Шёпот под сценой

Это история о том, что даже в самом маленьком сердце может биться ритм великой музыки. Забудьте о лебедях — сегодня на сцене те, кто обычно прячется в щелях паркета.

В старом здании большой оперы, глубоко под сценой, жил мышонок. Пока наверху прима-балерины крутили фуэте, он занимался своим делом: собирал обрывки канифоли, ниточки от пачек и, самое главное, звуки.
Он не был обычной мышкой. Не интересовался сырными корочками в буфете. Его страстью была музыка. Он знал каждую ноту гениального балета. Но в его голове мелодия звучала иначе — тоньше, нежнее, с лёгким шорохом лапок.

Однажды ночью, когда театр погрузился в тишину, мышонок выбрался на середину пустой сцены. Лунный свет падал сквозь высокое окно, превращая пыльный пол в серебряную гладь.
Он нашёл скрипичную струну и натянул её между двумя досточками от старой декорации. Коснулся струны тонким усиком. Звук получился чистым, как капля росы. Произошло чудо. В ту ночь родилось мышиное озеро.
Но это не была грустная история о заколдованных птицах. Это была музыка о танце теней, сражении и победе.

Вскоре к нему присоединились другие мышки.
Толстый притащил пустую жестяную банку из-под леденцов — она стала литаврами.
Малышка раздобыла серебряный напёрсток, который звенел не хуже треугольника в настоящем оркестре.
Старый седой мышь использовал сухой лист лавра как тончайшую флейту.
Они репетировали каждую ночь. Их музыка была тихой для человеческого уха, но для обитателей подземелья она гремела как гром. Они создали свою хореографию: замирали на кончиках хвостов, делали невероятные прыжки и кружились в вихре, который они называли хвостовым вальсом.

Наступил вечер премьеры настоящего балета, лебединого. Зал был полон людей в смокингах и бриллиантах. Но под полом, прямо под ногами оркестровой ямы, начиналось нечто более грандиозное.
Когда оркестр в яме заиграл знаменитую тему, мышонок поднял свою импровизированную палочку. Мышиный оркестр вступил в резонанс.
Звуки наверху и внизу слились. Люди в зале почувствовали странную вибрацию — музыка казалась глубже, живее, в ней появилась какая-то озорная искорка. Балерина на сцене вдруг почувствовала, что её прыжки стали легче, будто сотни маленьких невидимых помощников подталкивают её вверх.

К утру всё стихло. Зрители разошлись, уверенные, что слышали лучшую постановку в своей жизни. Они и не подозревали, что настоящими звёздами были те, кто ростом был не выше дамской туфельки.

Мышонок аккуратно свернул свою струну и спрятал её в уютной норке за ящиком с костюмами. Он знал: пока в театре живёт музыка, под его полом всегда будет плескаться невидимое, но прекрасное Мышиное озеро.