Седьмой этаж

«Трех-четырех суток хорошей встряски будет вполне достаточно для первого раза, как в случае со всем известным ураганом, очень своевременно изменившим расклад сил на позапрошлых выборах.»
 ©«Холод. Неотвратимая гибель» Сергей Тармашев
***
 — Молодой человек! – пытается окликнуть меня молоденькая кассирша.
 — А да, простите меня, задумался просто очень, вот и не заметил, как моя очередь подошла.
 — Вы билет брать будете, я вас три раза пыталась дозваться? – улыбаясь, спросила девушка.
 — Да, буду, обязательно! Меня тут больше ничего не держит, а там… Кто его знает, надо с наследством разобраться.
 — Тогда передайте вашу карту паспорта. В какой кластер поедете?
 — Мне в седьмой кластер, пожалуйста, на ближайший рейс, – с этими словами передаю ей карту паспорта.
 — Вам повезло, Максим, ближайший броне фургон туда поедет, через четыре часа. А так, раз в неделю ходят в обе стороны. Оформлять?
 — Да, оформляйте…

  Четыре часа ожидания, пролетели так, что я этого не заметил.
 — Граждане пассажиры, те, кто едет до седьмого кластера, можете пройти на посадку к шестнадцатому перрону, – объявил голос по громкоговорителю.
 — Какой волшебный голос, – подумал я, — Словно музыка…

  Подхожу к шестнадцатому перрону. Рядом с облезлой колымагой, со следами ржавчины и с пол сотней броне заплаток по всей поверхности корпуса машины, стояло шесть человек.
 — И так, вроде все на месте, больше сегодня никто не поедет. Слушаем меня внимательно и не переспрашиваем. Меня зовут Сергей Петрович. Это – Вадим Геннадиевич. Мы вдвоём будем охранять вас, сопровождая в поездке, на протяжении минимум трёх-четырёх суток, обычно этого времени достаточно на переезд по леднику, на расстояние двух тысяч километров по прямой. Но сами знаете, прямых дорог в этом мире больше нет. Случаются иногда форс-мажоры, свидетельством этого можете видеть в виде множества броне заплаток по всему корпусу.
 — Основными форс-мажорами бывают снежные бури с очень крупным ледяным градом и «Белая смерть». Все вы знаете, чем  они опасны, потому не стану подробно заострять на  этом внимание.
 — Бури мы либо пережидаем, заякорившись на месте, после чего выкапываемся и едем дальше, либо объезжаем стороной.
 — А от белой смерти – драпаем что есть мочи, попутно отстреливаясь из спаренной пушки, гранатомётов, пулемётов, а также всего, что  может хоть как-то навредить и замедлить эту машину для вскрытия бронированных консервов.
 — Вот, это вот, как вы сейчас наверняка думаете, ржавое бронированное корыто, сто раз чиненное, перечиненное, – ласково называется нами «Верный». Он, не одну тысячу раз спасал наши шкуры от без численного количества проблем и невзгод. Хоть книгу пиши про приключения «Верного». Если доживу, до пенсии с напарником, совместно, может и напишем бле-сте-лл-ер, тьфу ты его, короче шедевр…

  Я посмотрел на эту чудо машину, потом на охранника и поднял глаза в сторону неба и тяжко вздохнул.
  — Ты не смотри на меня так, этот «Верный» и тебя, и меня ещё переживёт, будет продолжать возить путников между кластерами городов, по леднику.
 —Это точно говорит Петрович, – подкрутив седой ус, сказал  другой человек. — Давайте представлюсь. Меня зовут Виктор Максимович. Я водитель, или пилот этого «Верного», а это, – указывает на мужчину рядом. — Алексей Дмитриевич, он мой штурман, помощник и запасной пилот, помогает находить наиболее безопасные объезды. — Давайте я расскажу немного о нашем «Верном» – Двигатель у него почти вечный, не чета тому хламу, что сейчас делают. А корпус, этого броне-фургона, сделан из самого прочного из того, что известно на данное время сплава.
 — Э… хотел было я задать вопрос, как меня прервал на полу-слове Максимович.
 — Ты погоди! Хочешь спросить, почему же он такой латанный, да весь в броне-заплатках, если он такой хороший?
 — Угум. Киваю ему головой.
 — Это всё потому, что «Нет» сейчас ни одного сплава металла, керамики или композита, который бы был, не так дорог в производстве. И чтобы поставленный сюда в виде корпуса,  он смог защитить нас от когтей мутировавших белых медведей, которых все называют – «Белая смерть». Ну а производители этих броне-фургонов смекнули, что если когти «Белой смерти» всё равно пробивают корпус, чуть раньше, или чуть позже, то зачем платить больше, когда можно сэкономить. Только вот «белая смерть» кроется в деталях. Этих – «чуть позже» иногда достаточно, чтобы – ранить и сбежать от него, на полной скорости, или просто успеть сбежать. Тут то, дополнительным плюсом является этот двигатель, считай экспериментальная модель! Производители забраковали его по причине дороговизны, а по мне, они браконули его по причине не выгодности, он практически не ломался.

  Да уж, пятьдесят лет прошло, с тех пор, как всё человечество перебралось на постоянное место жительства глубоко под землю, на километры в глубь и ширь.
Поначалу всё делали с  минимум тридцатикратным запасом прочности, чтобы техника могла противостоять суровым пятидесяти градусным морозам. И это ещё летом. Зимой же, температура воздуха может сильно опуститься, до – минус восьмидесяти – минус девяносто.
  Потом, через тридцать лет, производители поняли, что выгоднее делать похуже, так, чтобы хватало на десять лет эксплуатирования. Ха-ха, – десять лет, это они загнули, когда каждая пятая в среднем поездка заканчивается, что тебя на ходу таранит «Белая смерть» и когтями пытается выдрать ещё живое мясо из бронированной консервной банки, то такие покалеченные машины, очень редко доживают до десяти лет.

  Хоть метро медленно строят и дотягивают постепенно до каждого кластера, но этот процесс очень медленный, до большинства кластерных городов можно добраться только вот так, на броневиках, либо на планелётах. Но, летать очень дорого и большинство ездят на метро, куда могут добраться, а дальше – на «Автобусах» – подобных броне-фургонах.
***

  Просыпаюсь от того, что кто-то толкнул меня в плечо…
Разлепляю глаза. Фокусирую взгляд на том, кто передо мной.
 — Автобус дальше не идет, просьба покинуть салон, — с кривой ехидной улыбочкой, говорит мне Сергей Петрович, один из двух охранников этого чудо броневика.
 — Даа, вырубило меня знатно, пока ехал, треть пути проспал, – слава Богам, что на нас никто больше, с того раза не напал по пути.
  Пора выходить. За двое суток в пути надо немного пройтись и размяться.
 — Прощаться не буду, дадут Боги, ещё встретимся! Славно вы покрошили те стаи, думал уже не доедем – пожал руку, двум водителям и охране. — Пусть «Белая смерть» обойдёт вас стороной! – с этими словами, я вышел из броневика в просторный стояночный зал и направился в сторону глубинного лифта. Отсканировал карту паспорта на пропускном пункте.
 — Всё в порядке, можете проходить. – сказал бритый наголо охранник.
 — Мне до седьмого города, – обратился я к девушке лифтёру.
 — Тогда вам к двадцать четвёртому лифту, проходите на право, по коридору, – с улыбкой произнесла девушка. Я поблагодарив её, отправился до своего лифта, там дождался, когда соберётся  тридцать человек, поехал в низ до седьмого этажа, разбираться со своим наследством.

  В этом месте, по прогнозам учёных, температура грунта на глубине шести километров, должна быть около плюс сто градусов Цельсия. Но, по не известной аномалии, тут температура была всего пятьдесят, с учётом того, что город окружён защитным контуром со всех сторон, как скорлупа окружает яйцо, то внутри города всегда комфортная температура, около двадцати пяти.

  Пропавший без вести, старший брат – оставил мне в наследство свою маленькую квартирку, на сорок второй улице. Последний раз, когда я с ним разговаривал, пару лет назад, Женя был очень довольный, будто выиграл в лотерею главный приз. Говорил, что скоро должно что-то такое случиться, что избавит нас от всех проблем, до конца жизни. Только он наверно даже не предполагал, что конец этой жизни, у него, так быстро настанет.
 — Эх братишка, куда же ты вляпался, – прошептал я себе под нос. — Так, вот я и в нижнем, седьмом городе, надо найти контору нотариуса, где брат оставил ключи и завещание, нужно забрать у него ключи.

  Доехал на электробусе до седьмой центральной, там в седьмом доме нашёл офис нотариуса в… — Хмм, кто бы мог подумать в семьдесят седьмом кабинете. Постучался в дверь с табличкой Нотариус Иванов Измаил Моисеевич.
 — Да-да, открыто, проходите,  – услышал я голос за дверью…

8.02.2026 Денис Викторович Волохович

Ссылка на вторую часть: http://proza.ru/2026/02/16/1798