6 тысячи человек. Историческая информация, полученная в результате этого краеведческого исследования, перенесёт нас на 500 лет в прошлое и укажет на места прежнего проживания самых древних представителей населения нашего края – вепсов.

Согласно научной информации, территории между Ладожским, Онежским и Белым озёрами и, в частности, южное и северное Присвирье, бассейн реки Ояти, на рубеже I и II тысячелетий н. э. были заселены древневепсским населением. Освоение славянами в X-XI веках этих территорий шло по реке Свири и разделило единый вепсский ареал на север и юг. В то же время с севера территория правобережного Присвирья осваивалась карелами, и в пограничных территориях стала происходить карелизация вепсского населения, которое здесь проживало. В результате межэтнического контакта карелов с вепсами сформировались новые этносы – ливвики и людики.

 Именно такой пограничной территорией оказался бывший Воскресенский погост в Важинах (Важинское городское поселение Подпорожского района). В 1873 году по берегам реки Важинки оставалось ещё много поселений, в которых проживали чудь и карелы. На этой территории, первоначально освоенной предками вепсов, к XVI веку, кроме поселений самих вепсов, были деревни русских и карел-людиков. Именно скопление разных народов на одной территории и позволило сделать это краеведческое открытие. Обычно в писцовых книгах не отмечали, кем был крестьянин по национальности. Так, например, было при моей работе с документами по Винницкому и Пиркинскому погостам, где в редких случаях встречалось упоминание о карелах: «Корелянин», «Кареленик» или «Корельский выходец». В этом же погосте переписчику пришлось указать, что крестьянин был чухарем. Подобные прозвища, скорее всего, употреблялись в пограничных или многонациональных зонах (в иных местах в таких прозвищах не было бы смысла – зачем называть человека чухарем, если все его соседи тоже чухари?). Именно эта редкая запись и привлекла моё внимание.