Пока тебя не коснулась война. Новелла

«Пока тебя не коснулась война…» (новелла) ALEX ZIRK



Город жил обычной жизнью. Утренний трамвай звенел на поворотах, в пекарне на углу пахло свежим хлебом, дети бежали в школу, перепрыгивая через лужи после ночного дождя. На скамейке у подъезда бабушка вязала носок и ворчала на голубей, а в окне второго этажа кто;то ставил цветы на подоконник.

Всё как всегда.

I. «Это где;то там»

Артём сидел в кафе, листал ленту новостей и потягивал кофе. На экране мелькали заголовки — сухие, будто выжженные солнцем: «Обстрелы на востоке», «Потери среди мирного населения», «Гуманитарная помощь». Он пролистывал их, не вчитываясь.

— Опять эти сводки, — пробормотал он, отмахиваясь, как от назойливой мухи. — Это где;то там. Не здесь.

Его подруга Лена, сидевшая напротив, кивнула:

«Покуда тебя не коснулась война,
Ты будешь сидеть и молчать…
Как будто душа за страну не больна,
Как будто тебе наплевать…»

— Ты слишком серьёзно всё воспринимаешь, — отмахнулся Артём. — Мы же не на фронте. Мы просто живём.

Лена промолчала. В её глазах было что;то тяжёлое, невысказанное.

II. Новости и ложь

Вечером Артём смотрел телевизор. Диктор с ровным голосом рассказывал о «стабилизации ситуации», о «успешных переговорах», о «гуманитарных коридорах». На экране — улыбающиеся чиновники, флаги, рукопожатия.

А потом — короткий фрагмент: разрушенный дом, женщина с пустым взглядом, ребёнок в грязной одежде. Кадр сменился. Снова улыбки, снова речи.

«Покуда тебя не коснулась война,
Ты веришь пустым новостям,
Где соткана ложью невинным вина,
И оды поются властям…»

Артём выключил телевизор.

— Всё равно это не про нас, — сказал он в пустоту.

III. Первый удар

На следующий день он шёл домой через двор. Солнце светило ярко, воробьи купались в пыли, где;то вдалеке смеялись дети.

И вдруг — свист.

Глухой удар. Звон разбитого стекла. Крик.

Артём упал на асфальт, закрыв голову руками. Над ним пронеслось что;то горячее, обжигающее.

Когда он поднялся, дом напротив уже горел. Из подъезда выбегали люди с чемоданами, с кошками в руках, с детскими колясками. Кто;то кричал. Кто;то плакал.

«Но это пока на соседний подъезд
Не сбросил снаряд штурмовик…
И страх жутким змеем под кожу не влез,
Услышав ребёночка крик…»

Артём стоял, оглушённый, и впервые понял: это больше не «где;то там». Это здесь. Сейчас. С ним.

IV. Цена жизни

В подвале, куда всех согнали после обстрела, было душно и темно. Люди сидели на полу, прижавшись друг к другу. Кто;то тихо молился, кто;то дремал, кто;то просто смотрел в стену.

Рядом с Артёмом сидела девочка лет десяти. Она держала в руках плюшевого зайца и беззвучно плакала.

— Где мама? — спросил Артём.

Девочка только кивнула на выход.

Он понял.

«Покуда тебя не коснулась война,
Минуты не ценишь… пока…
Не знаешь, какая у жизни цена,
Ведь бьётся твой пульс у виска…»

Он обнял девочку. Она прижалась к нему, дрожа.

V. Лицо врага

Через неделю Артём оказался на блокпосту. Его призвали — не потому, что он хотел, а потому, что больше некому.

Он держал в руках автомат. Перед ним — линия фронта. Где;то там — «противник».

В прицел он увидел человека. Молодого, почти мальчика. Тот тоже смотрел в прицел. Они замерли на секунду — два незнакомца, два врага, два человека.

Артём вспомнил девочку с плюшевым зайцем. Вспомнил горящий дом. Вспомнил запах пепла.

«А там засмотрелся на небо солдат
И имя жены произнёс…
Его убивал друг, товарищ и брат,
Что смерть в его город принёс…»

Он не выстрелил.

VI. Прозрение

Ночью, лёжа в окопе, Артём писал письмо Лене. Карандаш дрожал в руках.

«Я думал, это не моё дело. Думал, можно жить, как раньше. Думал, война — это где;то далеко.

Но она пришла.

И теперь я знаю: у каждого из нас — только одна жизнь. Не семь. Не десять. Одна.

И если мы не остановим это сейчас, завтра будет поздно».

«Покуда тебя не коснулась война,
Знакомым своим передай:
У каждого жизней не семь, а одна…
Места не бронируют в рай…»

VII. После

Война не закончилась. Но Артём больше не мог молчать. Он ходил по городу, говорил с людьми, показывал фотографии, рассказывал истории.

Кто;то отворачивался. Кто;то злился. Кто;то слушал.

Однажды к нему подошла та самая девочка — уже не с зайцем, а с цветком, который она нашла на пустыре.

— Спасибо, — сказала она.

И Артём понял: это и есть ответ.

Эпилог

«И вот тебя коснулась война —
И ты понимаешь, каково это…»

Война — это не сводки. Не цифры. Не политика.

Это — человек, который больше не вернётся домой.
Это — ребёнок, который забыл, как смеяться.
Это — город, где пахнет гарью, а не хлебом.

Это может коснуться каждого.

Но пока она не пришла к вам — услышьте тех, кого она уже забрала.