Казанова

С тех пор как Тимку Петрова назначили бригадиром, тискать работающих на ферме девок и баб стало его любимым занятием.

В отличие от  щупленькой супруги, трудившей как и он, на ферме, Тимка, прозванный за это Казановой, был здоровым, крепким мужиком, имеющим слабость к сладенькому.

Зажимая девок и баб, Тимка прикрывал глаза и мычал с довольной ухмылкой:
- Мммм, сладенькая моя...

Девки и бабы, которых он тискал, реагировали на это по разному.
 Кто то колотил его по спине, кто то визжал, а кто то хихикал, давая понять, что согласен на большее.

Больше всего доставалось от него Аленке Ноздриной, Насте Мальцевой и Полинке Макаровой.

Зажав кого нибудь из них в красном уголке, иль аппаратной, Тимка тискал их, норовя забраться под юбку или стянуть бюстгальтер.

Мог и усадить на верхнюю полку в аппаратной и трескал конфеты, любуясь тем, как Аленка, Настя или Полинка пытаются спрыгнуть оттуда.

Когда же  кто то из них умолял снять её оттуда, Тимка ржал:
- Пока за титьку не дашь подержаться, снимать не буду...

- Да держись ты уже за мою, Казанова, говорили бабы постарше, заглянувшие в аппаратную - только сними девчонку оттуда, изверг.
 
- Не  сниму, - ржал Тимка, пусть сидит , пока не даст за титьку подержаться.

 Вернувшись в корпус, бабы рассказывали Тимкиной жене кого он зажал в аппаратной и что требует.

Влетев в неё, она подбегала к Тимке и  крича:
- Тебе одной меня мало, паразит. Чего ты туда усадил её, снимай давай   , казанова хренов, - начинала лупить его.

- По хребтине его, теть Ань, по хребтине - кричала сидевшая на полке.

 - Ну хватит уже колотить, хватит, - твердил он лупившей его супруге. -Видишь, снимаю уже, снимаю.

Шепнув снятой , что титьку её он всё равно подержит   , Тимка повторив :
- Ммм, сладкая моя ..,- чмокнул супругу в щечку,и удалился.

 Зажав Настю  в один из дней, он позволил себе лишнее, вынудив её рассказать обо всём мужу.

Мужики, жены которых ,как и она, жаловались на Тимку, во главе с Лёхой подкараулили его и отдубасили  хорошенько, отбив его желание лапать чужих жен.