Кашка

Кашка цветёт на завтрак рассвету. Но успеет ли, осень почти.

Притулились ко пню грибочки, жмутся теснее, не жалея смятых полей белых летних шляп, терпят сор, что ветер сметает с пня, и мошек возню, и интриги паука, что плетёт их зримо и расторопно.
Поляна в перьях крапивы и оборках чертополоха плюётся кузнечиками, как вишнёвыми косточками. Муравьи бегают щекотно промеж травы, как в волосах заросших затылков пригорков.

Дразнят худосочных зябликов справные дрозды, те зябнут ночами, но помыслить не могут поменять прямых билетов к югу на ближнее к нынче число. Не торопятся оне, больше взыскуют обратных, на весну, хлопочут об них, да чтобы непременно в первых числах апреля назад, никак не позже. Ибо у них уж всё договорено: и сватовство на май, и марьяж, и детишки.

Вишня роняет листья под шумок ветра. Хотя нет, коли приглядеться, приноровиться к ней, составляет вишня пары промеж листочков и тех бабочек, которым не хватило кавалера для танцев.
Оно можно было бы и погодить, но коль скоро пропадёт у бабочек охота плясать, куда, в таком разе, бежать оставшемуся числу кавалеров? Кроме как пасть наземь в ожидании снега - больше некуда. Пускай уж попляшут напоследок. От них не убудет, напротив - будет чему улыбнуться под рукоплескание дождей.

В оплату за возможность побыть подле дня, поглядеть хотя одним глазком на нехитрое кружение бабочек с листвой, луна разломила зубилом земной тени серебряную монетку надвое. Пусть, ей хватит того до самой ночи, а там уж - дома, всё своё.

- Кашка цветёт на завтрак рассвету...
- Поспеет ли? Осень почти.
- А чего ж не поспеть. Почитай до грязника-листобоя цветёт.
- До свадебника-октября?
- Ну, да.
- Это славно!
- О, тож...