Яблоки

Конец августа… На дворе жарко… Солнце давно перевалило за полдень. Но в рабочем кабинете доктора Рощина она почти не ощущается — работает вентилятор. Приём больных закончен, и уролог предвкушает, как через несколько минут, сделав последние записи в амбулаторных картах, он пойдёт в комнату отдыха персонала где с наслаждением выпьет стакан холодного кваса из холодильника. Бутылку с ним он ещё с утра прикупил по дороге на работу.
-Вадим Владимирович, можно к вам? Я буквально на минутку…
В дверь кабинета заглянула пожилая женщина. Рощин поморщился, поняв, что в ближайшие полчаса вряд ли осуществит задуманное, поскольку «я на минуточку» и «мне только спросить» отнимает гораздо больше заявленного времени. Тем не менее, узнав посетительницу, он кивнул головой и указал ей на стул рядом со столом.
-Присаживайтесь…
-Да, нет… Я правда на минутку, Вадим Владимирович. Спасибо большое… Я к вам не по записи. Гостинцев с дачи привезла. Вот, возьмите яблочки. Свои, с огорода… Вкусные-вкусные… Просто загляденье… Кушайте на здоровье…
Женщина поставила большой, увесистый пакет у ног врача.
-Да, ну… Это уже лишнее, уважаемая…
-Нет-нет… Это вам с благодарностью за внучка. Скоро год как мы у вас с ним были и вот до сих пор всё в порядке. Никаких проблем… Не обижайте, берите, а я пойду. Мне ещё кой-какие дела надо до вечера сделать.
Посетительница поднялась со стула и исчезла за дверью. Рощин приоткрыл пакет, заботливо укрытый дарительницей сверху белой марлей. Яблоки и впрямь были на загляденье — крупные, румяные, налитые, одно к одному. И тут же всплыли в памяти воспоминания детства…
Сад на деревенском участке с рубленым домом, где до войны постоянно, а после неё — наездами на лето проживали его дедушка с бабушкой был небольшой, но ухоженный и плодовитый. С десяток яблонь, две сливы, три вишни, плюс кусты малины, красной и чёрной смородины, крыжовника, винных ягод.
Всё это Рощин помнил очень хорошо. Яблони — это, вообще, была гордость деда, который серьёзно занимался селекцией, периодически пересаживая черенки с дерева на дерево, выводя, таким образом, новые сорта яблок. Хотя, по-большому счёту, конечно, не сорта. Тем не менее, вкус у плодов с привитых деревьев всё же значительно отличался от прочих. Дед тщательно охранял свои «детища» от посягательств ворон, сорок и прочих тварей. Даже любимому внуку не разрешалось срывать эти яблоки до их полного созревания. Вадим понимал деда и не противился его наказам. Учитывая, что рука у того была тяжёлая. И в случае чего можно было запросто получить по попе ремнём или крапивой. Но не только от птиц и Вадима берёг свои детища дед. Деревенские мальчишки — вот извечный бич садов и огородов на селе. И тут дело даже не в желании украсть яблоки из чужого сада, сколько важен факт озорства. Вадим и сам входил в эту деревенскую ватагу сорванцов и, конечно же, совместно в команде совершал периодические набеги на чьи-то сады-огороды.
А уж свои яблоки Вадим охранял не хуже цепного пса.
Так было и в тот раз, когда к соседям на шашлыки приехала родня из города. До поздней ночи раздавались с их участка громкие разговоры, выкрики, хохот, звон стаканов с бутылками, песни.
По причине чего 11-летний Вадим никак не мог заснуть…
-Как же вы, черти, надоели… И ведь не угомонятся никак…
Думал Рощин, укутываясь в одеяло с головой. Но шум, производимый подгулявшей компанией, не оставлял шансов на сон. Кроме того, что-то подсказывало ему, что вечер этот добром не кончится.
Устав от многих попыток заснуть, Вадим сел возле открытого настежь окна, вдыхая аромат деревенской ночи и думая о завтрашнем дне. Через некоторое время он задремал, однако что-то заставило его вновь открыть глаза.
В сумраке летней ночи было хорошо видно, что происходило на участке у соседей. Кто-то из гостей в белой рубашке стоял возле забора, держась за штакетник и внимательно оглядывал сад семьи Рощиных. Вадим внутренне напрягся, сон как рукой сняло.
Тем временем, незнакомец тихо перелез через забор и, крадучись, проследовал к ближайшей яблоне.
-Там же любимые яблоки деда на привитых черенках… Ах, мерзавец… Украсть захотел?
Подумал Вадим и решил действовать незамедлительно. Он хорошо помнил, где в прикроватной тумбочке хранились охотничьи пистоны от стартового пистолета — жевело, которые однажды зачем-то привёз в деревню из города отец. Достав пару пистонов, присовокупив к ним гвоздь и молоток из ящика с инструментами, он занял позицию охотника, выслеживающего добычу. И, едва лишь руки вора протянулись к запретным плодам, Вадим мгновенно вставил гвоздь в жевело и сильно стукнул по нему молотком. Раздался громкий выстрел…
Что произошло дальше он потом всю жизнь вспоминал со смехом.
Мужчина, только что пытавшийся сорвать яблоки, буквально в доли секунды с невиданной резвостью пулей взлетел на забор, при этом, зацепившись за одну из его штакетин.
Желая ускорить бегство воришки, Вадим повторил свой трюк с выстрелом. В ответ раздался громкий треск. Это порвались штаны у незадачливого похитителя яблок. С разорванными и приспущенными штанами в предрассветном сумраке тот со всех ног (насколько позволяли рваные брюки), хромая, улепётывал в сторону соседского дома.
Да… Редко когда так от души хохотал Рощин… Вот и сейчас, по аналогии с ситуацией, вспомнив юность, уролог не мог не улыбнуться. Погладив крупные яблоки в пакете по упругой, красно-желтой кожице, Вадим Владимирович стал собираться домой.
-В чешуе, как жар горя — тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые, великаны удалые,
Все равны, как на подбор…
Припомнились ему строчки из бессмертного творения Пушкина.