Кнопочка

Переехали мы на новую для нас усадьбу. А мой родной дядька спросил:
- Есть у вас собачка?
- Нету,- отвечала я.
- А хочешь во двор звоночек? – и свистом позвал собачку. Прибежала маленькая чёрно-белая собачка. Она стройная, на тонких лапках,  с симпатичной мордочкой и белой грудкой. На  всех лапках как будто белые носочки. Очень  симпатичная и  миленькая.
- Это Кнопка – сказал дядя.- Забирай.
- А Ольга Николаевна  не будет возражать?- спросила я о дядиной жене.
Он что-то фыркнул в ответ и велел мне забрать собачку.

Эх, если бы я только знала, как Ольга Николаевна будет тосковать по Кнопочке – вернула бы малышку. А тогда я эгоистично не придала этому должного значения, типа – поплачет и перестанет. И только спустя много лет я на своём опыте поняла , какая это боль.

Так у нас во дворе появилась Кнопочка. Она сразу меня полюбила всем своим прекрасным собачьим сердцем.  И всячески старалась привлечь моё внимание и одобрение. Внимание было. Одобрение не всегда.

В ту пору муж только собирался обновить старый забор. И Кнопа свободно моталась по огороду  нашего кума, который  жил по соседству. Бабушка – мама нашего кума -  однажды летом постирала пуховый платок и расстелила его  на  топчане  в огороде, чтобы хорошо высушить. Но моя Кнопочка  пробралась туда, как-то стянула тот платок и проволокла его через всю усадьбу. Бабушка была в ужасе от такой шкоды и потребовала, чтобы мы привязали собаку.

Пришлось Кнопочку привязать. Она страдала, поэтому я иногда тайком отвязывала её и играла с ней. Она научилась стоять на задних лапках. Я предложила дочке нарядить Кнопу . Мы надели на неё пышную юбку и платочек – получилось очень забавно. И сама Кнопа как будто улыбалась, видя, как мы с дочкой весело смеёмся. Хотели даже сфотографировать её в таком наряде. Но, почему-то не сложилось.

Ходили мы на став. Я, мои сын и дочка,  и соседские дети – друзья моих детей. Брали с собой и Кнопу. Бедняжка дрожала на берегу, пока я плавала в  воде, смотрела только на меня. А я придумала позвать её. И моя маленькая спасательница кинулась в воду и поплыла прямо ко мне. Я ринулась к ней и подхватила на руки. И ничего, что коготки оцарапали мне плечо. Моя подружка дрожа, прижималась ко мне.  Я с умилением смотрела на её мордашку.  Потом Кнопочка  плавала рядом со мной.

Но однажды пробудился в Кнопочке  основной инстинкт, и она убежала со двора. Я бегала искала её, но не нашла.  Горевала я недолго – к вечеру моя собачка пришла. А потом родила двух щенят – белого кобелька и чёрно-коричневую самочку.  Подрастали щенки быстро.  Дали им клички – белый Рафик, потому что он сказал рраф, когда я спросила, как же его назвать. А самочку назвали Муся, потому что она чем-то напоминала муху.  Кобелька кто-то украл. А Муся жила при  своей мамке. И если Кнопа была умная собачка и интересная, то её дочка нет, просто мордочка красивая.
 
Потом Кнопа родила ещё двух щенят. Эти были оба кобельки. Один чёрный  «с подпалинами» - как сказала моя мама, увидев его. А второй  весь чёрный с волнистой шёрсткой. Кнопа бросила их – у неё почему-то не было молока. Выкармливала щенков я. Подрастали быстро. С подпалинами был непоседа гавкучий, лаял по делу и без дела. А  волнистый был какой-то степенный, как будто рассуждал о чём-то,  о своём, но никому не говорил.  Его мне захотелось назвать Шарик.  Он мне больше нравился.

Гавкучего щенка забрала знакомая женщина – сказала, что именно такого звонкого она и хотела давно.  Я отдала без сожаления. А когда у меня попросили Шарика, я отдала, но загрустила. Знала, где живут эти люди, и старалась ходит мимо, чтобы увидеть щенка. Увидела – он сидел, грелся на солнышке такой красивый и благородный. И так у меня защемило в сердце, что я захотела украсть его. Но тут вышел  хозяин, и я ушла. Но какое-то время тосковала за этим малышом. А его увезли в другой город. Я поплакала, и забыла.

Однажды нам понадобилась  двухколёсная тачка, которую мы попросили у моих родителей. А перевезти тачку можно было только самоходом. Я поехала к родителям на автобусе, а обратно шла пешком с тачкой. Позже надо было вернуть инструмент.  И я придумала взять с собой обеих собачек. Посадила их в тачку. Они поняли , что надо просто сидеть и не выскакивать. И я покатила к родителям. Удивлялись все, кто видел наш поход. Смеялись. И мне было веселее топать полтора часа. Пару раз мои собачки выпрыгивали из тачки, но только чтобы присесть в травку. А потом показывали, что хотят запрыгнуть. Я  наклоняла тачку, и они послушно запрыгивали. Добрались благополучно. Рассмешили моих родителей.  Пошли на автобусную остановку. А там  прохаживалась бабулька с пёсиком. И такой он был чистенький и холёный, что Муся обнюхав его, сразу влюбилась, даже подставила задок. Я подхватила её на руки. И тут приехал автобус. Я заплатила водителю за своих милых попутчиц как за полноценного пассажира. И через пятнадцать минут мы были дома.

Потом моя мама осталась вдовой. И попросила у меня собачку, чтобы не так одиноко было. А поскольку Муся везде ходила только с Кнопкой, то я отдала обеих. Такого предательства Кнопочка от меня не ожидала. Она перестала улыбаться.  Я читала обиду в её глазах.  Обе собачки  стали жить у мамы. Я приезжала навестить всех. Привозила  Кнопочке и Мусе гостинцы. Но это было уже не то.

 А потом случилось непоправимое. Огромная соседская овчарка перекусила пополам Кнопу, а через день и Мусю. Мама рыдала, упав мне на грудь, просила прощение, что не уберегла собачек.

Прошло уже  20 лет. А мне до сей поры стыдно перед Кнопочкой, что я предала её и не любила так сильно , как она меня. Да, я любила, но не как она меня.

 И вот, пока писала это, вдруг появилась мысль – а вдруг Бог послал мне Кнопочку, только в виде  малышки  Марты, чтобы я искупила перед ней свою вину? Ведь они даже внешне очень похожи. Только теперь я люблю Марту больше, чем она меня.