Мастер возлежания на человеке

—Эх, хорошо пошла! Мрр, забористая валерьянка! А теперь занюхай мятным листиком. Некоторые дураки фикусом закусывают, но сие есть в корне неправильно - от этого потом "буэ" бывает. Ну как?
 
— Ликалепно!
 
— А знаешь ли ты, друг мой, с кем выпиваешь?
 
— С тобой, Вася.
 
—  Вася я для хозяйки, а для тебя Василий Мурзабабаевич. А выпиваешь ты, котёнок, с мастером спорта по лежанию на человеке, во как! Чё ты ржёшь? Да, мастер спорта! А проводилась бы лампиада по лежанию, так был бы я ваапще чемпиён! Может, подъезда, а то и всего двора.
Не, да чё ты ржёшь? А, ну, конечно, куда тебе понять, как сложно спать на человеке: видал я твою хозяйку - на ней таких, как я, можно шестерых  положить.  Голову на грудь, как на подушку; зад - на пузо. Распластайся, как камбала и спи-почивай. Эх, и почему такая шикарная женщина досталась такому мозгляку... Давай за твою хозяйку! Дай Бог ей побольше деньгов, а тебе, дохляку, от неё - рыбов! Эх! Мрррр!
Занюхивай. Да не грызи, дурень - закуска градус крадёть.

Вот... А ты попробуй поспать на моей - костлявая, вертлявая - ужыс. Я с ней уже... экс.. кекс... экскремалом стал. То-олько на коленках её тощих кое-как пристроишься, лапки в кучку соберёшь, да прикимаришь сиротинушкой - тыдыщ! - и я на полу! Вскочила! Побежала! Кофу свою вонючую проворонила!
И так по десять раз за вечер. То суп кипит, то тилипон звонит. Неугомонная. А назад возвращается - не видит, что на коричневом ковре коричневый котик лежит, он умир от такого с ним обращения. Нет чтоб котика взять на ручки и жалеть, нет - облизательно надо об котика споткнуться, хвост отдавить, вонючую кофу на бошку пролить. И котик же ещё и виноват. Эх...

Вот раньше человеки жили по понятиям - лежит котик на краю шёлкового халата - так человек отрежет тот край, где котик почивает, тогда и бежит кофо своё выключать. А щас что? Совсем люди от лап отбились, никакого почтения.
 
Ну вопчим, таким макаром кое-как доживешь до ночи, дождёшься пока наконец ляжет в кровать, примостишься на её худэсеньком тельце. И вот опять же, вечно ляжет по - дебильному. Там, где  котику можно худо - бедно расположиться, держит свой треклятый тилипон. Так я не сдаюсь - под тилипон подлазию и сплю на её тщедушной грудёшке. Она  ещё и бухтит: ей, видите ли из-за моей башки тилипон не видно. Ну не дура, а? Что красивее - моя башка или тилипон её треснутый?
 
— Конечно, твоя башка.
 
— Истину глаголешь, маладенец. Дай я тебя лизну по-братски.
И вот она тилипон свой и влево, и вправо - а везде моя ликалепная башка! Так эта еретичка на бошку мне его ставит! Приходится отползать на пузцо. А пузцо у ей — как у селёдки. Чтоб не упасть,  надо задни лапы свешивать и упираться ими в одеяло. И тока задремлешь - ахтунг! Пузотрясение десять баллов! Я летю с пуза и с кровати. Ето она чёта смищное прочитала.
Залазию  абратна - а там новости: она зачем-то на бок повернулась. А сбоку ейные бедра - горный хребет. Кряхтишь полчаса, укладываешься меж её мослов, а она - опа! На другой бок повертается. Марлезонский балет, часть третья. Так я уже такой аквалибрист с нею стал, что иногда ради спортивного интереса даже на лодыжке ейной умудряюсь лежать. Не веришь? Подержи мою валерьянку. Вон ту ветку видишь? По твёрдости и худорбе точно как её нога. Кто пьяный? Да я ни в одном глазу. Смотри! Хоба, хоба, хоба, хоба!
Аааааааааааа!
Шмяк.