Закусывать надо!

Кишкануть. Почифанить. Набить требуху. Похавать. Закинуть в топку. Наконец – пожрать. Вот они – русские синонимы слова «поесть».

Соответственно и противоположный процесс носит не менее ёмкие наименования. Шлакануть. Отложить личинку. Потопить водолаза. Сбросить балласт.

Так, куда-то не туда понесло. Истинно вам говорю, не портить аппетит, но нагонять его явился я в мир сей, сам этим миром порожденный, прошедший по исторической ленте многие лета – от очередей за маслом по 300 гр. в руки, что начинались в 6 утра у запертых рифленых дверей магазина с антикошерной надписью «Мясо – Молоко».

Туда приходили в полном составе ячеек общества, иначе положенные 300 грамм на рыло настоящим и будущим строителям коммунизма был не получить. Завершился этот путь в 1991 году, когда на полученную булку хлеба опять-таки после многочасовых очередей надо было положить талон на все то же масло и талон на колбасу. И запить сей бутерброд эпохи распада империи стаканом кипятка с заваренным в нем талоном на чай и растворенным талоном на сахар.

Сие был эпичный финал страны, живущей по доктрине – мы самая великая в мире держава, а прочим – сосать «Чупа-Чупс». Это самые сладкие шарики на палочках появятся уже  на следующий год, а наши глаза вырастут до их размеров 2 января 1992 года при посещении ближайшего продуктового магазина, где за одну ночь, по сучьему велению, появилось все. Вообще все. Но только доступное почти никому.

Десяток яиц тогда стал стоит 1/5 средней зарплаты среднего гражданина бывшего СССР. Про другие продовольственные товары даже и вспоминать неохота. Такой удар под дых, под пустой желудок, можно было перенести только залив в себя в себя эквивалент горечи и досады за то – как нас опять поимели. И за что мы боролись, в конце-то концов.

А вот этот эквивалент стал продаваться везде – от ларьков до прилавков в областной больнице – эх, как бы сейчас разыгрались надзорные структуры. Но тогда горчиловка была везде и при альтернативе – купить заветную злодейку с наклейкой, или пару банок консервов из стратегических хранилищ, вопрос решался в пользу злодейки. Мануфактурка - занюхивание рукавом стала главной закуской. 

А потом мы обратились в мир обмена ковров размером 3Х2 на такой же, по размерам, кусок  сала и  дедушкиного ордена Ленина на 7 кг говядины невнятного сорта.

Будет время, я расскажу вам и о других репримандах того сумасшедшего бешеного кровавого времени. А пока вернемся в мирное стойло, где все как положено – нож справа, вилка слева (тебе вилкой в глаз или…продолжишь читать? Ну, и есть два стула за моим столом, сервированным социально-гастрономическими исследованиями).

Итак – еда! Как много в это звуке… Да. Много. И со времен Сан Сергеича, знавшего толк в ростбифах окровавленных,  и страсбургских пирогах, Гоголя – закусывавшего со старосветскими помещиками грибочками и пирожками, Антон Палыча с его «Сиреной», от которой и сейчас начинается усиленная, по рецепту собак Павлова, выработка желудочного сока, дяди Гиляя  - короля русской закусочности, и, наконец, мистика Булгакова с его наставлениями о том, что уважающие себя люди оперируют закусками горячими, и даже с советских времен, где в магазинах не было ничего, но на столах все.

Так обнимемся, братья и сестры, друзья мои. Все те, кто как ни странно, еще не разучился радоваться жизни, и потому ценит и любит ниспосланный  нам свыше  хлеб наш насущный. А вместе с ним и то, то на этот хлеб можно положить, и чем все это можно запить. Или напротив, то – что этим хлебом можно закусить.

Вас приглашаю я, друзья мои сюда, где без ложного стыда, без клятвы на Воробьевых горах, без страха и упрека можно правильно выпить и закусить.

И немедленно выпил. (с)

Все рецепты и кулинарные ретроспективы ЗДЕСЬ:https://t.me/zakysivatnado