ИИ. Буковски -9

Буковски -9



Мой текстик:

«Поем сейчас, чтобы отделаться и больше о еде не думать».

«Не надо ему ничего давать, иначе потом от него не отделаешься».

«Говорю с ним приветливо, неудобно от него отделываться».

«Все сделал, от всего отделался, до завтра могу быть свободным. Но от завтра не отделаться..»

«Сделаю, иначе потом от сомнений не отделаться. Чем долго думать, лучше быстро сделать и отделаться».

«Сначала отделывался от всех навязываемых дел, а потом начинал что-то делать, чтобы отделаться от пустоты и скуки».

«Вроде бы благополучно отделался, а они именно по причине этого благополучия, мне новое задание дают, втрое более ответственное - так я никогда не отделаюсь».

«Отмахал сразу целую пропасть дел, чуть здоровье не подорвал, чтобы сразу на 3 дня отделаться».

«Хотел отделаться и напортачил, теперь уже не отделаешься, насмерть влип, не знаю, как и быть».


----

Пародии ИИ в стиле Буковски

1

Проснулся в своей конуре. Воняло носками и вчерашним. В голове – тараканы, на подушке – пятно. Желудок урчал, как зверь в клетке. Запихнул в глотку что-то холодное и жирное, кусок в горле встал колом. «Поем сейчас, чтобы отделаться и больше о еде не думать». Ложная победа. Еда внутри стала ещё одним грузом.

На пороге уже маячил почтальон – весёлый идиот с извещением. «Не надо ему ничего давать, иначе потом от него не отделаешься». Кивнул, буркнул, захлопнул дверь. Его приветливая тупость висела в воздухе, как паутина. «Говорю с ним приветливо, неудобно от него отделываться». Неудобно. Всю жизнь эта чёртова неловкость гнала в угол.

К полудню сделал всё, что требовалось. Отнёс, подписал, соврал. «Все сделал, от всего отделался, до завтра могу быть свободным». Упал на продавленный диван. Тишина загудела в ушах. «Но от завтра не отделаться». Оно ждало за окном, большое и серое, как тюремная стена.

Мысли начали точить мозг. Сомнения. «Сделаю, иначе потом от сомнений не отделаться. Чем долго думать, лучше быстро сделать и отделаться». Сделал. Выпил. Пытался отделаться от трезвости – единственный вид отделки, который хоть как-то работал.

Потом были дни, похожие на рвоту. «Сначала отделывался от всех навязываемых дел, а потом начинал что-то делать, чтобы отделаться от пустоты и скуки». Крутил гайки, читал газету, смотрел в потолок. Пустота прилипала к коже липче, чем пот.

Однажды даже вышло хорошо. Говорю же – ошибка. «Вроде бы благополучно отделался, а они именно по причине этого благополучия, мне новое задание дают, втрое более ответственное — так я никогда не отделаюсь». Замкнутый круг для дураков. За успех платишь каторгой.

Был и маниакальный заскок – работать, как проклятый. «Отмахал сразу целую пропасть дел, чуть здоровье не подорвал, чтобы сразу на 3 дня отделаться». Три дня свободы пахли больничной палатой. Лежал пластом, слушая, как трясётся печень.

А потом – главный провал. Попытка отделаться от всего разом. Накосячил. Конечно, накосячил. «Хотел отделаться и напортачил, теперь уже не отделаешься, насмерть влип, не знаю, как и быть». Теперь это сидит во мне, как гвоздь в доске. Тыкаешь по нему – болит.

Вот и сижу. Бутылка на столе, муха в паутине бьётся. От всего отделаться пытался. От людей, от дел, от себя. А в итоге прилип ко всему этому намертво. Как старая жвачка к подошве. И кажется, единственный способ по-настоящему отделаться – это выйти вон в эту серую муть и никогда не вернуться.


2



Проснулся с ощущением, будто на груди у меня уснула мокрая собака размером с неудачу. В окно светило то самое солнце, которое светит только тем, у кого есть планы. У меня был один план: отделаться.

Кофе был холодным и злым, как бывшая жена. Я выпил его залпом, чтобы отделаться от жажды и от самого кофе. Потом сел за стол, где ждала пачка бумаг. Они смотрели на меня тупыми, голодными глазами. «Поем сейчас, чтобы отделаться и больше о еде не думать», – подумал я, но это было про бумаги. Заполнил три формы, подписал два отчета. Нельзя было давать им волю, нельзя было кормить. «Не надо ему ничего давать, иначе потом от него не отделаешься». Это про работу, про босса, про всю эту долбаную жизнь.

Босс позвонил. Голос у него был липкий, как дешевый сироп. Я говорил приветливо, улыбался в трубку. Неудобно от него отделываться. Он что-то лопотал про командный дух. Я думал про виски в нижнем ящике.

К обеду я, как загнанная кляча, отмахал целую пропасть дел. В глазах плясали чертики от напряжения.  Чуть здоровье не подорвал, чтобы сразу на три дня отделаться.

Свобода оказалась липкой и пустой, как банка из-под пива. Потолок треснул новой, злобной трещиной. «Сначала отделывался от всех навязываемых дел, а потом начинал что-то делать, чтобы отделаться от пустоты и скуки». Я начал мыть пол. Потом чинил кран. Потом просто смотрел, как муха бьется о стекло.

А потом пришел ответ из конторы. Не «спасибо», не «молодец». Пришло новое задание. Втрое больше, втрое гаже. Они почуяли, что я на мгновение вынырнул, не захлебнулся.  адская карусель, на которой я вертелся, а все клали в мою протянутую руку не билет на выход, а еще одну грязную тарелку.

Вечером я попробовал сделать это новое дело. Наспех, с брезгливостью. Лишь бы отвязаться. «Сделаю, иначе потом от сомнений не отделаться. Чем долго думать, лучше быстро сделать и отделаться». Но отвязаться не получилось. Получилась ошибка. Большая, жирная, как моя хозяйка в пятнадцатом номере. Она теперь сидела у меня на пороге и скалила желтые зубы.