Тайна отрезанного пальца. Глава 7

                Глава 7

   В начале прошлого века канал, где были построены шлюзы, предназначался для транспортировки различных грузов, от зерна до вин, но с середины 50-х годов надобность в этом отпала, но он начал использоваться, преимущественно, в туристических целях. Но Эндр – далеко не королева Франции – Луара, на берегах которой находится более трех сотен исторических замков, да и река в этом месте стала стремительно мелеть, и от шлюзов решили отказаться. Да и самые шлюзы были довольно невысокие, от силы метра полтора в высоту, еще с ручным управлением, когда работнику приходилось самому крутить ручку, чтобы створка открылась. Этот старый шлюз, к которому сейчас направлялся Роже, был почти не виден с дороги, которая тянулась вдоль канала. У этого шлюза даже не было маленького домика для проживания шлюзовика, не говоря уже, про самые элементарные удобства. Зато совсем рядом стояла заброшенная, то ли баржа, то ли катер, который возможно и привлекали к себе подростков вроде Лео.

   Еще тогда в автосервисе, когда Роже садился в свой ”Ситроен”, он не стал звонить ни Жерару, ни Изабель и уж, тем более, инспектору, поскольку сам сильно сомневался, что похищенный Дюрон-младший может находиться там. Просто слова месье Трепиньяна относительно своего племянника, надо было проверить, вот Роже и проверяет, хотя надо было, возможно, начинать с дома подростка. Возле старого шлюза не было следов недавного пребывания здесь каких-то незваных гостей, и полицейский направился в сторону баржи, которая наполовину скрывалась в густых зарослях деревьев и кустарников. К тому же, ночью прошел дождь, который смыл в реку все следы. Правда, довольно странной выглядела пустая пачка от сигарет “Che”, с которой на Роже с упреком смотрело лицо аргентинского революционера Че Гевары. Кто их разберет - этих современных подростков, что они там курят, от вейпов до популярного ныне в Европе каннабиса, но “Che”, пожалуй, немного для них крепкие.

   В трюме баржи было пусто и противно пахло сыростью, но, вероятно, это и привлекало сюда молодых людей, хотя Роже и не понимал подобной романтики. Сама почти столетняя баржа уже давно дала течь, и полицейский поначалу не рискнул туда спуститься. Правда, вода в этом месте была не традиционного грязноватого-зеленого, а какого-то странного красноватого цвета, как будто под днищем баржи находились крупные залежи железа или марганца. Роже с трудом перепрыгнул через вороха многолетнего хлама поближе к пробоине в днище. Судя по всему, красноватый оттенок воды взялся именно отсюда, хотя сейчас она приняла свой естественный цвет. Правда, из-под самого днища были отчетливо слышны какие-то странные звуки, совсем не похожие, на ласковый плеск волн. Полицейский достал из кармана фонарик и посветил: нет, ничего не видно, наверное, показалось, и он даже перекрестился, хотя было от чего, под днище прибилось что-то, довольно, большое и грузное.  Роже взял в руки палку и попытался подтянуть плавающий предмет к себе поближе, и с очередной попытки ему это, наконец, удалось.  Непонятный поначалу предмет, имел не только весьма солидные размеры, но даже имя и название, правда, уже в прошлой жизни, поскольку из воды на полицейского с немым укором смотрел утопленник. Роже недовольно выпрямился и позвонил в городской полицейский участок: что-то часто ему в последнее время везет на потерпевших или покойников, а хотелось бы такого прорыва в чем-то другом.

   Пока Роже ожидал полицейскую машину, ему удалось выяснить личность утопленника, хотя это и было нетрудно сделать – Луи Трепиньян. Все же не зря его дядя так волновался за своего племянника, и плохие предчувствия его не обманули. Конечно, полицейский был в курсе похищения сына столичного финансиста, но вот насчет возможных версий, он откровенно плавал, как вот этот труп. Когда Жерар обнаружил в заброшенном гараже соседки - мадам Клотизьен ту самую машину, на которой был похищен Симон Дюрон, то подозрение сразу пало на Луи, который был вхож в дом бывшего владельца автосервиса, но его труп сразу все менял.

   Если Луи принимал участие в похищении, то зачем его надо было убивать? – размышлял Жюве, после того как получил информацию от Роже. – Деньги похитители еще не получили, так что делить пока было нечего. Надо сначала дождаться заключения криминалиста, чтобы узнать, как умер Луи и еще, держали ли там похищенного подростка, а только потом уже делать выводы. Изабель, сейчас очень многое зависит именно от тебя.

   Именно в это момент полицейский криминалист занимался утопленником, на том самом месте, где ей назначил свидание Роже, очень смешная получилась шутка. Утопленник пролежал в воде уже довольно много времени и с первого взгляда было очевидно, что он попал туда уже мертвым, а значит - это было убийство. К тому же, на шее покойника виднелись следы от узкой веревки или провода, нет, скорее, все же, провода, что четко указывало на способ убийства – удушение. Правда, не совсем понятно, откуда здесь взялось так много крови, на что обратил внимание еще Роже.  Похитители, похоже, просчитались: ночью шел сильный дождь, и они рассчитывали, что течением реки труп унесет подальше от этого места, но тот за что-то внизу зацепился, и так и остался плескаться под днищем заброшенной баржи.

   Кроме того, Изабель пришлось изрядно облазить всю баржу на предмет обнаружения следов чьего-либо пребывания: полицию, в первую очередь, интересовали отпечатки Симона Дюрона. Отпечатков пальцев было действительно много, несмотря на свою заброшенность, старый шлюз пользовался некоторым интересом у определенной категории людей. Если бы полиции удалось обнаружить среды пребывания здесь сына финансиста, да еще свежие, то это означало, что она находится на правильном пути, хотя и без этого смерть Луи Трепиньяна надо было расследовать. Пока криминалист занималась своими делами, Роже успел съездить и к дяди погибшего, и к родителям подростка, чтобы сообщить печальную для них новость. Что касается родителей Луи, то они ничего интересного не смогли сообщить полицейскому о своем сыне, поскольку тот все свое свободное время проводить в дядином автосервисе. Гийом Трепиньян был более откровенным, поскольку дневная жизнь племянника проходила буквально на его глазах, но вспомнить чего-то определенное, он так сразу не смог.  Да, Симон Дюрон приезжал сюда на машине своего отца, но племянник сам быстро разобрался с проблемой в коробке передач и сразу внес деньги за диагностику и ремонт в кассу. Правда дня три назад Симон заезжал сюда за племянником, чтобы продемонстрировать ему непонятные стуки в моторе, и они даже вместе сделали круг по городу, но Луи тогда сказал, что с машиной все в порядке. А чтобы между ними была какая-то особая дружба, то дядя такого не смог вспомнить.

   Инспектор Жюве сидел в своем кабинете и ожидал информации от своих сотрудников. После сообщения от Жерара, о найденной в старом гараже соседки – машины, на которой был увезен Дюрон-младший, все казалось довольно простым и понятным, но звонок Роже о найденном в старом шлюзе трупе племянника нынешнего владельца автосервиса, все ставил с ног на голову: похитители чего-то не поделили или тут было нечто другое. Оставалась одна надежда на Изабель что девушка сумеет среди многочисленных отпечатков пальцев найти следы Симона Дюрона и тогда…

- Нет, - с огорчением доложила Изабель, когда появилась в кабинете инспектора, - на барже найдено семь относительно свежих отпечатков, но не один из них не принадлежит похищенному подростку. Придется искать, кому они на самом деле принадлежат, но это займет слишком много времени.

- Я думал, что отпечатков будет намного больше, – успокоил своего криминалистка Жюве, хотя у него самого кошки на душе скребли.

   Тем более, нельзя было обращаются к населению по поводу похищенного подростка, что было обязательным условием Дюрона-старшего, но что-то подсказывало инспектору, что похитители каким-то образом узнали, что к делу подключилась полиция и чего-то выжидают. А тут еще видеозвонок из Парижа…

   Звонил старый знакомый – инспектор Сюльпис и сообщил, что по запросу полиции Перюссона был задержан некий Альбер Берзам, который по версии владельца финансовой компании мог стоять за похищением его сына.

- Мы проверили Берзама, – после традиционного обмена любезностями доложил Сюльпис, - у твоего подозреваемого - полное алиби.

- И вам пришлось его отпустить, – тяжело вздохнул Жюве.

- А как ты думаешь, старина, – рассудительно произнес Сюльпис, – но перед тем, как его отпустили, Берзам обратился лично к вам, Жюве.

   Инспектор был удивлен словам своего старинного приятеля, но удивляться, просто не было времени, поскольку на экране смартфона появилось изображение совершенно незнакомого Жюве мужчины, который сообщил буквально следующее:

- Я так понял, инспектор, что у моего бывшего патрона в Перюссоне, похитили его единственного сына. Я не держу на него зла за то, что он считает меня виновным в хищении денег со счетов фирмы, но видит Бог, я в этом не виноват. Мне также удалось проверить всех сотрудников центрального офиса в Париже на причастность к хищениям, и ни один из них не мог такого совершить.  Большой привет от меня месье Дюрону, инспектор.

   Конечно, cловам уволенного Берзама нельзя было полностью доверять, но Жюве показалось, что само обращение было сделано тоном обиженного человека, которого незаслуженно обвинили в том, чего он не совершал, каким бы негодяем тот не был на самом деле.

    Инспектор уже возвращался с работы домой, когда оказался возле офиса финансовой компании Дюрона. В окнах еще горел света и было видно, что работа там кипит вовсю, ведь деньги работают постоянно в режиме 24/7, без перерыва на обед, отдых или сон. Жюве неожиданно открыл входную дверь и оказался в небольшом зале, где его встретил вежливый охранник, который сразу вскочил и замер при появлении полицейского начальника. Кажется, он когда-то работал в полиции: уж больно знакомым показалось его лицо.

- Я бы хотел проконсультироваться по поводу вложения собственных средств в криптовалюту, – неуверенно произнес Жюве.

  Охранник почему-то улыбнулся, как будто сомневался в финансовых знаниях местного инспектора, и любезно проводил его до дверей кабинета менеджеров. Там сидели двое молодых людей в белых рубашках и строгих черных костюмах с галстуками, которые усадили Жюве на стул между своими столами и наперебой стали предлагать фантастические условия вложения собственных средств провинциального инспектора полиции.

- Мы работаем с более чем 50 криптокомпаниями Франции и других стран мира.

- Мы обеспечиваем эффективное вложение ваших средств в самые доходные криптовалюты мира.

- Наша компания обеспечивает диверсификацию, ликвидность, а также полный и прозрачный контроль ваших средств.

- Мы предлагаем вам зарегистрироваться на любой из лицензированных бирж и полное финансовое сопровождение, включая, Binance – крупнейшую в мире криптобиржу, расположенную в Гонконге, предлагающую спотовую, маржинальную, фьючерсную и опционную торговлю, а также услуги P2P.

   От обрушившейся на него лавине информации, Жюве немного растерялся, но требовательно поднял руку и с сомнением произнес:

- Но все ваши операции проходят через парижский офис, что требует длительного согласования и ожидания.

- Что вы, месье, мы работаем отсюда напрямую, тем более, здесь находится рабочий кабинет нашего босса - месье Дюрона и его заместителя месье Грюнеля, – ответил менеджер, тот, что слева.

- Месье Дюрон – это понятно, – согласился инспектор, - а вот кто его замещает в его отсутствие?

- Месье Грюнель, – ответил непонятливому клиенту менеджер, тот, что справа, - он постоянно работает в офисе и вот даже сейчас находится в своем рабочем кабинете.

- А-а, это его красный “Ситроен” стоит у входа в офис компании, – наконец, сообразил Жюве.

- Что вы, месье, “Ситроен” – это машина моего коллеги Алена, – с завистью кивнул на противоположный стол менеджер, - а у месье Грюнеля - классический черный “Рено”, но он ходит на работу пешком.

- Надо будет попросить Изабель сравнить следы протектора машины у старого шлюза с “Рено” Грюнеля, – с сомнением подумал про себя Жюве, покидая офис финансовой компании. А еще у обиженного Берзама есть брат, который занимается стрельбой из лука в той же секции в Париже, что и Дюрон-младший.


“Che” – люксембургская марка сигарет