Праздник непослушания. Глава 4

Когда Нина уже допивала кофе, в прихожей затренькал звонок. На минуту показалось, что приехал Петечка с разборками и разговорами. Впрочем, у него есть ключ… Да и машины слышно не было.

Но это пришла тетя Люба – местная смотрительница, - решившая проверить, все ли в порядке и не понадобятся ли ее услуги.

Сколько Нина помнила, тетя Люба всегда приходила помогать по хозяйству, муж ее – дядя Василий, которого все, в том числе и Ниночка, звали котом Базилио за усы и лукавые зеленые глаза, - брал на себя ремонтные и строительные хлопоты, неизбежные на даче. Жили супруги в поселке неподалеку, были бездетны и работящи.
Когда-то юный Вася трудился макетчиком, столяром, плотником и просто мастером на все руки в проектном бюро вместе с Ниночкиным отцом, но в девяностые работы не стало, контора развалилась, и выброшенные на улицу сотрудники устраивались кто как мог. Ниночкин отец, к тому времени уже имевший имя и профессиональный вес в городе, собрал под свое крыло нескольких специалистов и организовал крохотную архитектурную мастерскую, занимавшуюся перепланировками детских садиков под нотариальные конторы, приспособлением подвалов и заброшенных производственных помещений под сауны, магазинчики и тату-салоны. И дело пошло! Постепенно проекты стали более серьезными, понемногу начала оживать строительная отрасль, новые русские принялись активно заказывать загородные виллы с бассейнами, строить торговые центры… Наладив и утвердив свое благосостояние, Нинин отец разыскал Василия и Любу, помог с жильем в поселке и предложил им стать своими дачными «смотрителями», освободив и себя, и жену от хозяйственных забот.
Теперь супруги уже состарились, сил на все у них не хватало, поэтому Нине пришлось нанять еще и садовника, а два-три раза в год она приглашала фирму для генеральной уборки дома. Но от помощи тети Любы и дяди Васи не отказывалась и щедро им платила. Хотя понимала, что еще совсем немного и одряхлевшим смотрителям самим понадобится помощь, и по хозяйству в том числе. Здоровый прагматизм подсказывал, что ситуация перестает быть взаимовыгодной. Однако Нина пока не хотела задумываться о поисках других работников. Пусть идет, как идет…
 
- А я смотрю, свет зажегся… Днем-то я проглядела твою машину, - пыхтя и отдуваясь тетя Люба стянула резиновые боты и протопала на кухню. – Что-то вы зачастили этой зимой…

- Как зачастили? – удивилась Нина. – Я с осени сюда не наведывалась… Ты ничего не путаешь?

- Конечно, не путаю! Вот на новогодние Петр Сергеевич твой приезжал. В неурочный день какой-то, между новым годом и рождеством, что ли… Прибыл спозаранку, забежал к нам, набрал картошки. Сказал, печь ее на костре будет… И впрямь до вечера сидел: то на веранде читал чего-то, то мангал за домом палил… А уж уехал так прямо совсем поздно, по темноте…

- Надо же! Я в Египте на солнышке все праздники грелась… Видать, заскучал Петечка. Один приезжал-то?

-  Один, один!  Сам один приехал, и потом никто не появился. Я все на дорогу посматривала, твою машину караулила… Но нет, никого не было… Ну и в том месяце тоже. А пару недель тому снова нагрянул…

- Снова один? – не удержалась от вопроса Нина и предложила: - Чаю со мной выпьешь?
- Один, один, конечно… А чаю чего ж не выпить? С удовольствием, - тетя Люба подтянула себе табурет, уселась поудобнее.

Матильда осторожно выбралась из-под стола, куда спряталась встревоженная неожиданным вторжением, и принялась обнюхивать гостью, прижимая уши и приседая при каждом резком звуке. Особенно заинтересовали кошку мохнатые шерстяные рейтузы - память прошлых лет, когда Люба торговала на барахолке, стоя за импровизированным прилавком и в мороз, и в дождь, и в зной… Понемногу кошка успокоилась, видимо, запахи вспомнились – ведь не первый раз, и пристроилась в уголке, охраняя свою мисочку. Так, на всякий случай…

Нине нестерпимо хотелось расспросить тетю Любу про Петечку, но больше проявлять любопытство она себе все-таки не разрешила. Понадеялась, что гостья сама еще что-нибудь расскажет.

Люба пила чай, хрустела сушками, которые всегда, еще с родительских времен, в достатке водились в дачном буфете, и делилась нехитрыми новостями. Про Петечку лишь однажды обмолвилась:

- Мой-то в последний раз к Петру Сергеевичу наведывался, спрашивал, не надо ли чего, да еще борщ и курицу запеченную ему относил. Я посылала. А то как он тут, одинешенек и голодом… Ничего, все в порядке было. И камин растоплен, и в доме тепло. Сам – за компьютером, занят… Иди, говорит, Базилио, не отвлекай, а Любаше передай мою благодарность за заботу…

Как это все было совершенно на Петечку непохоже! Раньше он обслугу на даче и вовсе не замечал. Держал дистанцию. Это Нина по старой памяти привечала стариков, он же только если чего сделать распорядится… А тут «благодарность передай…», уж не сочиняет ли смотрительница?

Допив чай, Люба распрощалась, покряхтела, обуваясь, и пообещала с утра завтрак горячий приготовить: «Чтобы девочка не голодала, а то вон какая худенькая да бледная…»

- Я не помешаю, тихонько приду, своим ключом отопру, шуметь не буду. А встанешь – тогда и покушаешь…

Нина поблагодарила свою смотрительницу, но едва дождалась, когда та уйдет. Ей не терпелось остаться одной и хорошенько подумать… Что же такое произошло? Зачем приезжал Петечка? Судя по компьютеру – работал. Ну не в соцсетях же зависал? Для этого уединение особо не требуется. Что он задумал?

Что за секретность? Тайком работал, болезнь так виртуозно имитируя в новогодние праздники… А Елена Семеновна хороша! Партизанка! Ничего Нине про Петечкины вояжи не сообщила…

Выходит, романтические чувства у него окончательно умерли, и стало невыносимо жить под одной крышей с профессиональной конкуренткой? А слова про одиночество вдвоем – дымовая завеса для сокрытия истинных причин разрыва? Теперь Нина ему просто мешает? Проснулись амбиции?

Или чувств и не было вовсе? Изначально был только расчет? Любовь имитировалась в целях построения удачной карьеры? Если так, то, надо сказать, у Петечки все получилось…

Нет, Нина не могла так ошибиться, она же видела, как он был влюблен, как восхищенно смотрел на нее, ловил каждое слово и взгляд… Ведь столько лет они прожили благополучно… Что-то произошло? Нашлась другая, еще более очаровательная девушка? Сейчас, когда Петечка занимает высокий пост, руководит масштабным бизнесом, он невероятно привлекателен для всяческих охотниц за «достойным мужем» …
А окрыленный вниманием и поклонением он возжаждал собственного дела? Хочет открыть авторское бюро, выделившись в самостоятельную организацию?

Очень похоже… Развод-разводом, но ущемления своей карьеры, своего (а точнее отцовского!) дела Нина допустить не могла. Уйдет Петечка, заберет часть клиентов, переманит специалистов… Это уже война! А на войне, как известно, все средства хороши, кроме бессмысленных…

В ход пойдет все. Интриги, подставы и подковерные игры… Петечка, конечно, профи, но и Нина в этом - большая мастерица. Папино имя все еще на слуху и двери в номенклатурные приемные для нее уверенно открывает. Сама Нина тоже контактами обзавелась вполне себе серьезными. Возможно, она не унаследовала отцовского творческого таланта, зато обладает прекрасным вкусом и феноменальным чутьем.
В нелегкой борьбе за прибыльные заказы она почти всегда выходит победительницей. И это теперь, после смерти отца, существенно помогает Петечке справляться с общим руководством фирмой.

Но он захотел самостоятельности? Решил, что и сам сможет? И принес в жертву амбициям семейное благополучие?

Мысли Ниночки метались, как сумасшедшая белка. Надо бы без паники, основательно подойти к решению проблемы, выяснить досконально, что Петечка задумал, кто его поддерживает, что он уже успел организовать…

Это одна сторона вопроса… Но остается еще и личное. Он ведь ее БРОСИЛ! Так примитивно, так унизительно! Мало того, что придется заниматься разводом, привыкать к новой «одинокой» жизни, так еще и терпеть показное сочувствие, шепотки за спиной, сплетни… Какая мерзость! Пусть так! Но она сильная, она справится, отец научил ее держать удар…

Все-таки предательство всегда неожиданно… И, пожалуй, она еще не готова это принять.
 
Ведь был же Париж, был Новый год в заметенном снегом городке, танцы под Мирей Матье у пылающего камина… И они с Петечкой раньше частенько об этом вспоминали… Раньше…

Вчерашний разговор и сегодняшний суетный день все перевернул и перемешал! Нина никак не могла расставить приоритеты и сосредоточиться на решении сначала первоочередных задач, а далее – по списку… Вместо того, чтобы выработать план действий, она то и дело вспоминает тот самый первый новогодний Париж, с умилением рассматривает детский кораблик из сосновой коры и мумифицированные рябиновые бусы …

Еще и неожиданно для себя бросает все дела, манкирует совещанием, ест ароматную булку вместе с незнакомой девицей, менторски наставляет ее в литературном творчестве, беседует об искусстве с бабушкой - «императрицей» и уезжает на дачу, где пьет чай со смотрительницей тетей Любой…

Ведь еще вчера Нина пренебрежительно слушала мужа, покачивая туфелькой на безупречной ноге, а утром холодно просчитывала ситуацию с разделом имущества, «строила» заместительницу, обдумывала, как ставить в известность приятельниц о своем разводе, бездушно обрывала разговор с Петечкой! А вечером она вдруг пугается неизбежности…

Нельзя, нельзя давать слабину, уступать! Жесткая и деловая Нина должна взять верх над неожиданно расчувствовавшейся, позволившей себе грустить и ностальгировать…

 Нина вздохнула и сказала, обращаясь к дремлющей в кресле кошке:

- Матильда, тебе не кажется, что я запуталась?

Кошка укоризненно посмотрела на хозяйку, приподнялась с належенного места, покрутилась и снова угнездилась калачиком, всем видом демонстрируя, что время позднее, нужно уже спать ложиться, а не ребусы разгадывать!

- Рано еще спать! Да и не хочется… - сообщила Нина кошке. – Тебе-то хорошо, а мне еще о многом подумать нужно…

Нина вернулась в гостиную и села у камина. Угольки уже практически догорели и покрылись седым пеплом. Поворошив их, Нина подкинула полешек и устроилась в кресле. Следом пришла, лениво потягиваясь, Матильда, улеглась поближе к разгорающемуся огню. За окном совсем стемнело, черные силуэты сосен стали почти неразличимы, и только шум ветра в ветвях напоминал о близости леса.
«Ну, что ж, сколько не оттягивай и не лукавь, а все-таки нужно себе признаться, что сложившаяся ситуация здорово выбила из колеи… - подумала Нина.  - Надо сосредоточиться… Где там списочек из двух столбцов?»

Листок обнаружился в кармане меховой жилетки, которую Нина одела по приезду, да так, пригревшись, и не сняла. Жилетку эту сшила тетя Люба из приготовленной на выброс старенькой маминой кроличьей шубки и планировала надевать ее на уличных работах. Однако, вещица сразу приглянулась Нине и была «конфискована». Взамен смотрительнице подарили настоящий мутоновый полушубок, чем та осталась несказанно довольна.
 
Отец в шутку называл жилетку «плешивая белка», а мама откровенно ее терпеть не могла, как будто та напоминала ей о годах весьма ограниченного достатка… Нина же таскала теплую штучку с удовольствием и даже просила тетю Любу подлатать появляющиеся потертости на проймах и отворотах…

Неожиданно в кармане надрывно зашелся телефон. «Вечная любовь»! Петечка!

Сунув листок обратно в карман (не судьба, видимо!), Нина ответила:

- Слушаю тебя!

- Включи видео, пожалуйста, - голос мужа слегка подрагивал.

- Хорошо, включила. Теперь мы друг друга видим. Что ты хотел? – Нина говорила подчеркнуто сухо.

- Я хочу объяснить тебе… Вчера я был слишком взволнован. И разговор не получился. Ты ведь на даче? Мне Елена Семеновна сказала…

- Да, я на даче! Мы оба активно посещаем наш загородный дом, причем поодиночке. Люба поведала мне о твоих визитах. Давай-ка начистоту! Ты здесь работал? Тайные проекты? Собираешься раздробить бизнес моего отца?
 
В трубке повисло продолжительное молчание. Нина наблюдала, как Петечка суетливо перекладывал какие-то бумаги на столе, наконец, видимо решившись, он посмотрел прямо в глаза Нине:

- Да. Я хочу свое бюро! Я талантливый архитектор, неплохой организатор, смогу работать самостоятельно… А сейчас то и дело я слышу: фирма Аркадия Владимировича, муж Нины Аркадьевны! Столько лет я был «просто зятем», теперь «просто муж»… Никто меня всерьез не воспринимает…

- А что изменится? Ты думаешь, все сразу перестанут вспоминать, что поднялся ты, благодаря моему папе? Чтобы создать новую мастерскую, найти личную нишу в проектном деле, нужно долго трудиться. Да за это время я могу просто уничтожить тебя! Ты не успеешь ничего предпринять! Даже став «бывшим мужем»!

- Я понимаю! Именно поэтому я тебе и звоню. Я прошу тебя, давай расстанемся мирно. Мне уже не двадцать и даже не тридцать, я хочу успеть реализоваться… Позволь мне…

Ниночка внимательно наблюдала за мужем. Зачем он попросил видео? Думал, что так будет легче убеждать, отслеживая выражение ее лица? А вот и напрасно! Она и вчера сумела, и сегодня сможет спрятать свои эмоции! Зато все Петечкины метания – как на ладони. Судя по всему, он сидит за рабочим столом в их квартире. Видимо, там планирует пока пребывать…

- Теперь, когда былые чувства уже не связывают нас, семейные узы нам только мешают. И мне, и тебе. Ты сама замечательный руководитель…- продолжил он немного увереннее.

- Былые чувства? – перебила Нина. – Как-то неожиданно они стали «былыми»! И что случилось раньше? Исчезли чувства или ты проникся идеей самостоятельного дела?
 
- Я хочу начать все сначала! – выкрикнул Петечка. – Старые обязательства и привязанности тянут назад и только обременяют. Я должен стать свободным, чтобы творить! У меня так или иначе, но есть опыт, мастерство. Я не первый день…

- Прости, я не понимаю, - снова перебила Нина. – Собственное дело – собственным делом. А причем семья, чем она мешает творчеству?

Муж судорожно вздохнул, дернулся и как бы невзначай выключил изображение. Повисла долгая пауза.

- Какая семья? - наконец заговорил он. – После смерти твоих родителей, семьи у нас практически не стало… Живем вроде бы вместе, но каждый по отдельности. У нас совсем разные интересы! И пока ты рядом, я чувствую себя… неуверенно, Ты подавляешь меня! Я все время ориентируюсь на твое мнение, невольно жду твоей оценки…

- Вот как? Ладно. С этим ясно... Что ж, из квартиры нашей тебе придется съехать! Не забывай, таково условие брачного договора! Надеюсь, ты понимаешь, что рассчитывать на долю в бизнесе и недвижимость после развода ты не сможешь. Семен Аркадьевич все оформит. Где и с чем начинать-то будешь?

- Сниму офис… Буду искать заказы. Не хотел говорить тебе, но у меня есть люди, которые готовы пройти этот путь вместе со мной.
   
- Люди? – фыркнула Нина. – Что-то подсказывает мне, что это женщина… Ты рассказываешь мне про самостоятельность и самореализацию… Да и про «одиночество вдвоем»! Так ты кажется вчера выразился? А на самом деле у тебя просто появилась другая женщина, и она, видимо, больше соответствует образу боевой подруги на новом этапе твоего творческого пути!

- Нина, Нина, подожди! Эта женщина не имеет к нашему делу никакого отношения… Она совсем из другого мира. Но она понимает и поддерживает меня! И может помочь мне финансово на первых порах…

Ниночка вздохнула. Как тривиально! Петечка посчитал, что уже исчерпал все возможности, данные ему их браком, и теперь нашел себе новую «стартовую площадку»!

Муж, видимо справившись с собой и сделав спокойное лицо, снова включил видеосвязь:

- Я прошу тебя… Прости меня, не мешай…

- Я подумаю, - ответила Нина и отключилась.

Что ж, теперь все ясно! Все стало на свои места. Как она должна поступить? Простить и отпустить?
 
- Матильда, как ты думаешь, стоит мне проявить снисхождение? – Нина повернулась к мирно дремавшей кошке. – Или дать волю оскорбленному самолюбию?

Кошка открыла глаза, сладко зевнула, всем своим видом демонстрируя, что ее мнение в этом вопросе не главное, пусть хозяйка решает сама…

- Я решу! – кивнула Нина. – А сейчас пойдем-ка спать. Утро вечера мудренее…
Матильда с готовностью поднялась, потянулась и двинулась в спальню вслед за хозяйкой.

Уснула Нина, едва донеся голову до подушки, и спала крепко, без сновидений. Никакое снотворное не понадобилось. Видимо, внутренне метания уже отошли на задний план, и решение было принято.

Утром она проснулась от звякания посуды на кухне, где Люба «потихоньку» готовила завтрак, и настойчивого мяукания Матильды, выпрашивающей чего-нибудь вкусненького. Нина быстро поднялась, привела себя в порядок и спустилась вниз.

- Все готово! Я уже ухожу! – засуетилась домоправительница и, действительно, собралась в момент и выскочила из дома, хлопнув дверью.

Нина не торопясь поела традиционную овсянку, выпила кофе, отдала кошке всю колбасу, нарезанную Любой, и отправилась в кабинет отца. Здесь она осмотрела кораблик и коробочку с бусами, прикидывая, стоит ли хранить их дальше. Потом решительно убрала все в ящик и взялась за телефон.

- Семен Арнольдович! Мне необходимо срочно встретиться с Вами, чтобы подготовить документы по разводу. Никаких мировых соглашений с Петром Сергеевичем не планировать, уступки не предусматривать. И желательно организовать для его дальнейшего делового продвижения режим максимально проблематичный. Вы узнайте, пожалуйста, что за новые покровители у него появились, и займитесь нейтрализацией их влияния…

- Война? – коротко спросил Семен Арнольдович.

- Война! – решительно ответила Нина.

Закончив разговор, она повернулась к Матильде:

- Вот так. Не одобряешь?

Кошка задумчиво посмотрела, переступила лапками и многозначительно повернулась спиной.
- Не одобряешь… - кивнула Нина. - Что ж. Но это мое решение! Собирайся. Мы возвращаемся!