Быть Владыкой Из Восточного наследия

– Проваливайте! – Все три головы старого дракона пролаяли подобную грубость впервые в своей долгой жизни, выпустив наружу давно копившееся раздражение. То, что эти настырные двуногие козявки регулярно поставляли ему на завтрак свеженьких семнадцатилетних девственниц, совершенно не давало им права вести себя столь нахально. Да-же принося жертву, они бесцеремонно вторгались на его личную территорию, нарушали его уединение, навязывали ненавистный ему образ действий.
Всё, надоело, баста! Он не желает больше мучиться от участившихся приступов раскаяния и ночных кошмаров то ли от содеянного,  то ли от несварения желудка при столь вредном и неправильном в его возрасте питании. Отныне он начнёт новую жизнь, будет пробавляться только дарами леса, белочками, зайчиками, а то и вовсе попытается стать вегетарианцем. Он устал от крови.
Опешившие люди стояли в растерянности перед грозным Владыкой Горы, не зная, что предпринять дальше. Полуживая от страха девушка в белом наряде невесты едва дер-жалась на ногах, поддерживаемая с обеих сторон. Позади возвышалась стена леса, угрюмо шелестевшего густой листвой, такого же дремучего, как бороды пришельцев.
– Всё! Вы слышали? Убирайтесь и не приходите никогда! – В подтверждение своих слов, чтобы смысл сказанного побыстрее дошёл до этих недотёп, дракон разинул все три пасти, показывая старые, сточенные  и давно никого не ужасающие зубы, пустил в их сторону длинные языки пламени с клубами едкого дыма. Люди опомнились, кашляя и отплёвываясь, побежали к спасительному лесу, увлекая за собой ничего не соображавшую девушку, избранную в этот раз для спасения сородичей.
– И больше не приходите сюда никогда! – повторно проревела вдогонку более своевольная правая голова. Теперь только отдых, умиротворённо подумал дракон про се-бя, забьюсь поглубже в нору, буду смотреть цветные сны, медитировать, и пропади всё пропадом вместе с суетливыми нахальными людишками.
И то, регулярные жертвоприношения резко сократили количество девственниц на душу населения. Более того, оставшиеся из них при первой же возможности старались поскорее избавиться от сулящего роковую судьбу обременительного дара целомудрия. Так что, близость Владыки Горы пагубно сказывалась и на человеческой морали. Да и сам он обленился на однобоком рационе, сделался как бы моральным уродом, хотя вовсе не был таковым от рождения: люди сами ввели дикий ритуал из каких-то ложных представлений. Они развратили его многолетними убийствами, чуть ли не насильно навязываемых девственниц, от которых его всё больше и больше тошнило последнее время. Ничтожные людишки хотели задобрить этим в его лице судьбу, откупиться от довлеющего над их племенем рока. Но теперь-то он положил конец творившемуся безобразию, у него хватило силы воли! Лучше поздно, чем никогда. Пусть людишки рассчитывают отныне сами на себя и поищут для девственниц, если их ещё достаточно осталось, иное использование. Нечего списывать на него свои мерзкие преступления, оправдывать его существованием свои порочные наклонности.
Гордый собой и своим  окончательным решением дракон не заметил, как с другой стороны к нему подкрался дюжий удалец в новеньких доспехах с мечом и щитом в руках и точным ударом отсёк одну из голов древней рептилии. Густая, почти чёрная, старая кровь хлынула из обрубка шеи.
– За что? – дохнула жаром средняя голова.
– А не будешь больше трогать наших девушек! Не будешь больше чинить зла! – задорно крикнул молодец, бойко выскакивая из зоны поражения.
– Да не нужны они мне вовсе… – протестующе прошелестела вторая голова, пока-тившись по земле от меча внезапно вновь набежавшего борца с несправедливостью.
- Постой, постой, – тщетно пыталась увещевать уцелевшая часть драконьего естества. – Я же навсегда отказался от ваших приношений. Дай мне уйти. В конце концов, я пока ещё тот, кого вы зовёте Владыкой Горы!
– Значит, ты стал слаб, а кому нужен слабый  Владыка? Да я и сам могу стать им теперь! – хвастливо вскричал нападавший, и в третий раз с маниакальной настойчивостью сверкнул на солнце безжалостный меч.
Как и было положено, не успела ещё откатиться последняя голова дракона, а на те-ле победителя в неприкрытых доспехами местах проступила молодая зеленоватая чешуя.
– Да! Я сам буду Владыкой Горы! – повторил человек с окровавленным мечом. Голос его уже походил больше на рычание поверженного чудища, а не на людскую речь. Он отбросил ставшие ненужными меч и щит, наскоро скинул доспехи с одеждой, уже мешавшей прораставшему гребню, и встал на четвереньки в траву, предвкушая близость полного превращения.