Наследница Зарийского трона. Глава 4

Утро на песчаной планете наступило. Солнце ещё не успело подняться высоко, но жара уже чувствовалась. Пространство наполнилось гулом транспортов: один за другим шаттлы заходили на посадку, тяжело опускаясь на платформу, выпуская клубы пыли и горячего воздуха.
Тишина в ангаре не воцарялась ни на мгновение. Гудели подъёмники, звенели металлические фиксаторы, техники кричали, перекрывая рев двигателей. Контейнеры с боеприпасами и оборудованием скользили по рельсам, ящики выстраивали в очередь, помечая краской. Люди двигались быстро, слаженно, так, будто работали здесь не первый год.
Среди этого хаоса корабль «Призрак» постепенно оживал. Его корпус впитывал звуки, вибрировал, словно просыпаясь после долгого сна. Где-то в глубине начинали запускаться системы, и низкий гул напоминал дыхание — ровное, терпеливое, готовое к старту.
Алан не успел даже отойти от посадочной площадки, как его втянуло в этот поток. Его буквально подхватили и понесли вместе с другими, и прежде чем он успел сориентироваться, перед ним уже стояла женщина в заляпанной маслом куртке. Густая копна рыжих волос выбивалась из-под защитного шлема, а в руке она держала гаечный ключ, которым живо жестикулировала.
— Ты, — сказала она и ткнула ключом ему в бок, без особых церемоний. — Помощник? Отлично. Вот, держи.
Она швырнула ему планшет, и Алан едва успел его поймать.
— И не вздумай перепутать магистрали, как тот идиот, — добавила она уже на ходу. — Зигги! Убирайся оттуда немедленно, пока я тебя не прикрутила вместе с панелью!
Алан взглянул на схему, вспыхнувшую на экране, и в ту же секунду был вынужден увернуться — мимо него пролетел худощавый парень, пытавшийся одновременно удержать инструмент и разобранную панель, явно слишком большую для него.
— О, привет! — выкрикнул тот, сияя так, будто попал на праздник. — Ты с нами? Круто! Слушай, ты видел силовую начинку? Я тут выяснил, что у нас почти архаичная система стабилизации, но если…
— Работай, не болтай, — буркнула женщина, не отрываясь от панели. — Зигги, если ещё раз что-нибудь «выяснишь» без моего разрешения — будешь выяснять в грузовом отсеке.
Она коротко взглянула на Алана.
— А ты, новичок, слушай Кирона. Он всё знает.
Кирон стоял рядом — высокий, худой, почти неприметный. Он молча протянул Алану пару перчаток. Его движения были точными, выверенными, словно он не работал с механикой, а играл на хорошо знакомом инструменте. Длинные пальцы скользили по панелям, фиксаторам, контактам с холодной уверенностью человека, не сомневающегося в своих действиях.
Объяснений не последовало — лишь чёткий ритм чужой работы. Стало ясно: лишние слова здесь только мешают. Нужно было просто вовремя подать инструмент и не перекрывать свет. В этом молчаливом сотрудничестве всё вдруг встало на свои места. Ладони сами находили нужные крепления, словно вспоминая старый учебный стенд дедушки. То, что когда-то казалось сухой теорией, теперь оживало в горячем ангаре под пальцами.
Он работал, не задумываясь, и лишь потом осознавал, что уже сделал следующий шаг.
Несколько раз Эллара — он уже знал её имя — косилась в его сторону и хмыкала. Ни одобрения, ни похвалы вслух. Но Алан почему-то чувствовал: в её мире это почти равнялось аплодисментам.
Короткий перерыв наступил неожиданно. Ни сигнала, ни команды — просто кто-то отодвинулся от панели, другой выпрямил спину, и волна усталости прокатилась по мосткам. Алан воспользовался моментом и выбрался в открытое пространство посадочной площадки, чтобы хоть немного размять плечи.
Здесь было светлее и жарче. Песок, сбитый реактивными струями, лежал неровными пятнами, а воздух дрожал от работы тяжёлых двигателей. С одного из транспортов как раз выгружали боекомплект — контейнеры медленно опускались на платформу, звеня фиксаторами. Люди двигались осторожнее, голоса стали короче, собраннее.
Алан не успел сделать и нескольких шагов, как перед ним вдруг вырос крепкий мужчина в броне. Тот перехватил один из тяжёлых контейнеров так легко, будто он был пустым, и поставил его на край платформы.
— Поможешь? — спросил он просто, без приказа и без просьбы.
Алан кивнул, не раздумывая, и встал рядом, подставив плечо. Контейнер оказался тяжелее, чем казался, металл холодил ладони даже сквозь перчатки, и пришлось напрячься, чтобы удержать равновесие.
— Руфус, — представился мужчина, не сбиваясь с шага. — Тяжёлое — моё.
Он взглянул в сторону корабля.
— Вера командует. Если скажет прыгать — не спрашивай зачем. Просто прыгай.
Тон у него был ровный, без пафоса, словно он говорил о самых обычных вещах. Алан лишь кивнул в ответ, сосредоточенный на шаге и весе контейнера.
— Он не наш, Руф.
Женский голос прозвучал сверху, неожиданно и чётко, будто кто-то включил канал связи прямо в воздухе. Алан невольно поднял голову.
На перекладине технического лифта сидела девушка с винтовкой. Она держалась так, словно это было самое удобное место в мире: спина прямая, плечи напряжены, оружие — продолжение рук. Взгляд — прямой, внимательный, без тени любопытства.
Лана.
Она быстро оценила Алана, будто взвешивала что-то про себя, а затем так же молча соскользнула с перекладины и исчезла внутри корабля, растворившись в тени шлюза.
— Она тебя не укусит, — усмехнулся Руфус, немного сдвигая контейнер. — Но лучше не пытайся заговорить первым.
Когда они заносили ящик внутрь, свет ангара уступил место узким коридорам. Здесь было прохладнее, но напряжение ощущалось острее — каждый звук отражался от стен, каждый шаг звучал слишком отчётливо.
Из темноты вдруг возник ещё один силуэт.
Алан вздрогнул. Человек в чёрной броне стоял прямо у них на пути, но появился настолько бесшумно, что казалось — его здесь не было ещё мгновение назад. Шлем скрывал лицо, и лишь тусклый свет скользил по матовой поверхности брони.
— Это Тень, — сказал Руфус так же спокойно, не замедляя шага. — Он знает, что ты его видел. А это, поверь, вообще редко кому удаётся.
Тень не произнёс ни слова. Лишь слегка наклонил голову — жест был едва заметным, но вполне осознанным. Затем он шагнул в сторону и исчез в люке, будто растворившись в мерцающем освещении коридора.
Алан ещё несколько секунд ощущал его присутствие, даже когда темнота уже была пустой.
— Привыкай, — бросил Руфус, и они двинулись дальше.

На мостике царила деловая, почти стерильная тишина. Суета ангара осталась за гермодверями, уступив место сухой координации и ровному гулу систем. Мягкое сияние дисплеев выхватывало из темноты траектории и схемы. Офицеры перемещались между терминалами уверенно, с той отточенной точностью, которая приходит лишь после сотен совместных часов в космосе.
Алан появился здесь незаметно — и так же незаметно старался держаться в стороне. Капитан, сухощавый мужчина с усталым лицом, лишь скользнул по нему взглядом и, не задерживаясь, коротко бросил:
— Одобряю.
Слова были адресованы Виктору Норду, стоявшему рядом и коротко представившему Алана. Больше никто не задавал вопросов. Помощники капитана перемещались между рабочими местами, проверяли показатели, обменивались фразами, сливавшимися в единый рабочий шум. Их лица терялись среди света дисплеев и теней — важные функции без имён.
Чуть в стороне, в тени одного из проёмов, стоял полковник Элиас Бейн.
На первый взгляд он казался даже слишком спокойным: чуть полноватый, с мягкими чертами лица, руки сложены за спиной. Он не вмешивался, не отдавал приказов, не демонстрировал нетерпения. Но стоило кому-то попасть в поле его зрения — и становилось ясно: этот человек привык, чтобы его слушали.
Когда Алан проходил мимо, Бейн задержал на нём взгляд. Всего на миг дольше, чем на других. Не оценивающе и не угрожающе — скорее так, будто он что-то сверял. Словно пытался разглядеть за внешним нечто большее.
Алан почувствовал это почти физически. Как холодное прикосновение к мыслям.
Через секунду Бейн отвернулся, снова слившись с тенями мостика, но ощущение осталось — такое, будто о нём сделали внутреннюю пометку.
В ангаре тем временем суета не стихала. Сквозь обзорные экраны было видно, как «Призрак» наполняется жизнью: контейнеры занимали свои места, люки закрывались, сигнальные огни мигали в установленном порядке. Металл отзывался глухими ударами, словно корабль принимал на себя вес будущего рейса.
Дарк молча контролировал загрузку. Он двигался медленно, внимательно, и ни жестом, ни взглядом не выдавал, что чувствует хоть что-нибудь. Его присутствие ощущалось не через действия, а через их отсутствие — там, где был Дарк, всё работало так, как нужно.
Бейн несколько раз перекинулся словами с Виктором Нордом. Коротко, сдержанно, всегда держась в стороне от остальных. Они говорили негромко, но напряжение между строк ощущалось сильнее любого повышенного тона.
Алан на мгновение остановился у иллюминатора. За толстым стеклом простирался чужой мир.
А здесь — внутри «Призрака» — рождалось движение. Корабль был готов сорваться с места с первыми лучами солнца, унести их с этой планеты и бросить в неизвестность.
Алан ещё не знал, кто из этих людей станет союзником, а кто — врагом. Но он уже чувствовал: случайных людей на борту не было.
И именно это пугало и одновременно придавало странное спокойствие.