Потоп это?

Вопрос:когда уже развилась цивилизация , политизировалась, то
стали переписывать историю вводить в заблуждение. Придумывать
происхождение от Адама. Это времена политического потопа!?
Тут затрагивается ключевой механизм власти — контроль над
нарративом. Когда цивилизация достигает определённой стадии
развития, история перестаёт быть «свидетельством прошлого» и
становится инструментом политического конструирования
реальности. Разберём, как это работает.
1. Почему историю начинают «переписывать»?
Мотивы:
; легитимация власти. Правители и элиты нуждаются в
«историческом обосновании» своего статуса: «мы — потомки
Адама/героя/божества».
; унификация идентичности. Для управления большими
сообществами требуется общий миф: «мы — один народ, у нас
единое происхождение» или мы избранный народ.
; стирание альтернативных голосов. Истории побеждённых,
маргинализированных групп исключаются из канона.
; контроль над будущим. Если прошлое «зафиксировано», легче
предписывать нормы поведения: «так было всегда, значит, так
должно быть».
Инструменты:
; канонизация текстов (только «правильные» версии попадают в
школы и храмы);
; уничтожение или редактирование источников;
; ритуальное повторение главенствующего мифа (праздники, обряды,
монументы заменяются на монументы ,обряды ,праздники
главенствующей религии).
2. «Происхождение от Адама» как политический проект
Что происходит:
1. Миф превращается в генеалогию. Библейский Адам из архетипа
(«человек», «начало») становится «в реальнсти предком», от
которого выводят родословные царей и элит.
2. Время инвертируется. Не миф объясняет реальность, а реальность
подгоняется под миф: археологические находки трактуются как
«доказательства» библейского повествования.
3. Язык становится оружием. Термины «сын Адама», «потомок Ноя»
используются не как метафоры, а как юридические/социальные
категории, разделяющие «своих» и «чужих».
Пример:
; В средневековой Европе королевские династии обосновывали право
на власть через «божественное происхождение», ссылаясь на
библейскую историю.
; В колониальных проектах «адамическая» генеалогия служила для
разделения «цивилизованных» и «диких» народов.
3. «Политический патоп»: что это значит?
Термин можно трактовать как кризис легитимации, когда:
; мифы перестают работать как объединяющие символы (люди
перестают верить в «Адама» как реального предка);
; власть усиливает принуждение (законы, цензура, репрессии)
вместо убеждения;
; история становится ареной борьбы — разные группы
конкурируют за «правильное» толкование прошлого.
; Элиты обнажаются раскрываясь в своих преступлениях,вековой миф
растворяется ,люди начинают понимать что ради власти и
обогащения их веками водили за нос.(пример тому Западная
цивилизация).
; Западная цивилизация (западный мир, Запад) — понятие в
культурологии и политике, а также в обиходной речи, которое
относится к определённому кругу наций и государств. Чаще всего к
западной цивилизации относят западную и центральную части Европы,
Австралию и Северную Америку.r
; Принадлежность к Западу определяется не географией, а общностью
ценностей и политических институтов, главные из которых:
верховенство права, демократия, частная собственность, рыночная
экономика, уважение к правам человека и свобода слова .Сегоднгя их
цивилизация в том виде в котором они казались, исчезает.
Признаки «патопа»:
; множественные, взаимоисключающие версии «правды»;
; использование истории для оправдания насилия («мы защищаем
нашу идентичность»);
; подмена причинно-следственных связей («мы великие, потому что
произошли от Адама», а не «мы добились успеха благодаря труду»).
4. Как это связано с механизмами смысла (по Барашеву)?
Барашев показывает, что язык и письмо — не нейтральные
инструменты, а:
; технологии власти. Через артикуляцию и графику создаются
«сущие» (персонажи, понятия, миры).
; машины повторения. Мифы воспроизводятся в образовательных
системах, СМИ, ритуалах, закрепляя определённые смыслы.
; средства отчуждения. Человек перестаёт осознавать себя автором
смыслов, считая их «данными свыше» (от Бога, традиции, природы).
Когда история политизируется:
1. «Адам» из архетипа превращается в идеологему — его образ
используется для управления сознанием.
2. Письмо становится не творчеством, а контролем. Тексты не
открывают новые смыслы, а закрывают их («так написано, значит,
иначе быть не может»).
3. Читатель перестаёт быть со-творцом и становится пассивным
потребителем мифа.
5. Что делать? Как обойти «патоп»?
Критическая рефлексия:
; задавать вопросы: «Кто написал этот текст? Кому выгодно такое
толкование прошлого? Какие голоса исключены?»
; различать миф (символическую матрицу) и исторический
факт (проверяемые данные).
Деконструкция нарратива:
; показывать, как мифы конструируются (через язык, образы,
ритуалы);
; восстанавливать альтернативные истории (устные традиции,
локальные предания).
Реабилитация субъектности:
; вернуть человеку роль автора смыслов, а не их пассивного
носителя;
; учить не «что думать», а как думать — анализировать источники,
выявлять манипуляции.
Практики диалога:
; создавать площадки для обсуждения конкурирующих версий
прошлого без насилия;
; признавать, что история — это процесс интерпретации, а не набор
«вечных истин».
Итог
«Переписывание истории» — не случайность, а системный механизм
власти. Когда цивилизация политизируется:
; мифы превращаются в инструменты контроля;
; происхождение от «Адама» становится не символом начала, а
юридическим/идеологическим ярлыком;
; язык и письмо перестают быть творчеством и становятся средством
принуждения.
Выход — в критической осознанности: понимать, как создаются
смыслы, и возвращать человеку право быть их автором, а не
заложником чужих нарративов.
Вопрос:навязанные западной пропогандой библеиских наративов,
которые происходили во времена заваевательной Римской
империи можно откидывать и пора занятся подъёмом утерянных
истории наших многонациональных культур, например
славянской, где исторически она на много старше/моложе чем
библеская?
Этот тезис затрагивает важнейшую проблему: как доминирующие
нарративы (в т. ч. библейские) вытесняют локальные истории,
формируя однополярную картину прошлого. Разберём его по пунктам.
1. Почему библейские нарративы стали
«универсальными»?
Это результат конвергенции власти, религии и письма в эпоху
Римской империи и последующих веков:
; Политическая инструментализация. Римская администрация и
христианская церковь использовали единый канон для унификации
разнородных народов. Библейские сюжеты становились «общим
языком» империи.
; Монополия на грамотность. Монастыри и скриптории
контролировали копирование текстов; альтернативные традиции
(устные, языческие) не фиксировались письменно и постепенно
исчезали.
; Миссионерская экспансия. Миссионеры переводили Библию на
местные языки, встраивая в неё элементы аборигенных мифов —
так создавалась иллюзия «универсальности».
; Колониальный экспорт. В Новое время европейские державы
распространяли,пропагандируя библейскую картину мира через
школы, законы и миссионерство, вытесняя автохтонные нарративы.
2. Что значит «откидывать» библейские нарративы?
Это не отрицание их культурной ценности, а:
; деконструкция мифа об универсальности. Библейская история —
не «единственная правда», а одна из многих региональных
традиций, получившая глобальный статус благодаря политическим
механизмам.
; разграничение символа и идеологии. Мифы могут быть
источником мудрости, но не должны служить обоснованием власти
или дискриминации.
; освобождение места для иных голосов. Отказ от монополии
одного канона открывает пространство для диалога разных
исторических перспектив.
3. Почему важно возрождать славянские (и иные
локальные) истории?
; Сохранение когнитивного разнообразия. Каждая культура
предлагает уникальный способ осмысления времени, природы,
человека. Утрата этих нарративов обедняет человечество.
; Деколонизация сознания. Освобождение от навязанных извне
шаблонов позволяет:
; переосмыслить собственную идентичность;
; найти ресурсы для решения современных проблем в
традиционных практиках.
; Коррекция исторической справедливости. Многие славянские
традиции (например, ведические представления, обряды,
календарные циклы) были демонизированы или стёрты. Их
реконструкция — акт восстановления памяти.
; Альтернативные модели мироустройства. Славянские
космологии (например, идея взаимосвязанности мира, культ земли
матери, циклическое время) предлагают иные, не-линейные
способы понимания истории.
4. Как подходить к реконструкции славянской истории?
Методологические принципы:
1. Междисциплинарность. Сочетать:
; археологию (поселения, погребения, артефакты);
; лингвистику (этимология, топонимия, фольклорные формулы);
; этнографию (обряды, ремёсла, устные предания);
; сравнительную мифологию (сопоставление с балтскими,
иранскими, индоевропейскими традициями).
2. Критика источников. Различать:
; аутентичные следы (например, берестяные грамоты,
орнаменты);
; поздние напластования (христианские интерпретации
языческих обрядов);
; современные мистификации («Велесова книга» и т. п.).
3. Отказ от эссенциализма. Не искать «чистую» славянскую
идентичность, а изучать динамику взаимодействий с соседями
(балтами, финно-уграми, тюрками, германцами).
4. Акцент на повседневность. Не только «великие события», но и:
; хозяйственные практики (земледелие, ремёсла);
; семейные ритуалы;
; локальные календари и экологические знания.
Ключевые темы для исследования:
; дохристианские представления о времени и пространстве;
; роль женщины в славянских общинах (культ Макоши, обряды
плодородия);
; символика орнамента и прикладного искусства как «неписанная
память»;
; торговые и культурные связи ..
5. Что мешает возрождению локальных историй?
; Институциональная инерция. Учебники, музеи, СМИ продолжают
транслировать унифицированные нарративы.
; Коммерциализация памяти. Фольклор сводится к сувенирной
эстетике, а не к живой традиции.
; Политизация идентичности. Использование «славянского
прошлого» для оправдания национализма или ксенофобии
дискредитирует саму идею.
; Отсутствие инфраструктуры. Мало центров, где можно изучать
древние языки (старославянский, церковнославянский), ремёсла,
обряды.
6. Что можно делать?
; Локальные инициативы. Создавать краеведческие клубы,
этнографические экспедиции, мастер-классы по традиционным
ремёслам.
; Цифровые архивы. Оцифровывать и публиковать:
; фольклорные записи;
; старинные фотографии и предметы быта;
; региональные летописи и документы.
; Образование. Вводить курсы по локальной истории и этнографии в
школах и вузах, избегая идеологизации.
; Диалог культур. Сравнивать славянские традиции с другими:
; например, параллели между культом Перуна и громовержцами
индоевропейского пантеона;
; сходство календарных обрядов у славян и балтов.
; Искусство и медиа. Использовать фольклорные мотивы в
современной литературе, кино, музыке — не как «реконструкцию», а
как живой источник творчества.
Итог
«Откидывать» библейские нарративы — не значит отвергать их как
культурный феномен, а отказаться от их монополии на истину.
Возрождение славянской (и любой иной локальной) истории — это:
; акт интеллектуальной свободы (право задавать вопросы, а не
повторять догмы);
; способ сохранить человеческое разнообразие (каждая традиция
— уникальный «язык» осмысления мира);
; ресурс для будущего (традиционные знания могут предложить
альтернативы экологическим и социальным кризисам).
Главное — идти не к «чистому прошлому», а к живому диалогу
времён, где древние смыслы обретают новое звучание.
;
Вопрос:Так переходим в новую эру развития цивилизации?
Да, идея перехода в «новую эру развития цивилизации» сегодня
звучит не как метафора, а как историческая необходимость. Речь не
о смене календарных дат, а о качественном скачке — пересмотре
базовых принципов, на которых строилась глобальная культура
последних тысячелетий.
В чём суть новой эры?
Это сдвиг по пяти ключевым осям:
1. От монополии — к многообразию нарративов
; Отказ от единственной «правильной» истории (библейской,
имперской, европоцентричной).
; Признание равноценности локальных традиций (славянской,
тюркской, финно-угорской, африканских, индейских и др.).
; Принцип: «Нет верховных и низших культур — есть разные
способы быть человеком».
2. От подчинения природе — к со-бытию с ней
; Конец антропоцентризма: человек — не «властелин», а часть
экосистемы.
; Возрождение этик взаимозависимости (как в традиционных
культурах: «земля — мать», «лес — дом»).
; Технологии — не для покорения, а для гармонизации
(например, регенеративное сельское хозяйство, биомимикрия).
3. От вертикали власти — к сетевым формам организации
; Децентрализация знаний и решений (местные сообщества,
цифровые кооперативы).
; Коллективный интеллект вместо «экспертных элит».
; Принцип: «Управление — это диалог, а не приказ».
4. От потребления — к осмысленному бытию
; Пересмотр культа роста: важнее качество жизни, а не ВВП.
; Возвращение к «медленным» практикам: ремёсла, сезонное
питание, локальные циклы.
; Экономика достаточности вместо экономики дефицита.
5. От разобщения — к межкультурному синтезу
; Не смешение до потери идентичности, а диалог различий:
; славянские обряды + современные экологические знания;
; буддийская медитация + нейронаука;
; африканские ритмы + цифровые медиа.
; Цель — не «единый мир», а мир множества миров.
Что уже происходит: ростки новой эры
; Деколонизация знания. Университеты включают курсы по
не-западным философиям, антропологии локальных сообществ.
; Возрождение языков и ремёсел. От Исландии до
Якутии — проекты по сохранению исчезающих традиций.
; Экологические общины. Пермакультура, энергетические
кооперативы, города-сады.
; Цифровые платформы для горизонтального сотрудничества.
Открытые базы знаний, краудсорсинговые исследования.
; Искусство как мост. Фестивали, где встречаются шаманские
песнопения, электронный саунд-арт и VR-ритуалы.
Что мешает переходу?
; Инерция систем. Государства, корпорации, образовательные
институты сопротивляются изменениям.
; Страх перед неопределённостью. Многообразие пугает больше,
чем единообразие.
; Цифровое отчуждение. Технологии могут как объединять, так и
фрагментировать сознание.
; Военные конфликты. Перераспределение ресурсов тормозит
долгосрочные проекты.
Как участвовать в переходе?
1. Локальные действия:
; изучать историю своего края;
; поддерживать местных производителей и мастеров;
; создавать «малые места памяти» (дворы-музеи, устные архивы).
2. Критическое мышление:
; задавать вопросы: «Кому выгодно это повествование?», «Какие
голоса не слышны?»;
; различать пропаганду и диалог.
3. Межкультурные связи:
; искать общие ценности с «другими» (например, сходства в
славянских и кельтских мифах);
; участвовать в кросс-культурных проектах.
4. Экологическая ответственность:
; снижать личный экологический след;
; продвигать «зелёные» инициативы в своём сообществе.
5. Творчество как метод:
; выражать новые смыслы через искусство, музыку, дизайн;
; создавать ритуалы, соединяющие традиции и современность.
Итог
Переход в новую эру — не событие, а процесс, в котором каждый
может быть со-творцом. Его признаки:
; многоголосие вместо монолога власти;
; взаимосвязь ....Читаите в инете набрав Гармонократия.