Мелочи жизни, или умершие пациенты

 
 Евгения Семеновна с юных лет страдала из-за врожденного порока сердца. Врачи пугали ее родителей, что долго она не проживет. От нее, конечно, все это скрывали. Но она и сама такие прогнозы украдкой слышала не раз: и тревожный шепот семьи на кухне, и обрывки телефонных бесед мамы с родней, и врачебные предостережения о чрезмерных нагрузках с угрозой для жизни, и многое другое. Семья страдала от переживаний и ежедневного ожидания трагедии, но слова докторов не оправдались: недавно Евгения отметила полувековой юбилей.
Хотя, не знай она о своей неизбежной преждевременной смерти из-за слабого сердца с юных лет, жила бы куда счастливее! Детей бы родила, а то ей рожать строго запретили: сердце не выдержит. Вот и семью не создала из-за этого. Зачем замуж выходить, мужа предупреждать, что умрет она скоро? А врать жениху непорядочно получается...
В общем, не жила она полноценно, а все ждала, когда предсказания врачей сбудутся.
Не скажи врачи родителям в свое время о том, что помрет она скоро, к младенчестве, так, может, и их бы инфаркт миновал. А так они от переживаний постоянных раньше времени и померли один за другим. Родители есть родители: близко к сердцу приняли мрачные прогнозы о единственном ребенке, вот и не выдержали. Не удивительно, ведь они ждали с ужасом каждую минуту, когда случится трагедия. И ведь что особенно возмущает, хоть одновременно и радует, конечно: ошиблись врачи-то, определяя срок Жениной жизни, хотя опирались они на самые (что ни на есть) реальные анализы и факты. Что же получается?
           Объективность фактов – одно, а есть еще что-то, чего ни врачи и никто другой предсказать не могут? И что же это такое, позвольте узнать?! Вы-то сами что думаете? Как называется это «что-то», если оно науке противоречит?
            Этого пока никто точно не определил словами или приборами. Такие случаи кто Богом называет, кто чудом... Только как ни называй, а прогнозами бравировать уж точно не стоит, потому как неумно это, по большому счету, да и опасно очень.
            И, как говорила соседка Евгении по коммунальной квартире Елизавета Максимовна, которая блокаду пережила и много чего понимала в жизни:
 «Факты каждому идиоту видны, а вот выводы из фактов, как и истины вопреки фактам – мало кому доступны для осмысления. Но дураки очень любят внимание обращать лишь на то, что в глаза бросается! На очевидное".

             С годами, Евгения Семеновна, Женечка наша, научилась абстрагироваться от карканья врачей и выжила, вопреки их прогнозам и научным данным о ее диагнозе. Она вообще стала виртуозно объезжать все мрачное и не сосредотачиваться на печальном, даже если оно и неизбежно, потому как иначе радоваться жизни никак не получается. Она даже телевизор переключала на другую программу, если передавали кадры войн, убийств, смертей и мрачных прогнозов. Особенно сильно бесили ее передачи о здоровье. "Все плохое, если что, само найдет, зачем же его заранее через себя пропускать?"– думала она.
Евгения боялась врачей пуще грабителей. Один раз они ей жизнь своей правдой, оказавшейся враньем, уже испортили. И теперь она врачей избегала, а если уж приспичит, то относилась к ним с особой осторожностью и недоверием. Но раз в году к кардиологу все-таки ходить на проверки приходилось: родителям обещала еще при их жизни.
  А в новом районе, куда она недавно переехала, рядом лишь одна поликлиника находилась, а в ней – всего один кардиолог. И вот к нему на прием она и попала за неимением выбора. Врач, мужчина лет сорока, заскочил на секунду в свой кабинет и, попросив подождать его немного, вышел. От скуки, Евгения стала рассматривать стеллажи c выдвижными ящиками. На каждом - надписи:
«Пациенты с пороками сердца», – один ящик, «Паценты с инфактом» -– второй ящик, «Умершие пациенты» – третий ящик...
Ящиков было еще предостаточно, но Евгений Семеновна не стала дочитывать до конца. Она не собиралась жить вечно и понимала, что когда-нибудь умрет, однако заранее заготовленный для ее смерти аккуратный ящик вызвал ее мощный внутренний протест, и врачу этому доверять свою жизнь сразу расхотелось.
В общем, ушла она тогда, ничего даже не объяснив. А зачем? Кто поймет? Да никто!
«Если у него ни мозгов, ни души не хватило оставить тот ящичек без надписи или наклеить на него картинку с деревом или еще с чем-то нейтральным, значит, у него и на что-то другое, что может жизнь человеческую спасти, вряд ли хватит ресурсов», – рассказывала потом Евгения своей подруге, но даже та с ней не согласилась: «Женя, ну ты совсем уже... Что за придирки? Это же – сущие мелочи! Нельзя быть такой чувствительной!»

Но переделать себя в солидном возрасте мало кому удается.
И на следующий день Евгения Семеновна обзванивала друзей с  просьбой найти ей другого кардиолога.
    А еще через неделю она уже сидела в кабинете рекомендованного врача и невольно осматривала стены. О враче хорошо отзывались знакомые. И пусть это - мелочи, но радовало отсутствие ящиков  с надписями об инфарктниках и умерших.