1. Русская цивилизация

Исходные данные

Для начала предлагаю посмотреть в зеркало каждого представителя многонационального русского народа и попробовать описать увиденное. В моём представлении получилось примерно так:

Мы удивительно работоспособны и поразительно ленивы, мы взрывные и спокойные как удав, мы скупы и расточительны, мы крайне неприхотливы до способности выжить в любых экстремальных условиях и одновременно обожаем комфорт, мы мужественны до героизма и часто крайне нерешительны, что легко спутать с трусостью, мы индивидуалисты и коллективисты, мы жестокие и милосердные, мы слабые и недосягаемо мощные, мы консервативны и революционны, мы изобретательны и стереотипны, мы гениальны до идиотизма, мы, наконец, европейцы и азиаты одновременно. И да, мелкая цель – это не про нас, лучше уж на печи, нам подавай цель великую, вот тогда и посмотрим, кто первый Марс освоит…

А вот ещё: нас коробит, когда мы слышим, как кто-то из россиян с другим разрезом глаз, приехавший их дальнего уголка нашей необъятной, в общественном месте общается на каком-то непонятном языке, которого мы знать не знаем и знать не хотим. Но не дай вам Бог обидеть этих же россиян где-нибудь в заграничье, ибо братья единокровные. И да, за границей, в большинстве своём, общаемся только на великом и могучем, ибо на то он великий и могучий, и пусть его там и учат. Впрочем, там, кажется, всем наплевать и никого другой язык не коробит, но мы ведь особенные, потому нас здесь, на родине, коробит, а там пусть учат. Впрочем, одно уточнение: кажется русский их уже коробит, но тут уже нам наплевать. Да что там заграница, будь она неладна, прямо сейчас, на фронте, где все в одном окопе, мы братья единокровные, потому чистокровный русский, родом из Бурятии, может гордо и даже удивлённо сказать прямо в глаза Президенту, похвалившему, что «никуда не побежали» от превосходящих сил противника: «Буряты не бегут!».

Хотите верьте, хотите нет, но русские имеют самое милитаризованное сознание из всех больших этносов. Чуть где заваруха, а нас уже тянет повоевать и почему-то обязательно на стороне слабых и обижаемых. Сказанное категорически нельзя путать с агрессивностью, как приобретённой, так и, возможно, врождённой, присущей как отдельным людям, так и многим большим и малым народам. Как это уживается с тем, что одновременно мы являемся одной из самых миролюбивых наций, одному Богу известно, но факт есть факт: уживается, не вызывая никаких противоречий, а лишь подчёркивая вездесущие амбивалентность и двойственность, пронизывающие нас, всю нашу жизнь, наше отношение к миру и всю нашу историю.

И не надо говорить, что описанные свойства в той или иной степени присущи любым народам и этносам, и что русские ничем не лучше и не хуже других. Собственно, речь вообще не идёт о том, кто лучше, а кто хуже. Мы просто другие. Мы живём в параллельном мире по отношению ко всем и нас всегда и во все времена никто не мог понять, потому что мы до совершенства идеально непредсказуемы!

В то время как в мире рождались и рушились империи, мы, последовательно расширяясь, создали за тысячу лет самую большую страну в соответствии со своими представлениями о границах, о государственном устройстве, о справедливости и о том, как нам жить и развиваться одной большой семьёй вместе. И всю тысячу лет нас почему-то хотели:
- завоевать,
- расчленить,
- распылить, ассимилировать, уничтожить.

Ни углеводороды, ни редкоземельные металлы, ни прочая таблица Менделеева, ни даже богатейшие лесные и водные богатства здесь абсолютно не при чём. Ни тысячу, ни пятьсот лет назад об этом никто и ни в малейшей степени не задумывался, разве что соболиные шкуры были в дефиците, чего вряд ли было достаточно (впрочем, как знать). Да и климат, между прочим, у нас не сахар, тем не менее, нас всегда зачем-то хотели завоевать, расчленить и… уничтожить. Нас не понимали и поэтому боялись. Не понимали и боялись нашей ментальности, на страже которой стоит русский язык, формирующий особое отношение к миру и всегда на политическом уровне вызывающий раздражение, вплоть до попыток его полного запрещения. Именно поэтому за всю историю у нас никогда не было постоянных и верных союзников. Именно поэтому у нас самое милитаризованное сознание, как следствие постоянных войн за своё право жить в своей стране по своим правилам, даже если эти правила не совпадают с общепринятыми, жить в соответствии со своими ценностями, даже если они в корне противоречат тем, которые, непонятно кем, объявлены самыми, что ни на есть, универсальными.

Прошли века, копилка причин и поводов для стирания России с карты начала увеличиваться многократно, пополнившись вышеупомянутыми углеводородами и прочими редкозёмами, и даже пресной водой, следовательно, нет никаких причин для снижения градуса угроз. Говоря начистоту – это та реальность, в которой мы живём здесь и сейчас, а также будут жить наши дети, внуки, а скорее всего и правнуки.

Вот такие исходные данные и, с позволения сказать, материал достались обширной территории, где ему предстояло творить историю, которая пошла по непредсказуемой траектории не только в будущее, но и, как периодически выяснялось, иногда непредсказуемо шалила и в прошлом.

Невольно задаёшься вопросом; а может правы «испуганные патриоты», регулярно проговаривающиеся, что, мол, народ России не тот достался? Понимаю, что обсуждать здесь нечего, но зеркало настойчиво требует определиться: что ж такого особенного в народе, которого никто не понимает и все боятся? Давайте разбираться.

Прежде всего отмечу: одним из главных несущих кирпичей в фундаменте России и Русской цивилизации является русский язык. С него и начнём.

Русский язык

Итак, русский язык, наполняет духовную жизнь народов любовью к Родине, патриотизмом и вечным поиском правды и справедливости – так заявлено во вступительной статье «Цивилизации как главные действующие субъекты геополитики». А раз заявлено, значит следует подтверждать конкретными данными и примерами, в противном случае, заявление будет несостоятельным. Так что, приступим и, как водится, невзирая на лица и интересы.

Для начала напомню: жесточайшее противостояние на Украине началось как раз с того, что в одной славянской стране у миллионов русских попытались отобрать русский язык и запретить думать и жить по-русски. Это желание было поддержано Западом, как словом, так и делом, в том числе попыткой вообще запретить русскую культуру и всё русское как таковое. Не уверен, что всё это делалось сознательно, с осознанием конкретных причин и следствий, скорее с бессознательным ощущением скрытой опасности, которую несут в себе русский язык и его носители. В том числе, кстати, под каток попали и российские релоканты, как носители русского языка, независимо от знания иностранного, что и породило слоган «хороших русских не бывает». Вот об этом и поговорим.

Почти 100 лет назад советский языковед Лев Якубинский отмечал, что язык наш имеет «родовой характер». К сожалению, впоследствии это так и не стало предметом пристального внимания последующих поколений ни советской, ни российской языковедческих школ. Между тем, как будет показано ниже, именно эта внутренняя сущность такого всеобъемлющего явления, как русский язык, сформировала уникальную русскую ментальность и такую же уникальную цивилизацию, имеющую внутренний потенциал бесконечного расширения.

Дело в том, что ментальность русского народа формируется прежде всего русским языком, в котором изначально заложены коды и образы, «всасываемые с молоком матери» и, тем самым, незаметно закрепляемые на бессознательном уровне. В языке нашем есть ключевые слова, которые ведут тихую, незаметную работу всю жизнь, так как в одиночку (в качестве корневой основы) связывают между собой очень многие понятия и явления, выстраивая мировоззрение как индивидуально, так и в масштабе всех носителей языка.

Это и просто, и сложно одновременно. Возьмём для примера всего лишь одно, очень мощное по своей энергетике, слово «род» и рассмотрим ряд образуемых этим корнем слов и словосочетаний: род, родители, родственники, родные, родить, народ, природа, родник, родина (малая) и Родина (большая) и т.д. Таким образом, мы без труда видим, что русский язык одним корнем объединяет сразу несколько основополагающих понятий, включая внутренний и внешний миры человека:

- семью, включая самых дальних родственников и весь народ, а также всех «себе подобных» (род, родные, родословная, народ, мужской род, женский род, род человеческий);

- окружающие с детства пейзажи, включая их главный символ – русскую берёзку, и всю Землю в целом (плодородие, порода, родник, природа как жизнь на Земле и природа, как вся вселенная);

- страну, в которой родился и вырос, и любую территорию Земли (родина, Родина, родная Земля).

Подобной взаимосвязи не обнаруживается в остальных известных и малоизвестных языках, за исключением славянских – близкородственных русскому, что является фундаментальной основой формирования уникальных ментальных свойств русского человека, рассматривающего весь окружающий его мир, вплоть до далёких звёзд в качестве своего дома, который нуждается в защите. И что характерно, независимо от того, хочет мир этой защиты или не хочет – возможно, это и есть причина того самого бессознательного чувства опасности, в котором пребывают наши соседи, когда смотрят на карту мира.

Это не плохо, не хорошо, просто это та данность, которая диктуется русским языком, формирующим русскую вселенскую ментальность, что и позволило Ф.М.Достоевскому предъявить миру русского всечеловека, в отличие от Ницше, который не преминул заявить о европейском сверхчеловеке.

Что касается других неславянских языков, то здесь всё просто и банально: родители – это даже не родственники. Ничего не напоминает из современности? А чтобы не быть голословным, приведу примеры:

Рус.: род, родитель, родной, родственник, урод, родословная, природа, родник, родина, порода

Англ.: genus, parent, native, relative, freak, pedigree, nature, spring, homeland, breed

Нем.: Gattung, Elternteil, Eingeborener, Verwandter, Freak, Stammbaum, Natur, Fr;hling, Heimat, Rasse

Фр.: genre, parent, originaire de, relatif, monstre, pedigree, la nature, printemps, patrie, race

Исп.: g;nero, padre, nativo, relativo, monstruo, ;rbol geneal;gico, naturaleza, primavera, patria, raza

Итал.: genere, genitore, nativo, parente, mostro, pedigree, natura, primavera, patria, razza

Латинск.: genus, parens, patria, cognatus, lusus, genus, natura, fons, patria, genus

Лит.: gentis, t;vas, vietinis, giminaitis, keistuolis, kilm;, gamta, pavasaris, t;vyn;, veisl;

Арм.: serr, tsnogh, bnik, azgakan, hresh, tohm, bnut’yun, garun, hayrenik’, ts’egh

Груз.: gvari, mshobeli, mk’vidri, natesavi, prik’i, memk’vidreoba, buneba, gazapkhuli, samshoblo, jishi

Турец.: cins, ebeveyn, yerli, akraba, ucube, soya;ac;, do;a, bahar, vatan, cins

Албан.: gjini, prind, vendas, i af;rm, fanatik, prejardhje, natyr;, pranver;, atdhe, rac;

Араб.: jins, walidu, 'asli, qaribi, ghrib, nisba, tabieati, rabie, watanu, sulala

Кит.: Sh;, f;m;, b;nd; r;n, q;nq;, gu;i t;i, p;x;, z;r;n, ch;nti;n, z;gu;, p;nzh;ng

Яп.: Ichizoku, oya, neitibu, shinseki, fur;ku, kett;, shizen, haru, sokoku, hinshu

Санскр.: kul, mata-pita, deshi, rishtedar, vichitra, vanshavali, prakruti, vasant, matrubhumi, nasla


Примечание: в приведённых вариантах перевода могут (наверняка есть) неточности. Но намеренного искажения нет. Если у читателя возникнут вопросы, сразу отвечаю: точные переводы ничего не изменят.

То есть, природа – это вовсе не дом родной и с ней можно проводить любые эксперименты, пока это выгодно и пока платят за легионы уродливых ветряков и квадратные километры солнечных батарей, убивающих вокруг всё живое.

Что уж говорить про родину, которую можно менять, как перчатки, неустанно повторяя: «патриотизм – последнее убежище негодяя» (Самуэль Джонсон, 7 апреля 1775 г.).

Попробуем упорядочить рассуждения и систематизировать наиболее характерные и очевидные критерии, факторы и условия, могущие потенциально или фактически формировать ментальность народа и, как следствие, определять отношение к окружающему миру и создавать внутренние социально-этические императивы. В приведённом ниже перечне исключены индивидуальные особенности конкретного человека и его характер, как врождённые, так и приобретённые, а приведены лишь «внешние» факторы и «условия среды», в которых этот человек рождается, формируется и совершает те или иные поступки:

1. География распространения этноса, климат и природная специфика ландшафта.

При всей очевидности данного критерия, он не выдерживает критики, так как не даёт конкретного, научно-обоснованного ответа на вопрос: почему, при схожести природно-климатических условий, у народов, населяющих разные страны, разная ментальность? Тем не менее, сбрасывать со счетов природно-климатический фактор не стоит, хотя бы по причине его недоказанности.

2. Гаплогруппы, выделенные генетическими исследованиями.

Предшественницей генной теории была расовая теория, так и не получившая завершённости и по пути своего развития часто уходившая в расизм. Действительно, ген – специфический код, оставляющий свой след на протяжении всех последующих поколений. Исследование генов – интересная наука, помогающая понять происхождение тех или иных народов, их распространение и взаимовлияние на перекрёстках истории. Тем не менее, как «маугли», выросший в волчьей стае, будет всю жизнь способен только рычать и выть, и не будет иметь шансов стать полноценным человеком, так и представитель любого этноса, с младенчества оторванный от своих корней, наиболее вероятно превратится в 100%-го представителя своей новой родины. «Маугли», генетически являющийся человеком, неизбежно приобретёт ментальность зверя. Человек, несущий индивидуальный генный код родного этноса, впитает менталитет народа, в котором с младенчества будет формироваться его личность.

3. Исторические преобразования, религия, традиции, культура, господствующая идеология, образование.

Я сознательно объединил несколько областей общественного самовыражения в одном пункте, не выделяя из них главной, так как, на мой взгляд, они несомненно взаимосвязаны, оказывают друг на друга взаимовлияние и все вместе составляют сложный конгломерат регуляторов человеческих отношений, формирующих поведенческие, нравственные, этические и другие аспекты этих отношений. Остаётся вопрос: оказывают ли влияние эти сферы человеческих отношений на ментальность народа? Безусловно, оказывают самое непосредственное влияние и практически участвуют в её формировании. Более того, по отношению к ментальности эти сферы отношений первичны.

Однако, закономерно возникает следующий вопрос: каким образом религия, традиции, культура, идеология, образование, воспитание формируют ментальность, проникая через сознание в бессознательную область и буквально растворяясь в человеке? Посредством чего происходит это проникновение и дальнейшее усвоение и растворение?

Ответ единственный: посредством родного языка и никак иначе.

4. Язык, как средство общения и коммуникации в обществе.

Именно родной язык, являясь первым посредником между любым явлением и человеком, одновременно является главным инструментом познания мира. От того, как устроена архитектура языка, его логические конструкции, зависит, кто, в конечном итоге, получится из человека, каково будет его мировоззрение и коллективный менталитет всего народа – носителя этого языка. Вопрос этот непростой и требует отдельного научного обоснования, но в первом приближении я склонен считать данную гипотезу чрезвычайно обоснованной: язык – первопричина формирования ментальности и, следовательно, отношения к миру.

Таким образом, учитывая пример с корнем «род», русский язык, в качестве социально-этического императива, является «матрицей», в которой изначально зашито вечное родовое всечеловеческое русское стремление к спасению всего мира, что, на мой взгляд, является национальной идеей русского мира.

Сказанное вовсе не означает, что русский язык лучше других, а лишь говорит нам о его отличиях и врождённых свойствах, проверенных всей тысячелетней историей России. Историей страны, имеющей вечный потенциал расширения, независимо от внешних или внутренних обстоятельств и господствующих идеологий.

То есть, русский язык содержит в себе национальную идею, диктующую особое отношение ко всему миру, окружающему человечество. В узком смысле – в рамках государственных границ, а также в более широком смысле – в рамках цивилизационных границ русского мира. Это не что иное, как тот самый патриотизм, не имеющий границ в силу своего глобального характера.

Другими словами, пока жив русский язык, будет жить Россия благодаря русскому патриотизму, независящему от любых временных идеологий, о чём, не скрывая страха и недоумения, всегда догадывались наши прошлые недруги и их современные идейные наследники:

«Храбрость — это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся» (Й.Геббельс, «О так называемой русской душе»).

Вот, к примеру, ещё одна цитата, взятая из относительно далёкого прошлого:
«Россия бесспорно обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила силой... Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами... Я вспоминаю церемонию встречи царя в Баку, на которой присутствовали четыре хана из Мерва в русской военной форме. Это всего лишь случайная иллюстрация последовательно проводимой Россией линии... Англичане никогда не были способны так использовать своих недавних врагов» (лорд Джордж Керзон (1859-1925), вице-король Индии, а затем министр иностранных дел Великобритании).

Будучи единственно возможной национальной идеей для России, патриотизм, как ни пытаются прильнуть к нему самые разнообразные идеологические течения, наиболее близок к консерватизму в его классическом понимании, апеллирующем к врождённым традициям нормального общества. Однако у него есть фундаментальное отличие от любой идеологии: русский патриотизм впитывается «с молоком матери» по мере освоения русского языка, действует на бессознательном уровне и не зависит от наличия или отсутствия теоретического обоснования и, одновременно, обладает внутренними побудительными мотивами к действию, независимостью от эпохи, отсутствием персонифицированных претензий на власть и, самое главное, не ограничен территориальными границами. Истоки русского патриотизма, распространяющего свои волны на всё человечество, жёстко встроены в русский язык.

В заключение предлагаю читателям самим поупражняться с производными от «правд-а»: правда, право, праведник, правитель, справедливость и увидеть, что только в русском и, частично, в славянских языках справедливо всё то, что основано на правде (к этому мы ещё вернёмся в другой главе). А пока подведём итог:

- Русский язык является одновременно и основным кирпичом, и связующим звеном в фундаменте Русской цивилизации;
- Функция русского языка – формирование особой русской ментальности и мировоззрения, на бессознательном уровне закрепляющих потребность в патриотизме в самом широком смысле, а также поиск справедливости, основанной на правде, что фактически можно отнести к русской национальной идее;
- Будучи связующим звеном, русский язык вступает в прямое, без посредников, взаимодействие со всеми элементами фундамента, выступая первичным инструментом познания мира и способом понимания самых глубинных основ мироздания.

P.S.
Возможно, итог звучит излишне пафосно, однако я лишь пытался более выпукло подчеркнуть ту небольшую часть богатства нашего языка, которую мне удалось раскрыть. А удачно или не очень, судить читателям.

В следующей части, посвящённой русской цивилизации, рассмотрим также заявленную ранее тему о Православии и о той роли, которую эта христианская конфессия сыграла и играет в становлении духовных основ русской культуры, российской государственности и базовых нравственных ценностей России.

Александр Дубровский

в MAX Спокойно Z Маша