Баба Катя

  Бирже понадобилась новая уборщица.

 Оклад маленький, убирать - прилично. Неделю никто даже не звонит.
Народу подавай зарплату, как князю Монако, а работать все хотят, как хочет бездомный в ящике из-под холодильника, спящий днями напролёт под Бруклинским мостом.

  Одна бабушка преклонных лет, но выглядящая ещё этаким живчиком, случайным образом попала в здание биржи. Пошла переоформлять пенсию, только слегка перепутала адрес. Ошиблась на два дома. Охранник пропустил, потому как знал, что могут прийти на собеседование. Она на входе сказала, что прибавку к пенсии хочет получить, вот и пришла. Тот и пропустил.

  Разговорилась она со старшим, а тот, поняв её ошибку, возьми да и спроси её: а не согласится ли уважаемая за мзду невеликую поубираться в офисе? Много, мол, мусора, а денежки вот, живые. Может, потом захочет на постоянке поработать?  Мол, они будут только рады поспособствовать бабушкиному обогащению.

  А что бабульке? Всё одно - прибыток. Да и кофА с чаем, да с сахаром - без меры. Бесплатно!!!

  Короче, согласилась...

  Нарядили её в рабочее, снабдили инструментарием и показали - что и как, когда и кому делать. Она и принялась за работу: вытряхивала корзины, поливала цветы, вытирала пыль, протирала до яростного блеска столы и экраны мониторов. Вечером вымыла лифтовой холл, туалеты и лестницу с коридором.

  Дали ей за труды в этот день 3500 рублей. Тут же, из кармана, наличными. Хорошо ещё, что у неё скулы свело от неожиданности: челюсть вставная всё норовила выпасть изо рта от удивления великого.

  Ну, а так как она всем понравилась своей деловитостью и хозяйственностью, приглашение не замедлило появиться. Оно и было оглашено, как только бабуля отсиделась в кресле специалиста по криптовалютам. Она положила под язык валидол и для верности выпила валерьянки. Ещё бы! Столько деньжищ за ту работу, которую она делала абсолютно бесплатно в своей парадной и по своей квартире.

  Вот и пригласили её приходить по понедельникам, средам и пятницам. Она, поразмыслив 6-7 секунд, учуяла 50%-ную выгоду. И согласилась. В те, упомянутые секунды она хотела было возразить, что смысла убирать в понедельник нет. В пятницу же всё убрано было, проще  — во вторник и четверг. Но два дня против трёх - это потеря денег. А она вошла во вкус.

  И в эти три дня она поднимала всем настроение своей житейской философией.

 Вытирая стол брокеру Анатолию Романовичу, заспорила с ним, попивающим кофе об акциях. Финальной фразой спора была её фраза: "Акции,Акции... Да я в твоём возрасте знала: самое надёжное — это корова в сарае. Молоко, сметана, творог… А акции? Ну посмеялись, ну поплакали — и опять за картошку!" Роман схватил ежедневник и скоренько записал эту "народную мудрость". Можно потом, при случае, блеснуть юморком в компании друзей.

  Молодого трейдера Михаила ввела в ступор, посмотрев на графики на его мониторах, тыкая заскорузлым пальцем в пиковую точку красно-зелёной кривой: «Говорят, акции растут… А у меня огурцы на даче растут — вот это я понимаю! По крайней мере, их хоть на зиму закатать можно, а не ждать, пока „биржа“ рухнет».

  Инвестиционному аналитику Марку, подавшему ей совок и заикнувшемуся про какие-то дивиденды, объяснила: "Ах, дивиденды… В моём возрасте дивиденды — это когда внук принёс картошки да варенья из сада. А ваши акции — как лотерея: либо выиграешь, либо прогадаешь. А оно мне надо?"

  Аналитик фондового рынка, молчаливый Егор, задирая ступни ног повыше, чтобы она протёрла пол под ним, поперхнулся от её мудрости: "Ты мне лучше скажи, сынок: если эти акции такие выгодные, почему их сами банкиры не скупят? А то всё нам, старикам, советуют, а сами, поди, в золоте купаются!"

 Инвестиционный менеджер и инвестиционный консультант, подошедшие послушать этот своеобразный ликбез, услышали: "Инвестировать? Да я лучше в соль да крупу вложусь. От них хоть польза есть, а не эти безуглеводные и безбелковые ваши „цифровые облака“!

  Аналитик рыночного риска обдумывал сказанное ему: "Если деньги не лежат под матрасом — значит, они уже не твои. А матрас — он надёжный, мягкий, и проценты не съедает!"

  Даже апеллировала к вышедшему в общий зал шефу: "Помните, в 90-е нам тоже говорили: „Покупайте ваучеры — будет счастье!“ Ну и где то счастье? А я тогда на них платок шерстяной купила — до сих пор ношу! Вот это инвестиция!"

  Шеф хохотал до красноты, поддакивал, кивая бабуле, и снова хохотал, вытирая слёзы. Настроение она умела поднимать.

  Вскоре аналитик доложил шефу: анализ динамики успешных сделок и операций на бирже показал, что по вторникам и четвергам биржа работала хуже, чем в остальные дни.

  Шеф пригласил старушку к себе и, вежливо называя её по имени-отчеству, а не просто бабой Катей, предложил перейти на пятидневку. Типа, и им хорошо, и она резко увеличивает свою востребованность и материальную обеспеченность.

  Екатерина Андреевна Всполошилась, прослезилась: "Да как же так, касатик, я ж хорошо убираюсь, зачем вам убыток приносить?"

  Шеф был непреклонен.

  Уговорил, и биржа стала выдавать такой рост, какого не было со дня основания.
Портфельный менеджер, вернувшийся из отпуска с Бали, тут же с улыбкой выслушал её мнение: "Раньше деньги в чулок прятала — и ничего, пережили и войну, и перестройку. А эти ваши „портфели инвестиционные“… Да кто их видел-то? Может, их и нет вовсе, одни цифры на экране!"

  Проходило время.

  Биржа работала в прежнем графике, но ребята правильно расслабились и поэтому не совершали ошибок: у них был ангел-хранитель со шваброй и ведром, который и успокоить может, и подстегнуть, чтоб не застаивались, не закостеневали.

 По итогам года все получили заслуженные "золотые парашюты". А на банковский счёт Екатерины Андреевны упала кругленькая сумма, равная семилетней годовой пенсии. На Новый год ей, одинокой пенсионерке, позвонили все без исключения сотрудники. Поздравляли искренне и тепло. Она радовалась, как никогда за последнюю четверть века.

  В офисе, после длинных выходных, она обнаружила большой ящик с подарками.
Нужными и очень полезными в хозяйстве.

  А каждый биржевой работник нашёл в ящике своего стола баночку настоящего домашнего клубничного варенья. Того самого, которое она заготовила ещё летом в большом количестве специально для них. Ароматное, нежное, вкуснее магазинного.

  Биржа снова пустилась в рискованное плавание по суровым волнам финансового моря. Шеф был капитаном и стоял крепко на своём мостике, а настоящим, грозным боцманом... была баба Катя!

  Дай Бог ей здоровья!