Мозаика будней. Фольклорная практика

 Летом тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, по окончании первого курса, студенты нашего факультета обязаны были пройти диалектологическую и фольклорную практики. Моя  одноклассница и однокурсница Лариса Иванова предложила мне поехать к её бабушке за Можайск, пожить там недельку и прочесать тамошние места: село Ильинская Слобода и две деревни – Исавицы и Ченцово. 
   Сперва всё шло замечательно. Мы приехали, нас радушно встретили-приветили и накормили оладушками со сметаной.
   Начать решили с Ильинской Слободы. Местные жители косились на магнитофон, но оказались на удивление приветливы, охотно беседовали с нами и пели «народные песни», к сожалению, хорошо известные: «Лучину», «На Муромской дорожке», «Молодую пряху…» и «Виновата ли я…». И всё. Никаких хороводных или свадебных. За три дня мы обошли намеченные населённые пункты с нулевым результатом. Пришлось вернуться домой (в Тучково Рузского района Московской области) ни с чем.
   В это время ко мне приехала Катя Лукьянова, и мы предприняли ещё  одну, как мне думалось, почти безнадёжную попытку и прогулялись по нашему частному сектору. Посёлок городского типа – это вам не деревня. Никто не придёт в восторг от девиц с магнитофоном, которые просят вас петь старинные песни. Поход на  «Больничный» (4 улицы) и в д. Мосеево плодов не принёс, если не считать того, что Катя воочию увидела, как носят воду из реки на коромысле. Осталось пять-шесть улочек с деревянными домами вокруг улицы Устинково почти в центре посёлка. Не скажу, чтоб нам обрадовались, но одна сердобольная женщина сказала: «А вы пойдите к бабе Соше, она на Коммунистической живёт. Дом за зелёным забором!»
   На улице Коммунистической дом с зелёным забором нашёлся без труда. Баба Соша поначалу отнеслась к нам настороженно, но, услышав про песни, обрадовалась и пригласила в дом. Ей было тогда около восьмидесяти пяти лет.
   Баба Соша (Софья Феоктистовна) родилась в самом начале двадцатого века в Смоленской области, на границе с Могилёвской. Почти до Второй мировой войны там и проживала, а в конце тридцатых годов они с мужем уехали работать за Урал. Вернуться в родные места им уже не довелось: постарели и  (кажется, в конце шестидесятых, точно не помню уже) переехали в Тучково к детям и внуку.
   Встреча с бабой Сошей стала «подарком судьбы»: мы сразу выполнили задания обеих практик. Во-первых, никакие переезды не повлияли на речь бабы Соши, все особенности западной диалектной зоны были ярко выражены. Во-вторых,  Софья Феоктистовна обладала озорным и весёлым нравом, о чём нам и поведала. « В моладасти-та я была и пявунья, и плясунья! Двянадцать сватов у мяне было! А вышла за ентага!» - кивала она на своего мужа Корнея.
   Баба Соша рассказывала нам про свою молодость и попутно пела песни. Настоящие старинные песни. Именно от неё мы привезли полное описание свадебного обряда и много песен, записанных на магнитофон: «Шкуру'», «Плач невесты», «Камору», « У садику ластавка громка щабетала…». Позже эта запись послужила основой для постановки свадебного обряда нашим институтским фольклорным ансамблем «Виноградие» (тогда ещё просто безымянным фольклорным хором под руководством Марины Юрьевны Новицкой).
   Обоюдную радость принесло нам общение с бабой Сошей. Её воодушевили воспоминания молодости, и тот факт, что они кому-то нужны, а мы, помимо того, что узнали много нового и интересного, может быть, впервые тогда почувствовали важность знания своих корней, свою связь с предыдущими поколениями, ведь в молодости об этом редко задумываешься.
   Давно умерла Софья Феоктистовна, но песни, что она нам пела, продолжают жить, и, может быть, кто-то, услышав их, помянет рабу Божию Софию добрым словом или просто подумает о ней тепло.