Автор...

Автор осуждает всё, что может быть прочитано неправильно, и заранее приносит извинения тем, кто понял всё правильно…

***

Лолит Лолитыч снял небольшую квартиру в пригороде — с велодорожкой, но с обязательным сортированием мусора и видом на аккуратную, как сноска, реку. Он приобрёл ноутбук, потому что печатная машинка, как выяснилось, не синхронизировалась с облаком.

Роман он решил назвать нейтрально. Сначала — «Л.». Потом — «История одного заблуждения». Затем просто — «Роман».

Оригинальное название он убрал в запароленную папку «Черновики», рядом с файлами «Не сейчас» и «Никогда».

Он писал осторожно. Герой был не героем, а «ненадёжным источником». Чувства были не чувствами, а «искажённым восприятием». Каждый абзац сопровождался внутренним комментарием:

«Это не я. Это персонаж. Я против этого. Вы ведь понимаете, что я против?»

Он понимал: сегодня автор обязан извиняться заранее. Дописав роман, он отправил синопсис агенту.

Агент ответил через восемь минут:

— Текст сильный, но нам нужно обсудить тон.
— Какой? — спросил Лолитыч.
— Осуждающий. А вы главного героя пытаетесь понять.
— В финале его посадили.
— Да, но нам нужно, чтобы осуждение было раньше.
— Раньше чего?
— Раньше первой фразы.

Рукопись отправили фокус-группе. Кто-то отметил, что повествование «слишком эстетичное для такой темы». Кто-то — что ирония может быть прочитана, как оправдание. Кто-то спросил, почему голос жертвы «недостаточно автономен».

— Потому что она жертва? — осторожно заметил автор.
— Это проблема репрезентации, — ответили ему.

Издательство предложило компромисс. Роман выйдет, если:

— Главный герой будет назван не по имени, а как «Нарратор А».
— Каждая глава будет предваряться дисклеймером.
— В предисловии автор напишет, что он не такой. А в эпилоге подробно объяснит — почему.
— Название будет изменено на «Опасный взгляд: деконструкция».

Вернувшись вечером домой, Лолит Лолитыч открыл ноут и удалил роман.