Глава крах иллюзий. Из романа интеллект для идиота

Крах иллюзий

Главное правило реальности – не разбить лоб о собственные иллюзии.
Вот, что происходит с женщиной, когда любые её желания сбываются по
первому требованию? Да это же просто ужас: даму просто может разорвать
на части, словно авиационную бомбу! И, прежде всего, от накладывающихся
друг на друга тех взаимоисключающих «хотелок». Потому как дама может
пребывать в полной уверенности, чего она действительно хочет – только
первые пятнадцать минут... А дальше обычно случается странная вещь – она
вдруг понимает, что просто не знает, чего бы ещё такого «похотеть». И
от подобной неопределённости начинает мучиться ещё сильнее, чем до
удачного воплощения вожделенной мечты!..

Когда вдруг внезапно осознаёшь, что всё, чего так желал ранее, сбывается –
тут же пропадает вся прелесть момента! И просто устаёшь чего-либо хотеть.
А, главное, пропадает стремление чем-то обладать или чего-либо добиваться:
мир же и так уже лежит у твоих ног – зачем тогда вся эта суета и
напряжение?
Но хитрость как раз и состоит в том, что сложности в достижении чего-то
придают тот вожделенный вкус, ради чего люди развязывают войны,
переплывают моря и летают в космос. Но чаще – просто стремятся добиться
внимания мужчины или женщины, сидящих напротив и смотрящих куда-то
мимо вас равнодушными глазами. Возникающие трудности в получении
желаемого – лучшие учителя! А как жить, если все преграды исчезают? Ну
как?!
 
...Ирина сидела в удобном кресле в отдельной ложе, украшенной красным
бархатом. И внимательно осматривала зал театра, вмещавшего в себя
больше двух тысяч зрителей, но сейчас уже не казавшегося таким уж
большим, как при первом знакомстве.

В антракте их с Адриано ждал специально заказанный столик в буферной
зоне – с изысканными деликатесами и шампанским.
Сцена из ложи казалась довольно скромных размеров, а яма для оркестра –
неестественно большой, где музыканты в чёрных фраках вместе со
старинными инструментами чувствовали себя довольно просторно.
Поражали массивные люстры и росписи потолков, придававшие всему
пространству театра помпезность и роскошь... И, конечно, впечатляла
публика – дорого одетая и по-европейски чопорная. Во всём чувствовался
итальянский тонкий художественный вкус, чего так не хватает другим
оперным театрам в разных уголках мира. Но... «Ла Ска;ла» – есть «Ла Скала»
и с этим не поспоришь!

По левую руку в соседнем кресле сидел Адриано – в чёрном фраке и бабочке.
Ирина невольно отметила эту вычурность – остальная публика была одета
хоть и дорого, но гораздо более демократично. Впрочем, фрак хорошо шёл к
молодой фигуре, придавая всей внешности Адриано солидность и особую
учтивость. Если не знать всей подноготной происходящего, то молодой
человек вполне мог сойти за аристократа, отпрыска благородной итальянской
семьи, посещающего театр в компании более старшей родственницы.
Ирина выглядела просто великолепно – в ярко красном длинном платье,  
с бриллиантовым колье на шее. Роскошное украшение покупалось этим
утром, в самом дорогом ювелирном бутике Милана, расположенном на улице
Манзони…
Ирина каждой клеткой тела ощущала счастье, хотя в её взгляде уже
чувствовалось определённое пресыщение происходящим. Ей хотелось «чего-
то ещё», чего-то «большего» – но чего именно, она до конца не понимала.
А ещё не покидало странное чувство: всё, что ещё несколько дней казалось
недостижимым и невозможным – теперь покорно свернулось калачиком у её
ног. Именно так, наверное, лежал когда-то мир Египта у ног Нефертити – в

то время, когда её почитали как богиню, сошедшую на короткое время с
небес на землю…
Адриано во все глаза разглядывал сцену и соседние ложи, но при этом
боковым зрением косился на Ирину (так верная собачка смотрит на хозяйку,
в страхе пропустить очередной кусочек сладости из её руки).
Молодой человек с упоением ощущал себя в образе аристократа. И, несмотря
на то, что взятый напрокат фрак сильно жал в плечах, получал огромное
удовольствие от происходящего. Душу грела баснословная для него сумма в
наличных, что он сегодня получил. Но при этом молодой франт понимал,
что всё ещё только начинается. И как истинный дамский угодник, он вполне
сможет раскрутить «эту богатую русскую» ещё на солидный куш в евро.
Глядишь, может хватить и на покупку собственной квартиры!

Адриано подчёркнуто равнодушным взглядом, стараясь не выдать живого
интереса, рассматривал всех этих красиво одетых людей. Особенно
женщин... Хотя молодых и привлекательных дам среди пришедших сегодня
на оперу казалось до обидного мало. Да и вообще – в ложах и партере
восседали по большей части лишь представители старшего поколения. Вся
молодёжь сгруппировалась на галёрке, верхних этажах театра, куда вёл
отдельный от основного фойе вход – с длинным витиеватым коридором.
Возрастная публика нарядилась сплошь в дорогие костюмы и вечерние
платья с дорогими ювелирными украшениями... Но последние казались куда
скромнее, чем те, что украшали русскую спутницу Адриано, выглядевшую
императрицей с очередным фаворитом. Это становилось заметно по
завистливым взглядам окружающих дам, бросавших недовольные взгляды,
когда Ирина в сопровождении красивого итальянского юноши, на чью руку
она опиралась, шла через просторное фойе к своей ложе.

«Жизнь удалась!» – говорят обычно в таких случаях. И ничего не
предвещало того, что случилось во втором акте, на тридцать пятой минуте от

начала оперы. В тот самый момент, когда со сцены зазвучала знаменитая
ария Мефистофеля «На земле весь род людской».