Грех целительницы

Садись поближе, мой свет, к огню,
Я тайну жизни в себе храню.
Травой лечила, шептала сны,
Ждала прихода иной весны.
Но руки пахнут не только мёдом,
А горьким дымом и чёрным годом.

Я смерть гнала от чужих дверей,
Просила силы у всех зверей.
Но за спасенье — всегда цена,
И чаша выпита мной до дна.

Это грех на мне, деточка, тяжкий груз,
Я познала горечи вечный вкус.
За чужую жизнь я свою отдала,
И во тьме глубокой тропу нашла.
Не суди старуху, не плачь по мне,
Всё сгорит однажды в святом огне.

Я чью-то долю переплела,
И тень чужую в себя влила.
Болезни брала на плоть свою,
Теперь на краешке я стою.
Шептали люди: «Она святая»,
А я молчала, внутри сгорая.

Шепчут травы, качается лес,
Нет прощенья под сводом небес.
Я грела мир, а сама остыла,
Всю свою душу в корнях зарыла!

Это грех на мне, деточка, тяжкий груз,
Я познала горечи вечный вкус.
За чужую жизнь я свою отдала,
И во тьме глубокой тропу нашла.
Не суди старуху, не плачь по мне,
Всё сгорит однажды в святом огне.

Спи, моё дитя...
Тихо спит земля...
Грех мой — это я...
Всё было не зря...