Судьба Кэри. Глава 7

Пока отец держал её руку в своей тёплой, шершавой ладони, Кэри чувствовала, как по жилам разливается не просто тепло, а целое солнце — забытое, родное, состоящее из детского смеха, запаха сосновой смолы и абсолютной безопасности. Она была готова так и застыть в этой точке времени, но тело, окрепшее от его прикосновения, требовало действия. Постепенно, опираясь на плечо отца, а потом и самостоятельно, она поднялась и твёрдо встала на ноги, чувствуя, как под каблуками сапог вновь обретает реальность холодная брусчатка.

Вокруг царил хаос, но уже иного рода. В толпе она заметила мелькающую рыжую копну волос — это была та самая репортёрша, которую в тавернах звали просто «Рыжая». Та самая, что, словно гриф-падальщик, всегда появлялась на месте трагедий первой, — вспомнила Кэри. Именно она осветила в сетях, то первое громкое убийство у библиотеки. Сейчас Рыжая снова совала свой фотоаппарат повсюду, выхватывая кадры всеобщего смятения.

Но внимание Кэри привлекло не это. Она с изумлением наблюдала, как рушится привычный миропорядок. Маги, и тёмные, и светлые, стояли растерянные, безмолвно разглядывая свои ладони. Казалось, они пытались вызвать привычные заклинания, но ничего не происходило. Щиты не вспыхивали, огненные шары не рождались в воздухе — магия, словно вода, утекла в песок. Оборотней не было видно вовсе — те, кто ещё недавно с лёгкостью гнул металл и передвигал грузовики, теперь лежали под обломками или сидели на земле, смотря в пустоту широко раскрытыми, по-человечески беспомощными глазами. Многие просто стояли, будто оглушённые, ощущая внутри зияющую пустоту, словно кто-то выдернул из их сущности главную шестерёнку.
Кэри с отцом молча наблюдали за этой тихой катастрофой. Сильных изменений в себе она не ощущала — её сила всегда коренилась глубже, в ярости и воле, а не во внешней магии. Но рядом рыдала девушка, безуспешно щёлкающая пальцами: из её рук больше не вырывались даже искры. Её дар умер, и вместе с ним умерла часть её личности.

В толпе мелькнуло знакомое лицо. Элиан, спокойный и сосредоточенный, пробирался между людьми, помогая подняться упавшим, поддерживая за локоть потерявших ориентацию. Увидев его, Кэри не смогла сдержать порыва облегчения. Она высвободила свою руку из отцовской (тот на мгновение сжал её сильнее, будто не желая отпускать) и замахала.
— Элиан! Привет! — её голос прозвучал непривычно светло, почти по-детски. — Ты цел! Как я рада тебя видеть! Всё кончилось! Наконец-то этот кристалл… он вернул всем нормальный облик! И я… я нашла отца!

Она сияла, повернувшись к отцу, и с гордостью представила их друг другу.
— Пап, это Элиан. Он помогал тушить пожар. Элиан, это мой отец.
Мужчины обменялись кивками и коротким, оценивающим взглядом. Но Элиан не улыбнулся в ответ на её радость. Его взгляд был прикован к площади и сияющему кристаллу, к опустошённым лицам вокруг. Парень смотрел сквозь настоящее, вглядываясь в грядущее, и в его глазах не было ничего, кроме тревоги.
— Рано радуешься, Кэри, — сказал он тихо, но так, что слова прозвучали чётко даже в общем гуле. Его голос был усталым и твёрдым. — Нам, наоборот, сейчас нужно объединиться. Всех, кто ещё может стоять и думать. И спасать то, что у нас осталось. Потому что иначе прародители, поднимутся из самых недр планеты, зададут нам такого жару, что эта площадь покажется нам райским садом.

Он посмотрел прямо на неё, и в его взгляде Кэри прочла не упрёк, а суровое предупреждение. Праздник встречи только что начался, но час уже истёк. Время личных драм кончилось. Начиналась битва за выживание всего сломанного мира.
Кэри вздрогнула от его слов и последовала за его взглядом. Кристалл больше не сиял чистым голубым светом. Излучение будто заволакивалось чёрным, клубящимся дымом, который постепенно сгущался, обретая чёткие, пугающие очертания — высокие фигуры в струящихся тёмных плащах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. От них веяло такой древней и безразличной мощью, что воздух на площади стал леденеть.
— Идёмте отсюда. Сейчас всё это обернётся не добром, — резко сказал Элиан, и в его голосе не осталось места для обсуждений. Он взял Кэри за локоть и сделал отчаянный знак её отцу. — По дороге расскажу.

Они почти бежали, покидая площадь, где уже поднималась паника нового, незнакомого ужаса. Дорога к таверне вела мимо мрачного здания библиотеки, и на этом отрезке пути, задыхаясь, Элиан выкладывал отрывочные сведения.
— Прародители… — его слова рвались между тяжёлыми вздохами. — Не боги, а первые. Люди, но ставшие больше, чем людьми. Самые сильные маги, что когда-то обустраивали этот мир, давали законы, поддерживали баланс. Но их же дети… наши далёкие предки… возжелали большего. Зависть, жажда власти раскололи их сердца. Так появились Тёмные и Светлые. А Прародители, видя, что их творение погрязло в распрях, удалились, уснули в самых глубоких недрах… или просто отвернулись. Их пробуждение означает только одно — чаша терпения переполнилась. Мир катится в пропасть, и они пришли его… судить.

Дверь в таверну с противным скрипом впустила их в знакомый полумрак. Воздух пах жареным луком, тушёным мясом и пивом — обычными, такими драгоценными сейчас запахами нормальной жизни. За стойкой никого не было. Пока они, сбивчиво перебивая друг друга, заказывали еду и питьё, отец Кэри молча прошел вглубь зала и занял свободный столик, его взгляд методично сканировал пространство, оценивая угрозы.

Кэри и Элиан остались у стойки, переводя дух и оглядываясь. И тут в дальнем углу, в кольце тусклого света от старой лампы, она увидела знакомые лица, сгрудившиеся вокруг большого дубового стола.
— Кальмия! — не сдержав облегчения, воскликнула Кэри. Её сердце ёкнуло от радости при виде подруги. — Идём, там наши!
Они подошли. Кальмия, бледная, но собранная, лишь кивнула им в знак приветствия. Всё внимание собравшихся было приковано к девушке, сидевшей во главе стола и молча раскладывающей перед собой колоду карт Таро с потрёпанными, загадочными рисунками.
— Интересно, что она скажет, — прошептала Кэри Элиану, и они примкнули к кольцу зрителей.

Пока они перешёптывались с Кальмией и другими выжившими, разговор сам собой вернулся к кристаллу и теням у его основания. А позже, уже собравшись за своим столом Кэри, её отец, Элиан, Кальмия и ещё несколько человек, они сидели в странной, почти ностальгической тишине. Пыльные лучи угасающего дня пробивались сквозь запотевшие окна, и на мгновение показалось, будто они снова дети, собравшиеся в тайном клубе, где дружба крепка, а мир, несмотря на все ужасы, всё ещё можно починить.
Элиан, отхлебнув крепкого чая, продолжил, но уже более размеренно и внятно.
— Легенды, которые я изучал, говорят, что Прародители не просто древние маги. Они духи самого равновесия, стражи порога между миром порядка и миром хаоса. Их пробуждение, это не предупреждение. Это диагноз. Наш мир тяжело болен. Раскол, ненависть, эта безумная гонка за кристаллом. Всё это стало симптомами. Они пришли не помочь, а провести черту.

Он замолчал, и в этой паузе каждый вспомнил, как ещё вчера спорил о силе своих заклинаний, презирал или боялся представителей другого клана. Теперь же все они сидели здесь, одинаково беспомощные, лишённые дара, который и делал их «особыми».
— Но что мы можем сделать? — спросила Кэри, её взгляд скользил по лицам друзей и незнакомцев, ставших в час беды союзниками. — Как можно остановить таких существ, если мы даже не понимаем, чего они хотят? Что они ищут?
— Нам нужно понять их намерения, — тихо, но чётко сказала девушка, сидевшая рядом с Кальмией. Её называли просто Волчицей за цепкий ум и преданность своему кругу. — Они не просто явились, чтобы созерцать. Они что-то ищут. Ключ? Артефакт? Или кого-то. Если мы поймём, что, у нас появится шанс опередить их или, по крайней мере, подготовиться.
— Я слышал… — нерешительно начал один из молодых людей, бывший светлый маг. — В Старой библиотеке, в запретных архивах, хранятся не только магические фолианты. Там есть хроники, летописи времён до Раскола. Возможно, там есть ответы о Прародителях. Об их истинной природе и о том, что может их успокоить или остановить.

Элиан медленно кивнул, его лицо стало похоже на каменную маску решимости.
— Библиотека. Да. Это единственная нить. Но будем подразумевать худшее. Если Прародители ищут что-то в нашем мире, они наверняка знают об этом хранилище знаний. И мы можем быть там не единственными искателями.
Взгляды, встретившиеся вокруг стола, уже не выражали растерянность. В них загорелась та самая искра не магическая, а человеческая. Искра вызова, солидарности и упрямого желания бороться за своё право на будущее, каким бы тёмным оно ни казалось.
— Значит, план есть, — подвела черту Волчица, её голос звучал как скрежет стали. — Собираем всё, что может пригодиться. Оружие, свет, припасы, остатки знаний в головах. И на рассвете идем в библиотеку. Не за спасением мира, а сначала за правдой. Потом решим, что с ней делать.

Они не давали громких клятв. Не поднимали бокалов. Они просто молча согласились. Потому что за окном сгущались сумерки, а в них уже танцевали тени, отброшенные несуществующими фонарями. Их приключение детства закончилось. Начиналась взрослая, беспощадная война за шанс увидеть ещё один рассвет.
Продолжение следует...