Садо-мазо под анестезией

Наверное, лишь моя романтичная натура могла влюбиться в стоматолога. Хотя повод был самый прозаичный. У меня разболелся зуб, пришлось записаться в частную клинику и пойти на приём. И тут важно признаться, что до этого дня я с детства боялась стоматологов. Всё началось ещё до школы, когда меня впервые посадили в кресло. Врач сказал: «Не бойся, это не больно». И включил бормашину, которая звучала рёвом космической ракеты, ранее увиденной мной по телевизору. Тогда в панике я схватила врача за рукав и наивно спросила: «А если она взлетит?» В тот момент я всерьёз думала, что меня отправят в космос без скафандра. Но он и моя мама весело рассмеялись. А я, наоборот, заплакала от страха и так крепко закрыла рот ладошками, что взрослым пришлось какое-то время уговаривать меня их убрать.

С тех пор стоматологический кабинет для меня был чем-то вроде комнаты пыток. Белые стены, холодный свет и кресло, похожее на машину для допросов. Даже инструменты на металлическом столике казались арсеналом средневекового палача: блестящие, острые и слишком уж аккуратно разложенные. И вот я снова попала в это святилище стерильных мучений. Единственное место, где запах мяты способен вызвать паническую атаку. К моему изумлению, стоматолог оказался красивым, высоким, с ослепительной улыбкой. Настоящее воплощение рекламы зубной пасты. Вот ведь несправедливость. Почему такой красавчик работает именно там, куда приходишь с перекошенным лицом? Я невольно залюбовалась им.
— Меня зовут Илья, — представился он. — Что Вас беспокоит?

«Вы», — едва не ответила я, но вслух всё-таки произнесла: — Зуб…

Богатырское имя оказалось удивительно ему к лицу. Его шаги и жесты были точными и уверенными. Возможно, он просто готовился к обычному приёму, однако мне казалось, что даже перчатки он надевает чересчур привлекательно. Затем он натянул маску, и начались мои личные любовные игры в стиле садо-мазо. Я послушно опустилась в кресло, он привычным движением руки привёл его в нужное положение. Кресло плавно откинулось назад, превращая меня из пациентки в пленницу. Без сопротивления я вытянула ноги. Илья приблизился ко мне так близко, что я могла рассмотреть выразительные карие глаза. Прозвучал низкий, обволакивающий, с бархатной хрипотцой голос.
— Расслабьтесь, никакой боли не будет.

Открыв рот и глубоко вдыхая тонкий парфюм с примесью антисептика, я таяла от приятного голоса. Илья скользнул пальцами по моему подбородку. Лёгкое онемение от анестезии расползалось по телу, превращая каждое его слово в сладкий приказ.
— Не двигайтесь.

А я и не хотела двигаться, пусть делает со мной всё, что захочет. Он наклонился ещё ближе, к десне прижался холодный металл. Отточенные действия Ильи, когда он поднёс инструмент и мягко задел мои губы перчаткой, казались не медицинской процедурой, а странной интимной игрой. Я вздохнула. Илья посмотрел прямо в мои глаза. Взгляд раскрылся глубже поверхностной сосредоточенности, держа меня в своём подчинении.
— Спокойно, откройте рот шире… вот так.

Илья, слегка повернув мою голову, зафиксировал её деликатным касанием и запустил высокочастотный микромотор. Вибрация прошла по зубу, а я почувствовала, как сердце дрожит сильнее, чем эмаль. Мои ресницы вздрагивали, опускаясь и поднимаясь в такт внутреннему волнению. Дистанция была столь мала, что это напоминало предвестие поцелуя. В переплетении лечебной процедуры и скрытой близости я погружалась в неожиданное удовольствие, полностью отдаваясь невидимой связи между нами. Никогда раньше не думала, что можно кокетничать, когда у тебя во рту сразу два инструмента и слюноотсос.
— Так… Сейчас… Потерпите… Осталось совсем немного.

Минуты текли, как и мои слюни. Пока он работал, я успела придумать наше знакомство вне клиники. Потом нашу свадьбу. До детей дело не дошло, потому что Илья попросил сполоснуть рот. На этом моя чудесная семейная жизнь закончилась, даже не успев начаться.
— Ну всё… можете проглотить… — невозмутимо сказал Илья, протягивая мне стаканчик. — Работа сделана, зуб как новый.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовали приличия. Меня охватило глубокое чувство удовлетворения, подобное тому, что бывает после близости, когда тело ещё хранит дрожь, а сознание растворяется в сладкой эйфории. Илья протянул мне зеркало, чтобы показать результат проделанной работы. Зуб выглядел безупречно. Я улыбнулась, зная, что эта улыбка принадлежит теперь не только мне, но и ему.

P. S. Литературная фантазия посвящается моему другу Илье, самому лучшему стоматологу и замечательному человеку. Поздравляю с профессиональным праздником. Пусть твоя улыбка сияет ещё ярче, чем отбеленные зубы пациентов.