Падение Камелота

 
   Падение Камелота


Пролог. Пепел и память
Когда;то над Камелотом реяли знамёна с золотым львом. Когда;то в тронном зале звучали клятвы, от которых дрожали стёкла. Когда;то рыцари выезжали на рассвете — не за славой, а за правдой.

Теперь тут только ветер.

Он гуляет по развалинам, шевелит пепел на камнях, шепчет имена, которые никто больше не повторяет вслух. Он помнит то, что люди постарались забыть:

как горели книги в библиотеке;

как ломались мечи у подножия стен;

как молчали колокола в день, когда королева взошла на эшафот.

Я не был там. Но я знаю.

Потому что память — это не камень. Это огонь. Даже под слоем золы он тлеет, ждёт мгновения, чтобы вспыхнуть снова.



     Глава 1. Ветер над руинами

  Рассвет пробился сквозь пелену дыма — бледно;розовый, будто стеснялся осветить то, что стало с Камелотом.

Ричард натянул поводья. Конь заржал, захрапел — чуял пепел и смерть. Впереди, там, где ещё год назад золотились шпили замка, теперь чернели обугленные остовы. Стены зияли проломами, словно выбитые зубы; над развалинами кружили вороны — их крики резали слух резче, чем звон мечей когда;то.

— Это не может быть… — прошептал Ричард, но голос сорвался.

Его спутник, старый оруженосец Элиас, не ответил. Только сжал рукоять меча — так, что побелели пальцы.

Они спустились в долину.

I. Улица памяти
Дорога, где прежде торговали шёлком и пряностями, превратилась в свалку. Разбитые бочки, рваные мешки, кости животных. В канаве лежал опрокинутый колодец — на его краю ещё держалась надпись «Вода для всех», полустёртую дождями и временем.

Ричард спешился. Подошёл ближе. На камне у ворот — грубая метка: монета с трещиной, выжженная огнём. Символ нового порядка.

— Здесь больше нет закона, — сказал Элиас. — Только сила.
— А память? — Ричард провёл рукой по камню. — Она осталась?

Оруженосец промолчал.

II. Старуха у костра
В развалинах ратуши они нашли её. Она сидела у тлеющего костра, грея руки над углями. Плащ из мешковины, глаза — как две льдинки.

— Ты… принц? — спросила она, не поднимая взгляда.
— Был когда;то, — ответил Ричард.
— Теперь ты никто. Как и все мы.

Она достала из;за пазухи что;то маленькое, завёрнутое в тряпицу. Развернула — внутри лежала брошь с гербом Камелота: лев на лазурном поле.

— Моя дочь носила её. Пока они не пришли. — Старуха сжала брошь в кулаке. — Теперь это просто металл.

Ричард протянул руку:
— Позвольте мне сохранить её.

Старуха усмехнулась:
— Что ты сохранишь? Тень?

Но всё же отдала брошь.

III. Тронный зал без трона
Они вошли через пролом в стене. Внутри — ветер гуляет между колонн, поднимает клубы пыли. На полу — обрывки знамён, пятна крови, сломанные мечи.

Ричард прошёл к тому месту, где когда;то стоял трон. Теперь там — лишь пятно на камне.

Он опустился на колени.
— Где ты, мама? Где Ланселот? Где все?

Ответил только ветер.

Элиас встал рядом:
— Мы опоздали.
— Нет, — Ричард сжал кулак. — Мы пришли вовремя. Чтобы увидеть. Чтобы запомнить.

IV. Мальчик с обломком знамени
В углу, за обломками скамьи, Ричард заметил что;то знакомое. Подошёл.

Это была детская игрушка — деревянный рыцарь на коне. Его щит треснул, но на нём ещё можно было разглядеть герб: лев в круге.

Ричард поднял её.
— Я обещал вернуться, — сказал он, словно обращаясь к кому;то невидимому. — Я вернулся. Но кому?

За спиной раздался шорох. Он обернулся.

В дверях стояла девочка лет восьми. Грязная, худая, с глазами, слишком взрослыми для её лица.
— Ты принц? — спросила она тихо.
— Был когда;то, — ответил он.
— А ты можешь сделать так, чтобы огонь ушёл?

Он не знал, что сказать.

Девочка подошла ближе, протянула руку к игрушке:
— Это мой брат сделал. Он умер.

Ричард отдал ей рыцаря.
— Теперь он твой.

Она прижала игрушку к груди и исчезла в дыму.

V. Решение
Солнце поднялось выше. Пепел кружился в его лучах, как золотые искры.

Ричард встал.
— Мы уходим? — спросил Элиас.
— Нет.
— Здесь нечего защищать.
— Есть.
— Что?
— Память.

Он поднял с земли обломок знамени. На нём ещё виднелся лев.
— Камелот не стены. Камелот — это мы.

Ветер подхватил обрывок ткани, понёс над руинами.

Где;то вдали закричала птица.

Первая за много дней.



      Глава 2. Тайный ход

    Ночь опустилась на руины внезапно — как будто кто;то дёрнул чёрный занавес над Камелотом. Ричард и Элиас разбили лагерь в полуразрушенной часовне: узкие окна, обвалившийся алтарь, на стенах — едва различимые фрески с ликами святых, словно пытающихся что;то прошептать.

— Спи, — сказал Элиас, подбрасывая в костёр сучья. — Я подежурю.
— Не могу, — Ричард вертел в руках брошь с львом. — Она горит в темноте.
— Память всегда светится, — хмыкнул оруженосец. — Даже когда ты её не видишь.

I. Шёпот в стене
Ричард прислонился к колонне. В тишине он вдруг уловил звук — не ветер, не скрип дерева. Что;то похожее на стон камня.

Он провёл ладонью по кладке. Один из блоков чуть подался. Ричард налёг плечом — камень сдвинулся с тихим скрежетом.

За ним — узкий лаз, пахнущий сыростью и вековой пылью.

— Элиас, — прошептал он.
Оруженосец мгновенно оказался рядом, выхватив меч.
— Ты уверен?
— Нет. Но если здесь есть ход — он ведёт вниз. А внизу могут быть ответы.

II. Путь во тьму
Они спустились по каменным ступеням, едва различимым под слоем мха. Факел в руке Ричарда дрожал, отбрасывая на стены тени, похожие на когтистые пальцы.

— Это не просто подвал, — пробормотал Элиас. — Это… лабиринт.

И правда: коридоры расходились в разные стороны, некоторые завалены обломками, другие — затянуты паутиной толщиной с верёвку. На полу — следы: не звериные, а человеческие. Свежие.

— Кто;то ходит здесь, — сказал Ричард.
— Или прячется, — добавил Элиас.

Они двинулись дальше, ориентируясь на слабый сквозняк. Он вёл к большой арке, за которой открылось помещение с низким сводом.

III. Зал забытых имён
В центре — каменный стол, покрытый резьбой. На стенах — сотни табличек с именами, выгравированными в камне. Некоторые стёрты временем, другие — свежи, как будто их нанесли вчера.

Ричард поднёс факел ближе.
— «Леди Элейн», — прочёл он. — «Сэр Гарет». «Леди Изольда»… Это же…
— Списки рыцарей Круглого стола, — тихо сказал Элиас. — И тех, кто пришёл после.

Среди старых имён — новые:

«Томас, кузнец»;

«Марья, травница»;

«Имаад, мальчик из южных ворот».

— Они записывают тех, кто погиб, — понял Ричард. — Но кто?

В углу — движение. Они развернулись.

IV. Хранитель
Из тени вышел человек. Не воин, не бродяга — старик в потрёпанном монашеском одеянии. Его глаза светились в полумраке, как у кота.

— Вы нашли путь, — сказал он без удивления. — Немногие способны.
— Кто ты? — спросил Ричард.
— Я — хранитель памяти. Здесь, в сердце Камелота, мы сохраняем то, что нельзя сжечь.

Он указал на таблички:
— Каждое имя — это история. Каждый, кто сражался, кто плакал, кто отдал хлеб голодному. Это и есть Камелот. Не стены. Не золото.

— Почему ты скрываешься? — спросил Элиас.
— Потому что память — опасная вещь для тех, кто хочет, чтобы мир забыл.

V. Правда под землёй
Старик провёл их в соседнее помещение. Там — несколько человек: женщина с перевязанной рукой, подросток с луком, старик с книгой в руках. На столе — свечи, кувшин воды, корзина с чёрствым хлебом.

— Мы не сопротивляемся открыто, — сказал хранитель. — Мы сохраняем. Записываем. Передаём детям.
— Но вы можете бороться! — воскликнул Ричард.
— Можем. Но тогда не останется никого, кто помнит, за что бороться.

Он достал из;под стола свиток. Развернул — на нём был начерчен план замка, с отметками:

«Тайный колодец»;

«Склад оружия»;

«Путь к реке».

— Это осталось от прежних времён. Если ты хочешь возродить Камелот, начни не с меча. Начни с того, что люди ещё способны любить.

VI. Решение
На рассвете Ричард и Элиас вышли из тайного хода. Над руинами плыл туман, как будто город дышал.

— Что теперь? — спросил Элиас.
— Мы найдём тех, кто ещё помнит, — ответил Ричард. — И покажем им, что Камелот жив.
— Где?
— Здесь. — Он положил руку на грудь. — И здесь. — Указав на вход в тайный ход. — А потом — везде.

Где;то вдали закричала птица.

Вторая за много дней.

    

    Глава 3. Возрождение Камелота из руин

 Рассвет пробился сквозь пелену дыма — не робкий, как вчера, а упрямый, будто решил во что бы то ни стало осветить то, что осталось от Камелота. Ричард стоял на обломке крепостной стены, сжимая в руке обломок знамени с полустёртым львом.

— Они не верят, — сказал Элиас, наблюдая за суетящимися внизу людьми. — Для них Камелот — это пепел и страх.
— Значит, мы покажем им другой Камелот, — ответил Ричард. — Тот, что рождается здесь и сейчас.

I. Камень за камнем
У опрокинутого колодца уже толпились люди. Дети подносили камни, женщины — воду в треснутых кувшинах, мужчины разбирали завалы. Томас, кузнец, руководил работами:
— Не торопитесь. Каждый камень — слово в новой истории.

Ричард подошёл к нему:
— Ты веришь, что это сработает?
— Я верю, что если не попробуем — точно проиграем. А так… — Томас ударил молотом по камню. — Хотя бы умрём, делая что;то настоящее.

Кто;то из женщин тихо произнёс:
— «Вода для всех»…
И все замерли. Это была первая фраза, которую они восстановили на краю колодца.

II. Слухи и тени
По городу ползли разговоры:

«Принц собирает людей у старого колодца»;

«Они пишут имена на камнях»;

«Говорят, там снова горит огонь в кузне».

В таверне «Три ворона» наёмники Торина хмуро переглядывались. Один из них, тот самый со шрамом, процедил:
— Это не просто колодец. Это вызов. Хозяин не потерпит.

III. Первые имена
На свежеуложенных камнях колодца появились первые надписи — углём, мелом, выцарапанные ножом:

«Элейн, ткачиха»;

«Гарет, сын мельника»;

«Имаад, мальчик из южных ворот».

— Зачем это? — спросил Ричард у Лиры, которая наблюдала за процессом.
— Чтобы каждый, кто пьёт, помнил: он не один. И Камелот — не пустое слово.

Девочка, что вчера играла у руин, подбежала к колодцу, взяла уголёк и неуверенно написала: «Мира». Потом улыбнулась:
— Теперь я тоже часть Камелота.

IV. Встреча с недоверием
К полудню у колодца появился старик в потрёпанном плаще. Он смотрел на работу молча, потом сплюнул:
— Глупость. Вы думаете, Торин позволит вам играть в строителей?
— Мы не играем, — спокойно ответил Ричард. — Мы восстанавливаем то, что он пытался уничтожить.
— А если он придёт с мечом?
— Тогда мы встретим его не с голыми руками.

Старик усмехнулся, но не ушёл. Просто встал в стороне, наблюдая.

V. Огонь в темноте
Вечером, когда первые звёзды зажглись над руинами, Томас разжёг горн. Пламя взметнулось высоко, окрасив лица собравшихся в золото и багрянец.

— Кто готов встать на стражу? — спросил Ричард.

Шагнули вперёд:

Лира с копьём;

трое бывших стражников;

пятеро подростков с луками;

женщина;травница с ножом за поясом.

— Мало, — прошептал Элиас.
— Достаточно, чтобы начать, — возразил Ричард. — Потому что каждый из них — это искра. А из искр рождается пламя.

VI. Первый удар
Где;то в ночи раздался крик. Потом звон металла.

— Торин, — выдохнула Лира. — Он не стал ждать.

Из;за угла показались фигуры с факелами. Десять, может, двенадцать человек — вооружённые, решительные.

— Принц, — прокричал их предводитель. — Ты слишком много говоришь. Пора замолчать.

Ричард поднял обломок знамени. Лев на нём словно вспыхнул в свете огня.
— Камелот не молчит. Он отвечает.

Он шагнул вперёд, обнажая меч. За ним — Томас с молотом, Лира с копьём, остальные — с тем, что нашлось под рукой.

Где;то вдали закричала птица.
Четвёртая за много дней.




     Глава 4. Битва у колодца

   Ночь накрыла руины плотным покрывалом тьмы. Лишь редкие факелы дрожали в руках наёмников Торина, выхватывая из мрака перекошенные злобой лица и блеск обнажённых мечей. Их предводитель — коренастый мужчина с изуродованным шрамом лбом — шагнул вперёд, разбрасывая носком сапога камни:

— Последний раз говорю, принц: брось знамя и уходи. Иначе…

Ричард не двинулся с места. За его спиной — полукруг защитников: Томас с тяжёлым молотом, Лира с копьём, пятеро подростков с луками, женщина;травница с ножом, трое бывших стражников с дубинками. У колодца — женщины и дети, прижавшиеся к камням.

— Иначе что? — спокойно переспросил Ричард. — Ты убьёшь нас всех? Тогда кто будет носить воду? Кто будет ковать мечи? Кто расскажет детям, что Камелот — это не пепел?

Шрам зарычал, взмахнул мечом:
— В атаку!

I. Первый натиск
Наёмники ринулись вперёд с криками. Ричард встретил первого ударом плеча — тот отлетел, захрипев. Элиас парировал выпад, его клинок звенел в ночи, как колокол тревоги.

Томас, не теряя времени, ударил молотом по факелу — огонь погас, погрузив часть площади во тьму. Кто;то из наёмников споткнулся, упал, его тут же окружили подростки с луками:
— Не шевелись! — крикнул старший из них, натягивая тетиву.

Лира скользнула вдоль стены, метнула копьё — оно вонзилось в плечо одного из нападавших. Тот завопил, выронил меч.

Но численный перевес был на стороне Торина. Ещё пятеро наёмников прорвались к колодцу.

II. Тайные ходы
— Пора! — крикнул Ричард.

Женщина;травница бросилась к стене, нащупала камень, дёрнула — он подался, открывая узкий лаз.
— Дети! — позвала она. — Внутрь!

Мальчишки и девчонки, заранее обученные, юркнули в проход. За ними — женщины, подхватив кувшины с водой и ножи.

Наёмники замешкались:
— Куда они?!
— Ловушка! — заорал один из них.

Торинцы попытались последовать за беглецами, но Томас встал у входа, размахивая молотом:
— Дальше — только через меня!

Двое бросились на кузнеца. Он принял удар на предплечье, схватил одного за воротник, швырнул в стену. Второй занёс меч — но стрела свистнула из темноты, вонзившись в его сапог. Он взвыл, упал.

III. Удар из тени
Из;за угла показалась фигура в плаще. Старик, вчерашний скептик, шагнул вперёд с тяжёлой дубиной.
— Я думал, ты просто болтун, — прохрипел он, глядя на Ричарда. — Но ты сражаешься не за славу.

Он развернулся к наёмникам и с рёвом бросился в бой. Один удар — и коренастый боец рухнул, схватившись за голову.

— За Камелот! — вдруг выкрикнул старик.

Этот крик подхватили остальные. Даже подростки, дрожа от страха, подняли луки выше.

IV. Перелом
Ричард заметил, как один из наёмников, молодой парень с испуганными глазами, замер, глядя на колодец. На камнях — надписи углём: «Элейн, ткачиха», «Гарет, сын мельника».
— Ты знаешь их? — спросил Ричард, приближаясь.
Парень кивнул:
— Моя сестра… она писала…

— Тогда встань на их защиту.

Молодой наёмник медленно опустил меч.

Это стало сигналом. Ещё двое заколебались. Предводитель со шрамом зарычал:
— Предатели!

Он бросился на Ричарда, но тот увернулся, ударил рукоятью меча в висок. Шрам рухнул без звука.

V. Отступление
Оставшиеся наёмники, видя, что предводитель повержен, начали отступать. Кто;то бросил оружие, кто;то побежал к тёмным улицам.

— Не добивать! — крикнул Ричард. — Они не враги. Они — заблудшие.

Элиас опустил клинок, тяжело дыша:
— Ты уверен?
— Если мы будем убивать всех, кто однажды ошибся, — мы станем такими же, как Торин.

VI. После боя
Факелы вновь зажглись. На земле — несколько раненых, их уже перевязывали женщины. Томас, весь в поте и саже, вытер лоб:
— Первый бой… не худший.

Старик подошёл к Ричарду. В его глазах больше не было скепсиса — только уважение.
— Я видел, как ты сражался. Не ради крови. Ради них. — Он кивнул на детей, выходящих из тайного хода. — Может, ты и правда чего;то стоишь.

— А ты? — спросил Ричард.
— Меня зовут Арон. Я знал твоего отца. И я знаю, где спрятан старый арсенал Камелота.

Ричард замер:
— Где?
— Под храмом Святого Марка. Но путь туда… — старик понизил голос, — ведёт через подземелье. Говорят, там обитают не только тени прошлого.

Вдалеке, над руинами, закричала птица.
Пятая за много дней.



       Глава 5. Путь в подземелье


  Рассвет окрасил руины в бледные тона — словно город осторожно пробуждался после ночной битвы. У колодца кипела работа: женщины перевязывали раненых, подростки собирали обломки оружия, Томас с сыновьями чинил сломанные дубинки.

Ричард стоял у свежевыложенной стены, где углём были начертаны имена: «Элейн», «Гарет», «Имаад». Рядом с ними уже появлялись новые — тех, кто вчера встал на защиту колодца.

— Мы готовы, — сказал Арон, подходя с мешком в руках. — Факелы, верёвки, вода. Но путь будет тяжёл.
— Лучше знать, что нас ждёт, чем гадать в темноте, — ответил Ричард. — Ты говорил о подземелье…
— Там не только камни и пыль, — перебил старик. — Там эхо прошлого. Голоса тех, кто ушёл.

Элиас хмыкнул:
— Призраки?
— Хуже. Память. Она не отпускает.

I. Подготовка
К полудню отряд собрался:

Ричард с мечом и знаменем Камелота;

Элиас с парой ножей и факелом;

Томас с тяжёлым молотом и сумкой с инструментами;

Лира с копьём и луком;

пятеро подростков с луками и верёвками;

Арон с картой и старым фонарём.

Дети, не допущенные к походу, толпились у входа в тайный ход. Один из них, мальчик лет десяти, протянул Ричарду уголёк:
— Нарисуй наш знак. Чтобы мы знали, где вы прошли.

Ричард улыбнулся, наклонился к стене и вывел углём льва. Дети тут же начали рисовать такие же по всему пути — как маяки в темноте.

II. Гнев Торина
В это время в главном зале замка Торин, узнав о поражении, ударил кулаком по столу.
— Сжечь колодец! — рявкнул он. — Разрушить всё, что они построили!

Один из его советников осторожно заметил:
— Люди уже говорят о принце. Они видят в нём… надежду.
— Надежда — это яд, — прошипел Торин. — Выжгите её. Сегодня же.

Отряд наёмников двинулся к колодцу. Но когда они приблизились, увидели: стены покрыты львами, на камнях — имена, а у входа стоят женщины и дети, держась за руки.
— Вы не пройдёте, — сказала травница, выступая вперёд. — Это наше место. Наше начало.

Наёмники замерли. Никто не решился поднять руку.

III. В глубине
Тем временем Ричард и его спутники спустились в подземелье. Воздух был густым, пах плесенью и вековой пылью. Факелы дрожали, отбрасывая на стены тени, похожие на когтистые пальцы.

— Держитесь вместе, — предупредил Арон. — Здесь легко потеряться.

Они шли по узкому коридору, пока не уперлись в обвал: груда камней и обломков перекрывала путь.
— Это не случайность, — сказал Томас, ощупывая валуны. — Кто;то намеренно завалил проход.
— Чтобы никто не прошёл, — добавила Лира.

— Или чтобы проверить, кто достоин, — тихо произнёс Арон.

IV. Работа в темноте
Ричард поднял факел:
— Разбираем. Вместе.

Томас взял молот, начал разбивать крупные камни. Подростки подтаскивали обломки, складывали в сторону. Элиас и Лира искали устойчивые опоры, чтобы не спровоцировать новый обвал.

— Здесь! — крикнул один из мальчиков. — Камень двигается!

Все бросились к нему. Совместными усилиями они сдвинули глыбу, открыв узкий лаз.

— Пролезем, — сказал Ричард. — Но поочерёдно.

Когда последний из них протиснулся в проход, раздался глухой скрежет — камни позади них снова сдвинулись, закрывая путь назад.

— Назад дороги нет, — прошептал Элиас.
— Есть только вперёд, — твёрдо ответил Ричард.

V. Находка
Они двинулись дальше. Коридор расширялся, превращаясь в зал с низким сводом. В центре — каменный постамент, покрытый пылью.

Арон поднял фонарь. На постаменте лежала табличка:

«Здесь покоится меч, что не знал предательства».

Все замерли.
— Меч? — переспросил Томас. — Значит, слухи правдивы…

Но тут один из подростков, самый младший, отступил:
— А если это ловушка? Вдруг тот, кто оставил табличку, хотел нас заманить?

— Или испытать, — возразил Арон. — Только достойный сможет взять его.

Ричард шагнул вперёд. Он протянул руку к постаменту, но в этот момент из темноты раздался шёпот:
— Кто ты, чтобы претендовать на наследие Камелота?

Все обернулись. В тени у стены стояла фигура — высокая, в плаще, лицо скрыто капюшоном.

— Кто ты? — крикнул Ричард.

Фигура медленно вышла на свет.
— Я — тот, кто хранил этот меч сто лет. И я жду ответа: почему ты достоин его взять?

Где;то вдали, в глубинах подземелья, закричала птица.
Шестая за много дней
    
 (продолжение следует)