Часть 2. Копылово. Верхний, Старый и Новый посёлок

 
С августа 1953 года завод рос и отстраивался — цех за цехом. К нему была проведена железнодорожная ветка от станции Копылово. По ней завозили оборудование для строительства завода, а позже отправляли готовую продукцию.
Прямо на территории завода, если смотреть от Ваганчево, по левой стороне, над логом, была построена заводская столовая. Ниже располагался хлебный магазин. Продавцом там работала Звербуль Валентина, а моя мама техничкой. Я вместе с мамой ездила в Старый посёлок, на почту, сдавать выручку. Почта тогда находилась в деревянном доме и занимала одну квартиру.
Машины, которые возили песок, должны были останавливаться и подбирать маму — она везла выручку. Все это знали: ни охраны, ни специальных машин. А для меня это было настоящее счастье — я каталась на самосвалах, и мои подруги мне завидовали.
Там же находился ещё один продовольственный магазин. В нём работали тётя Наташа и дядя Лёня Емельяновы. Магазин был маленький и всегда полный народа. А я с открытым ртом рассматривала полки: шоколадки, компоты, сгущёнка — всего было много. У нас было так называемое «почтовское снабжение», отсюда и такой ассортимент.
Рядом располагалась контора завода — деревянное двухэтажное здание. На первом этаже был медпункт, где работала медсестра Лина Сепп. В одной из комнат временно размещался школьный класс — там училась моя сестра. А на втором этаже находилась сама контора.
Я помню, как мы с подругой Таней заходили туда: её мама работала в бухгалтерии. Я стояла у открытых дверей всего минутку, но это впечатление оказалось судьбоносным — позже я двадцать лет отработала в бухгалтерии завода, уже в другом здании.
Рядом был небольшой сквер. Представьте: вокруг стройка, грязь, и вдруг — невысокие кустики, словно оградка, внутри клумба с цветами, вокруг деревянные скамейки со спинками, как в городе. А дальше — небольшая аллейка, всё в той же зелёной оправе.
В Старом посёлке построили больницу и школу, туда переехали медпункт и школьный класс. Контора тоже переехала в новое здание. Магазин перенесли в Старый посёлок, в подвал новой трёхэтажки — временно, как тогда говорили. Но, как часто бывало, временное стало постоянным и просуществовало до самой перестройки. Позже построили новое здание магазина, торжественно открыли — и передали в частные руки. В итоге посёлок снова остался без нормального магазина.
В подвале работали три магазина: хлебный, продуктовый и промышленный. А в старом деревянном здании школы открыли магазин «Осень».
На Верхнем посёлке была своя пекарня. Заведовал ею Шоиков. Хлеб развозили в деревянном коробе, запряжённом лошадью по кличке Снегурочка. Извозчиком был дядя Ваня Круглыхин. Раз была лошадь — была и конюшня при заводе.
Когда я начала работать в бухгалтерии, в карточках основных средств увидела запись: «Снегурочка». Коллеги удивились моему удивлению и пояснили — это рабочая лошадь завода.
________________________________________
Встреча у остановки
Как-то мы оказались у автобусной остановки в Старом посёлке, выше детского сада. Был 1973 год, я заканчивала десятый класс. У остановки стоял мужчина — примерно моего нынешнего возраста. Он стоял спиной к детскому саду и смотрел на гору перед собой. Обратился к нам, но говорил так, будто только со мной.
— Девочка, ты знаешь, что здесь было раньше, до того как настроили сараев и огородов?
Я ответила, что не знаю. Он смотрел на гору и говорил тихо, но чётко:
— Здесь стояли палатки, и мы в них жили. Мы проектировали ваш посёлок. Я тоже жил в этих палатках. И вот мне выпал случай посмотреть, что получилось. А тебе нравится ваш посёлок?
Я ответила, что нравится, но всегда думала: почему не построили посёлок на Верхнем, там, где всё начиналось, где ровное место? А здесь одни горы — автобус не всегда может спуститься.
Он посмотрел на меня, покачал головой и сказал:
— Мы простые проектировщики. Нас послали — мы сделали. Я знаю, где начинался ваш посёлок, и согласен: там было бы удобнее для людей.
________________________________________
Комсомольская улица
Если идти со Старого посёлка на Верхний, сначала стоял дом Шишовых, затем Латниковых. Тётя Феня Латникова была фотографом-любителем. Мои детские фотографии с родителями и сёстрами сделаны у неё, в берёзовом палисаднике.
Рядом находился сарай на высоких деревянных сваях — мы спокойно пролезали под ним. Внутри стояли длинные стеллажи с круглыми застывшими земляными пробами. Тогда это было загадкой, а сейчас я понимаю — это были пробы грунта при строительстве завода.
Чуть дальше, наискосок от дома Латниковых, находилась водокачка — примитивное временное сооружение. Металлическая конструкция гремела на всю округу, пока вода наполняла вёдра. Внутри — огороженная деревянными рейками ямка с водой и две металлические трубки.
Помню, как старшая сестра села на них и свесила ноги в воду. Мама увидела, вытащила её и сказала, что это бездонная яма, из которой не выбраться. Какой она была на самом деле — не знаю.
Наше жильё находилось в нескольких метрах оттуда.
Огород — там, где сейчас стоит дом Поздеевых. Думаю, не ошибаюсь: этот дом строил «Вертолёт» — так называли Гранкина, отца Саши Гранкина. Помню, как мы с папой подходили к дому, когда туда вставляли окна.
Напротив нашего жилища были казармы. Потом построили новые, старые снесли, а на их месте появился дом Плискиных. Рядом построились Воскобойниковы. Выше был ещё один дом — жильцов помню, фамилию забыла. Затем дом Бересневых, пустое место, финские домики и завод.
________________________________________
Клуб и окрестности
Наш клуб — белое кирпичное здание, где проходили все заводские праздники: новогодние ёлки, торжественные собрания к Первому мая и Октябрьским, вручение грамот, концерты, танцы. Самым долгожданным был буфет — его ждали и взрослые, и дети.
Но на праздниках дежурные с повязками почему-то выгоняли именно детей. Помню, как со сцены объявили:
«Ученики включительно по седьмой класс — покиньте зал».
Родителям приходилось уходить вместе с нами. Вечерние киносеансы нам тоже редко разрешали. Только в особых случаях, например, на фильм «Офицеры», потому что потом мы писали реферат. Цели этих ограничений я не понимаю до сих пор.
Первой музыкальной группой в клубе были солдаты, позже стали играть наши, копыловские ребята.
За клубом стоял дом Беляевых. Ниже — общежитие: длинное деревянное здание, похожее на барак. После открытия Нового посёлка в Старом посёлке начали строить трёхэтажный кирпичный дом, два верхних этажа которого предназначались под общежитие. Пока шла стройка, жильцов временно разместили в Новом посёлке, в пятом доме, в среднем подъезде.
Ещё ниже находилась новая казарма — кирпичное здание внутри ограды, с пристройками. В школе у нас была начальная военная подготовка, и наш класс водили туда на экскурсию.
За казармой, напротив дома Бересневых, был проулок к баракам. Дальше стояли дома Пшеничниковых и Кудрик. Но раньше на этом месте находился маленький белый домик, где жили Николай и Клава Зайцевы, а ниже — ещё один, в котором жили Ермолаевы. Затем было наше жильё.
В проулке стояли два длинных деревянных барака. Я помню некоторых из первых жителей: Зайцев Иван — мой дед, Богданов Александр — брат бабушки, Арефьевы, Кожевниковы, Кравцовы, Киселёвы, Цымбалюк.
________________________________________
Улица Гагарина
Если стоять спиной к заводу, по обе стороны улицы располагались финские домики. Слева была водокачка, там жила Броня, от неё шла тропинка к магазину. Далее — погреба, дорога, дома Козловских, Потаповых, пустое место, Дзюины, Дерешевы.
С правой стороны после финских домиков была пустошь, затем дома Пайгель, Зайцевых (наш дом), Сикоры, Ковальских.
Если по улице Гагарина идти в сторону реки, не сворачивая, то сейчас там садовые участки. А раньше, в самом тупике лога, стоял крошечный домик. В нём жили Боря Чинкашист и его жена, которую он ласково называл Верусенчик. Боря был художником на заводе, и хотя у него не было всех пальцев, для нас он был нашим Пикассо.
________________________________________
Улица Морозова
Если стоять к заводу спиной, по правой стороне, У Бабиевых были баня и огород у дороги и поэтому говорили за Бабиевыми, а жили они в финском доме. Молодежь собиралась дальше по Кониненской дороге, где сейчас завод стоит. там была хорошая поляна и парни днем собирали валежник, а вечером в субботу жгли костер и молодежь собиралась, Серега Елагин на гитаре играл и все пели. Начиналась улица Морозова с дома Плискины /Иван Плискин в 1955 году построил этот дом/, Никитины, Ткачёвы, Князевы. /проулок/, Мачанских, Яковлевых, Журавлёвых, Полиных, Зайцевых, Сафоновых. Далее шла дорога на дивизион, о котором я рассказывала в первой части.
В дивизионе был частный дом Афанасьевых и два барака. В одном жили: с торца Масликовы, в середине Зайцевы и Калашник, с другого конца Алейкин по кличке Разговор. Во втором бараке — Бузмаковы, Нина Новосельцева и Нина Конева. Помню, как Нину Коневу укусила змея — после этого мы стали хоть чего-то бояться.
Слева от завода по улице Морозова стояли финские домики, водонапорная башня, полянка, дорога и дома Н. Зайцева, тёти Вали Кириловой, Ершовых, Жаровых. И там же было то самое болотце, о котором я писала в первой части.
________________________________________
Фармоза и Шишпановка
Внизу, у реки, находился жилой участок Фармоза. Пешком туда шли по Комсомольской улице, до края поляны, а затем по деревянным ступеням вниз. Можно было проехать и на машине — через проулок у старой школы и дома Зезюля.
Я вспомнила не всех жителей: деда Почтаря (Фроловы), Михеевых, Аношиных, Растащёновых, Селезнёвых, Погоняевых, Заврин.
От завода в посёлок шла технологическая дорога Шишпановка (ныне улица Песчаная). Помню Шишпанниковых, Микаевых, Сидельниковых, Мишу Барташевича, Михаила Карпова, Богдановых.
Ещё было два дома, которые нельзя не упомянуть: один за заводом, где жили Миловановы, и один возле старой школы — там жила Дуся Пшеничникова.
________________________________________
Знак
Жители Верхнего посёлка по утрам выгоняли скот на пастбище, собирая его возле дома Латниковых. Однажды, когда животных и хозяев собралось уже много, вдруг, словно из ниоткуда, выскочил лось.
Он остановился рядом с людьми, будто они его совсем не смущали, оглядел всех и тихо побежал вверх по Комсомольской улице.
Кто-то сказал:
— Несмотря на завод, животные здесь продолжают быть.
А одна женщина сказала:
— Это не просто лось. Это нам сообщение. Посёлок скоро распадётся.
Ей не поверили — посёлок только начинал строиться. Но с открытием Нового посёлка Верхний практически прекратил своё существование.
Да, сейчас там снова строят.
Но это — сейчас.
А тогда… тогда было тогда.