Шамсуддин Мухаммад Хафиз Ширази перс

 

Шамсуддин Мухаммад Хафиз Ширази (перс. ;;;;; ;;;;;;;; ;;;; ;;;;   также иногда упоминается в источниках как Шамсиддин Мухаммад Хафиз Ширази) (ок. 1325-1389/1390). Персидский поэт и суфийский шейх, один из величайших лириков мировой литературы. Сведения его жизни содержат мало достоверных фактов и дат, но много легенд. В единственном сохранившемся автографе он называл себя «Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад по прозванию Шамс аль-Хафиз аш-Ширази». Его стихи являются вершиной персидской поэзии. Они в Иране до сих пор читаются и декламируются. В школах (мактабах) Бухарского ханства в XVI - начале XX века стихи Хафиза Ширази входили в обязательный учебный курс. Родился в 1325 году в Ширазе (по некоторым источникам - в 1300 году). Его отец Баха ад-Дин (также известны варианты написания имени «Богоуддин» и «Камолуддин») был крупным торговцем углём и умер, когда Хафиз был ещё ребёнком. Однако состояние отца детям не досталось, и его трое сыновей оказались бедняками. Два старших брата покинули Шираз, а Хафиз остался с матерью. Отец Хафиза хорошо умел декламировать Коран, Хафиз с детства полюбил Книгу и к восьми годам знал её досконально, за что и получил титул «хафиз». Он также с ранних лет был знаком с произведениями Руми и Саади, а также Аттара и Низами. В детстве работал в пекарне, однако совмещал работу с учёбой в мактабе. Предположительно он получил хорошее образование в медресе. Позже основу его заработка составляла плата за обрядовое чтение Корана и пожалования от покровителей. В возрасте 21 год он стал учеником Аттара в Ширазе. Он уже тогда стал слагать стихи и стал поэтом и чтецом Корана при дворе Абу-Исхака, вошёл в суфийский орден - Тарика. Хафиз знал арабский язык, хорошо разбирался в хадисах, тафсире, фикхе. История сохранила легендарную встречу Хафиза с Тимуром, которая на нынешней момент считается реальным событием. Легенда описывает её следующим образом. Сделав Самарканд столицей своей империи, Тимур отстроил город заново, мечтая создать из него истинный центр мира, и во многом в этом преуспел. Однажды ему нашептали стих Хафиза: «Когда красавицу Шираза своим кумиром, изберу, За родинку её отдам я и Самарканд и Бухару». Взбешенный, Тимур отдаёт приказ привести к нему поэта. Хафиза находят в убогой хижине и, одетого чуть ли не в рубище, бросают перед владыкой. Тимур вопрошает: «Как же ты, нищий, можешь отдать за какую-то родинку мой Самарканд?» На что Хафиз отвечает: «Ты видишь, государь, до чего довели меня мои щедрые подношения!» В 1333 году Мубариз Музаффар занял Шираз, и Хафиз стал слагать песни протеста вместо романтических стихов. Когда Мубариз был свергнут своим сыном - шахом Шуджа, а затем брошен в тюрьму; Хафиз снова получил должность придворного поэта. Однако он скоро добровольно удалился от двора в Исфахан, так как чувствовал опасность. Когда ему было 52 года, шах предложил ему вернуться в Шираз. Рассказывают, что он в возрасте 60 лет вместе с друзьями организовал сорокадневное медитативное бдение, и его дух встретился снова с Аттаром, как 40 лет назад. Он написал много знаменитых лирических газелей - о любви, вине, красоте природы и розах. Благодаря этим стихотворением поэт получил прозвище Шекерлеб («сахарные уста»). Женился Хафиз на склоне лет, у него родилось двое детей. Но оба сына и жена умерли ещё при жизни поэта. Имеются сведения, что младший сын Хафиза, Шах Нуман, переселился в Индию, в Бурханпур, а похоронен в Асиргархе. Жил Хафиз очень скудно, испытывая постоянную нужду. Несколько раз поэт получал приглашение от иноземных владык посетить их страны, однако поездки так и не осуществились. Его звал к себе багдадский султан Ахмед ибн-Увейс Джалаир. В Индию его звали султан Бенгала Гиясиддин (англ. Ghiyasuddin) и главный визирь султана Махмуда Бахманни (англ. Mohammed Shah I) (Декан) Мир-Фазлулла. Последней поездке помешал шторм на море, и Хафиз запечатлел в веках этот момент в одной из своих известнейших газелей: «Ночь темна, свирепы волны, глубока, страшна пучина, - Там, на берегу, счастливцы, знают ли, что тонем в море?». Хафиз умер в Ширазе в районе 1390 года. Похоронен в саду Мусалла в Ширазе. После его смерти появляется сборник его стихов - «Диван». В целом творчество Хафиза представляет собой высшее достижение средневековой персоязычной лирической поэзии. Его стихи переведены на все европейские и многие азиатские языки. Русские переводы сделаны Афанасием Фетом.



Жизнь я растратил, а сколько желаний имел!
Небо вращалось, но что обрести я успел?
Всем, кто встречался мне, я предлагал свою дружбу,
Все становились врагами. Таков мой удел!

Любовь — как море. Ширь ее не знает берегов. Всю кровь и душу ей отдай: здесь меры нет иной.
 
Все зданья падут, разрушась, и травы на них взрастут, — Лишь зданье любви нетленно, на нем не взрастет бурьян.
Не заблужденье ли — искать спокойствия в любви? Ведь от любви лекарства нет, — нам старцы говорят.
 
Чтобы обрести покой в обоих мирах, соблюдай два правила: с друзьями будь великодушен, с врагами — сдержанным.

Сокровища души моей — все те же, что и были.
и тайна и печать на ней — все те же, что и были.

Я тот же задушевный друг, немного захмелевший
От запаха колец-кудрей — все тех же, что и были!

Я не прошу рубинов в дар и россыпей жемчужин:
Скупцы не сделались добрей — все те же, что и были.

Твои уста, чей алый цвет моей окрашен кровью, —
Все те же сколько кровь не пей, все те же, что и были!

Моя религия — любовь, я — основатель веры.
Озера полных слез очей - все те же, что и были.

Тобой убитый — на тебя я снова уповаю:
Глупцы не сделались умней — все те же, что и были.

Все так же дичь арканишь ты кудрями смоляными,
Силки давно минувших дней — все те же, что и были.

Хафиз, кровавых слез из глаз еще прольешь немало!
Истоки счастья и скорбей — все те же, что и были.
перевод Г. Плисецкого


Хмельная, опьяненная, луной озарена,
В шелках полурасстегнутых и с чашею вина

(Лихой задор в глазах ее, тоска в изгибе губ),
Хохочущая, шумная, пришла ко мне она.

Пришла и села, милая, у ложа моего:
«Ты спишь, о мой возлюбленный? Взгляни-ка: я пьяна!»

Да будет век отвергнутым самой любовью тот,
Кто этот кубок пенистый не осушит до дна.

Поди же прочь, о трезвенник, вина не отбирай!
Ведь господом иная нам отрада не дана.

Все то, что в кубки легкие судьбою налито,
Мы выпили до капельки, до призрачного сна!

Нектар ли то божественный? Простой ли ручеек,
В котором безысходная тоска разведена?

Об этом ты не спрашивай, о мудрый мой Хафиз:
Вино да косы женские — вот мира глубина.

перевод И. Сельвинского

 
 Хафиз Ширази
Источник: https://millionstatusov.ru/aut/hafiz.html