Одиночество отменяется

                1.
               

         От первого солнца, от жаркого диска далёкой звезды всплывшей над горизонтами, над дачным посёлком первыми проснулись чёрные стрижи. Высоко закружив над озером карусели, танцы свободы и любви, птицы обещали любителям тишины и природы, жаркой погоды, а кому-то сердечных приключений…

     Николай Иванович, с утра подёргался перед зеркалом, вроде сделал физзарядку. Умывшись, размяв кости, «обрамившись» в рыбацкую одёжку потянулся в свою любимую мастерскую, за снастями. По ходу жизни и воскресной тропы, искоса глянул на соседний участок, в единственное окно деревянной мансарды недорогой старенькой  дачки. Там снова может промелькнуть женский образ…

     Однообразная жизнь вдовца, с весны ещё подверглась перезагрузке и обновлению. С того момента, когда съехали ленивые, вечно шумные и недовольные соседи, продав запущенные постройки новой владелице.

     Заядлый рыбак, давно и скрытно заметил, как его одинокой жизнью заинтересовалась женщина, иногда мелькая на втором этаже, плавно смещая штору, в узкой прорехе застывая с любопытным театральным биноклем.
 
     Эта дамочка не знала, что у бывшего военного моряка, имеются мощные линзы морского «подзорника». В него-то пенсионер внимательно рассмотрел, что за «птичка» свивает своё уютное гнёздышко, первым делом освободив участок от хламья, от всего лишнего, добиваясь комфортности и практичности бытия…

     Слушая через забор властные звуки, как Мария Викторовна командует тёмненькими наёмными ребятками, вчерашний морской офицер, понял: рядом с ним живёт волевая и решительная женщина, расположившаяся где-то между 55 и 60 годами израсходованной жизни, возможно, тоже вдова… 
 
     С того момента как была «засечена» точка наблюдения за ним, Николай Иванович, вроде сразу помолодел, не смея больше неряшливо одеваться, ходить в трусах, зарастать седой щетиной, на воздухе громко ругаться в телефон…

     Сканирование жизни невольно дисциплинировало, выстраивая в одинокой «отставной» голове кучу сценариев и планов, подогревая мотор всякой любовной ерундой…
   
     Если бы этим занимались другие люди, то, конечно, заполучили бы скандал, а так...

     Николай, раньше чаще уезжал в город, проведывал детей и внуков, в гаражах «попивал» с мужиками, терзая душу всякой «геополитической» чушью, в горячих спорах гадая куда страну ведут, к какому обрыву тянут…

     С появлением же приятной дамы, распорядок жизни резко поменялся, потому как появился интерес к жизни, к её качественному продолжению. Солнца вроде стало больше и милей, воздух слаще, птичьих песен нескончаемые «пластинки», а главное — громады, вал, нагромождение сердечных надежд и шансов...

     В воздухе чувственно запахло приближением первого контакта, опасного и трепетного «укола» прямо в центр пожившего сердца.

     Когда-то, с прежними соседями не сговорившись в цене и постройке высокого разделяющего забора, сейчас Николай Иванович радовался, что соседи тогда не пошли ему навстречу.

     Сетка рабица, заросшая кустарниками хмеля, настурцией иноземной, душистым горошком, кобеей… сейчас могла послужить спасительно-соединительным «мостком» между такими разными соседями, людьми, мечтателями…

     Случайно подслушав телефонный разговор на свежем воздухе, высветился её день рождение. Николай Иванович, с ночи выстроив план действий, с раннего утра рванул на своё рыбное место. Шёл, вымаливая Всевышнего, чтобы поймать большую рыбу, и не одну…

     Сменив погоны на «пиджак», после смерти верной жены, исповедавшись и причастившись, навсегда одевший крестик, пенсионер сейчас целовал его, чтобы клюнуло, не сорвалось, не сошло… так и вышло!

     Соседний участок не имел ещё больших цветов, там только всё налаживалось и облагораживалось, поэтому, срезав и облагородив богатый букет алых роз, Николай Иванович положил две щуки в коробку, перевязал шпагатом.
 
     Под навесом попивая чай, слушал первых шумных гостей, автомобилем приехавших к соседке, где было больше женских голосов, думал: стоит ли этот подарок, заключить письменным поздравлением, никогда не думая, что ещё выпадет фишка, карта, джокер, рискованно поиграть с судьбой, «замолодить» робкое сердечко…
    
     Побежало перо, поплыли чёрные буквы по белой бумаге, выверенной цепочкой выводя, сообщая: «Уважаемая соседка!» — Зачёркнуто… «Милая, Мария Викторовна!» — Зачёркнуто… «Маша! Здравствуйте! Позвольте мне в этот день!..» — Зачёркнуто…

     Уже третий, уже четвертый испорченный лист летит в печку…  «Все банально и глупо!..» — думал седовласый мужчина, наблюдая за чужой жизнью в окно, где среди девичьего «рассадника» мелькало всего два мужских тела, в виде неутомимых помощников.

      Надо было торопиться, надо было спешить, ибо, уже задымил мангал, и не исключено, все гости собрались… 

      Помогли собраться с мыслями, внутри нутра слегка «поплыть» - сто грамм собственной наливки, плавно раскрепостить душу и перо: «Милая, Мария Викторовна! Разрешите представиться. Я, отставной морской офицер, Лемешев Николай Иванович, 62-х лет, вдовец, теперь есть, ваш сосед. Чему безгранично рад! В этот августовский тёплый день, день вашего появления на свет, примите от меня этот скромный подарок, и мои искренние Поздравления! Желаю Вам только хорошего! Будем жить мирно и дружно, легко преодолевать одиночество! В трудную минуту жизни помогая друг другу!    

                3.

          Первой, повисший на сетке «подарок» заметила чернявая хохотушка, проходя мимо с полным ведром воды. Чтобы не видел высокий холёный мужчина, обходительный и строгий гость по имени Борис Валентинович, сторонкой окрикнула хозяйку.

      Но не получилось скрыть от него поступок соседа. Уже через минуту все окружили, столпились около такого необычного подарка, случая, человека... «Маш! А давай морячка сюда позовём!? — первой крикнет всё та же смышлёная хохотушка, сознательно игнорируя долголетние чувства инфантильного Бориса Валентиновича к Марии. — А, что... гуще разбавит наш девичник!»

      Глянув на недовольное лицо женатого поклонника, от которого «ни воды, ни снега», Мария, не желая себе портить праздник, ответит, как отрубит: «Вы, что, девочки!.. Нет-нет, конечно!»

      Николай Иванович, был уже далеко, на своём любимом уловистом месте, уже почему-то без взаимной рыбы, приятно потягивал пьяную наливку, забивая мозг яркими картинками чужого торжества. Его жирных щук на решётке, густой ворох алых роз в тонкой вазе… чужой праздник… радостное веселье… смех… обнимашки… поцелуи… яркими красками мазков рисуя в воображении их неминуемые первые минуты встречи, нити первых разговоров, чистые эмоций на стеснительно-испуганных лицах…

      Уже первый сумрак наползал на дачный посёлок, делая макушки елей более чёрными и зубастыми, когда уставший рыбак открыл свой остылый дом. Замер на минуту на крыльце, вслушиваясь в чужую дачную жизнь. Ответом благоухала и плыла зыбкая тишина, только где-то на соседней улице, еле слышно изводился горлом, «подвывая», какой-то современный певец. Там, явно «гульбанила» под шашлыки, наезжая молодёжь…   

      Было уже одиннадцать ночи, когда Николай Иванович щёлкнет выключателем, осветит вход и выход, в трусах присядет на похолодевшее крыльцо. Отмотает катушку времени, вспомнит все свои гарнизоны, «моря и океаны», своих уже покойных друзей и товарищей, свою всяко прожитую жизнь. Так быстро скрутившуюся с плёнки выпавшей судьбы, теперь так боясь дряхлого одиночества. Не дай Бог, внезапно свалиться, надолго калекой на кровать упасть, быть обузой детям и внукам…
 
      На меланхоличной ноте, хмельных качелей эмоциональной души, вдруг чувственная душа запросит печали и слёз… Верным дружком над лампочкой, закружит тёплый и пушистый мотылёк, будет биться об плафон, об стекло, об наползающую грустную ночь…

      Вдруг справа, за домом, оттуда, где проходит разделительная полоса участков, ветвистая проволочная сетка, таких разных судеб — выстраданная межа, тихо раздалось, напугав человека. Непривычным, мягким голосом прозвучали, будто бы тоскуя, листвой прошелестели, в самое ушко сказали:
   — Николай Иванович!.. Коля!.. Это я-я, Маша… ваша соседка!

      Николай Иванович, точно влюблённый юнец, смелым орлом слетел с крыльца, забыв в чём был одет, бросился к густым зарослям, к границе, к черте, уже последнему рубежу… 

      По небу ползала жёлтая долька любопытной луны, когда сосед на фоне знакомых растительных видов, увидел соседку, одиноко ожидающего его с той стороны изгороди.

      Она, пьяная и смелая, одинокая и уставшая, первой протянула через кусты, ветви и суки, к нему свои тёплые руки, сразу попав в приятные тиски ладонями в ладони… 
   
      Не видно мерцали бесконечные звезды, проводив странницу луну за шиворот наползающих тёмных облаков, обещая омолаживающий и очистительный дождь, напуская на СНТ прохладу, увлекая постояльцев в сон.

      Мимо двух участков катила медленная машина, стреляя лучами жёлтого света, а внутри, разделённые долголетней рабицей стояли они, как и прежде, неотвязно держась, млея от выстраданного случая, от предвкушения счастья. Говорили, общались, делились мнением, заходясь от хмельного смеха, без стыда сообщая о своих «увеличительных линзах», точно всю жизнь знали друг друга, никогда не расставались...

                9 февраля 2026 года.