Чистейшей души человек
Старик-отец и братья волокли к деревянной лохани горы засаленного сукна.
Деловито заливали воду.
Щедро засыпали «Персиль».
Когда пена начинала оседать, в лохань бережно опускали зашедшегося в припадке князя Мышкина.
Глядя на то, как в белых судорогах очищается семейное белье, Иван задумчиво протирал очки. Андре Бретон не лгал.
«Красота будет конвульсивной или не будет вовсе».
Свидетельство о публикации №226021001036