Болотные хроники Глава 4

Путники застыли посреди огромной пещеры, ослеплённые ярким светом. Вокруг всё сверкало, шумело и вздрагивало от невообразимого грохота.
Мимо проплыл ковёр-самолёт, нагруженный коробками, ящиками и непонятными предметами невероятных оттенков. Один из брошенных сверху мотков провода размотался и тянулся следом. Он скользнул мимо, запутался в усах Пня и проволок его по полу несколько метров.
— Эй, дядя! — раздался снизу писклявый голос. — Смотри куда идёшь, а то зашибёт!
Небольшой толстопузый паук отцепил усы и убежал вперёд, оставив Пня в недоумении моргать глазами.
Леший схватил его за руку и оттащил в сторону, где стояли остальные. Неподалёку крупный богомол о чём-то оживлённо беседовал с красным осьминогом, сидящим на краю аквариума. Водяной сжался так сильно, что вокруг мгновенно образовалась лужа. Соловей-Разбойник вдохнул полной грудью и закашлялся, подавившись пылью и запахом раскалённого металла.
Из-за двустворчатых ворот, окованных почерневшими от времени железными полосами, доносился шум. Он медленно нарастал, поднимался, чтобы обрушиться с грохотом, подобно камнепаду в горах. Затихал и накатывал с новой силой.
Они так и стояли, вжавшись в стену, когда из бокового прохода выползла огромная пещерная сколопендра. Жуткое создание медленно и плавно шевелило усами, её бесчисленные ножки, растопыренные по сторонам, бесшумно перебирали по камню. Волна немого, леденящего страха прокатилась по закулисью. Все присутствующие замерли, наблюдая за странной процессией.
На самом гребне длинного, блестящего туловища, как на живом троне, восседала женщина. Край её багряного облачения волочился следом, словно кровавый ручей. Глаза, полуприкрытые чёрными локонами, казалось, ничего не видели, а на губах застыла холодная, почти незаметная улыбка.
Добравшись до ворот, сколопендра замерла, сложившись кольцами. Двое крепких парней в белоснежных туниках молча и ловко помогли женщине сойти.
Она скользнула на подставленное прямо из тени кресло и медленно обвела пещеру тяжёлым взглядом.
Лешему на миг показалось, что красавица глянула в их сторону и тотчас отвела взгляд. К ней склонилась фигура с лицом, туго обтянутым жёлтой кожей, — точь-в-точь древняя мумия, и что-то прошептала на ухо. Губы красавицы сложились в презрительную улыбку. Она тихо рассмеялась, и вслед за ней смех прокатился по окружающей её свите.
Лицо Лешего покрылось красными пятнами, уж не над ними ли смеются? Но тут к их группе подбежал новый странный тип, больше похожий на огромную лягушку, вставшую на задние лапы. Выпученные глаза вращались во все стороны.
— Рад приветствовать в нашей студии! — заверещал он тонким голосом. — Я Квак, старший помощник режиссёра!
Он что-то пропищал в микрофон на груди, и к ним со всех сторон уже спешили служители с коробками, ящиками и мотками разноцветных проводов.
Вокруг Пня суетился крупный богомол, смахивая пыль и укладывая мох аккуратными складками.
— Это никуда не годится! — взвизгнул Квак, указывая перепончатым пальцем на скромное воронье перо в шевелюре Соловья-Разбойника.
Не успел тот опомниться, как его голову уже украшал пышный пучок разноцветных павлиньих перьев.
— Но… Я… — попытался возразить Соловей.
— Так будет лучше! — не дал договорить Квак. — Не волнуйтесь. Ваше перо вам обязательно вернут после съёмок.
— Нет, нет! Так не пойдёт! — Лягуш схватился за голову. — Водоросли! Номер пять, срочно!
Пока он в ужасе осматривал лохматый и замшелый облик Лешего, на Водяного уже накинули мантию, сплетённую из ярко-синих с бурыми прожилками водорослей. Тот булькнул от неожиданности, ощупывая скользкую ткань.
— С вами, в общем-то, всё в порядке, — облегчённо вздохнул Квак, отступая от Лешего на шаг. — Аутентично. Грубовато-природный шик. Оставляем.
Он ещё раз оглядел их, кивнул и подвёл к массивным воротам в дальнем конце пещеры.
— Всё просто. Как только услышите «Группа на выход!», сразу проходите внутрь. По ступенькам налево, не сворачивайте. И рассаживайтесь на пеньки.
Помощник приоткрыл маленькую дверцу внизу гигантских створок, заглянул в щель и тут же захлопнул.
— И главное… — он обвёл всех взглядом выпученных глаз, понизив и без того писклявый голос до шёпота. — Ничего не говорите, пока вас не спросят. Сидите и улыбайтесь. Клянусь всеми болотами, Змей сегодня… не в духе.
Леший невольно сглотнул. Соловей провёл языком по шатающемуся зубу. Даже Пень замер, перестав хрустеть сучьями. Только Водяной тихо булькнул, но и он смолк под взглядом Квака.
— А вот и наши дорогие гости, — приветствовала их первая голова, пока путники поднимались по ступеням на дубовый помост и рассаживались на приготовленные в самом центре пеньки. — С чем пожаловали?
— Погоди! — прервала её вторая. — Дай гостям прийти в себя. Пусть посидят, послушают вместе с нами, поделятся мнением. Так?
— Верно, — кивнула третья голова, и в её голосе прозвучала почти ласковая угроза. — Их мы оставим на закуску.
Леший побледнел, вжался в пень так, что кора затрещала. Даже привыкший ко всему Соловей-Разбойник вздрогнул и невольно сглотнул. Пень замер, усы дрожали, будто антенны, ловящие сигнал бедствия.
— Шутка удалась, — хихикнула первая голова, окинув их взглядом.
— Хотя и глупая, как всегда, — снисходительно протянула вторая, закатывая глаза.
Третья голова медленно наклонилась ближе к помосту. Зрачки сузились в вертикальные щёлки.

— Что у нас сегодня первым пунктом меню? — средняя голова заговорщицки подмигнула.
— Неужели… баттл? — правая удивлённо склонилась к залу, закрывая глаза лапой.
— Снова баттл? — скептически отозвалась левая, закатывая зрачки к потолку пещеры.
— И конечно же, это… — все три головы замерли на секунду, а затем одновременно раскрыли пасти, и по залу прогремело: — БА-А-АТТЛ!
Зал взорвался оглушительными криками, свистом и гулким топотом, от которого задрожала пыль на ступенях амфитеатра.

— Прошу приветствовать! В синем углу ринга — живая легенда бездны, непотопляемый пожиратель кораблей, инноватор в сфере желудочного туризма… ЧУ-У-ДО-Ю-УДО РЫ-ЫБА-КИ-И-ИТ!
На гигантском экране, затмевая собой всё, появилась тёмная бездна гигантского рта. Из его глубины донёсся низкий, булькающий звук, будто говорящий пытался что-то сказать, пропуская слова через ванну с киселём.
— За невозможностью пригласить в нашу студию самого клиента, Чудо-Юдо Рыба-Кита, его интересы вызвался представлять знаменитый на весь Болотный край адвокат, — средняя голова уткнулась в папку, пошевелила губами, выискивая сложное имя, — Щепенций Листопадский!
В зал вошёл невысокий человек, словно вырезанный из засохшего корня. На заострённом носу дрожало пенсне в такт подпрыгивающим шагам. Он подошёл к месту в синем углу, скрипнул суставами и уселся, издав тихий звук, похожий на падение сухой ветки.
— Ваша честь, — наклонилась к вошедшему третья голова, — вы не возражаете, если мы, ради экономии драгоценного эфирного времени, будем обращаться к вам… коротко? Щепка? — она игриво взглянула на остальные головы.
— Да… да, конечно, — проскрипел адвокат голосом, похожим на треск ломающихся сучьев в зимнем лесу. — Для дела… все средства хороши.

— Кто скажет, кого сегодня мы увидим в красном углу ринга? — средняя голова медленно обвела взглядом зал. — Есть предложения? Кто самый смелый?
Поначалу зал притих, боясь ошибиться. Потом из дальнего ряда послышалось:
— Кощея!
За ним наперебой понеслось: кто-то кричал «Ивана-дурака давай!», несколько голосов дружно, словно на стадионе, скандировали «Я-га! Я-га! Я-га!». Чей-то охрипший голос рявкнул:
— Тёщу!
— Слышу «ТЁЩУ»! — гаркнула средняя голова. — Ха-ха-ха! Уважаемый зритель, тёща — грозное оружие, но, увы! Боюсь, она нам не по зубам!
Правая голова механически уткнулась в раскрытую папку.
— Он что, серьёзно? — спросила она, глядя на левую.
— Не шутит, — монотонно ответила та.
— Итак! — оглушительным рыком, заглушив гул, перекрыла их средняя. — Никто не угадал! В красном углу ринга — та, от чьей тени дрожат океаны и сохнут перья! Встречайте… Несравненную ЦИР-ЦЕ-Ю!
Зал словно вымер. Стало слышно, как в такт каплям воды со сталактитов тикают часы у кого-то на запястье. Гигантские ворота бесшумно растворились. И в тишину, отмеряя каждый шаг ударом каблука по камню, вошла та, перед которой склонялись не только боги Олимпа, но и здравый смысл.
Цирцея неторопливо прошла в красный угол, устроилась в приготовленном для нее кресле с высокой спинкой, и замерла в ожидании.
— Представлять нашу гостью на ринге согласился тот, чья тысячелетняя судебная практика не знала ни единого поражения. Старший партнёр адвокатской конторы «Тутмос и Партнёры». Прошу приветствовать… ИМ-ХО-ТЕП!
По ступенькам, шаркая стоптанными туфлями, поднялась согбенная фигура, обтянутая потемневшей от времени кожей, мумия с ввалившимися глазами.
— Благодарю, — прошуршал голос, словно песок на ветру.
Он занял место на раскладном стуле в самом углу ринга. Стул издал тихий, почти человеческий вздох, будто не выдерживал непосильной тяжести веков.

В пещере медленно погас свет, только яркий луч прожектора выхватывал из темноты массивную трёхголовую фигуру Змея-Горыныча.
– Все гости представлены – правая голова обернулась к синему углу ринга.
– Тогда чего мы ждём? – Посмотрела в красный угол голова слева.
– Итак… – низкий, рычащий голос центральной головы нарастал, заполняя собой всё пространство. – МЫ… НАЧИНАЕМ… НАШ БАТТЛ! НА РИНГ ПРИГЛАШАЕТСЯ КОМАНДА… СИНИХ!
Последние слова прозвучали как удар гонга. Зал затаил дыхание.