Зимние байки

Зимние Байки

Урок терпения
Предновогодняя суета разрывала тишину гипермаркета. Крики, смех, новогодние мелодии и множество заводных игрушек, паровозиков, зайчиков с барабанами на животе. И всё это двигалось, шумело, пело. Доводя посетителей до хаотичной мании покупок. Непробиваемые продавцы мило улыбались, на их лицах было искусственное умиротворение, как у убийц, которые ждут своего часа, чтобы отыграться.
Большая нарядная ёлка стояла в центре, на большом стуле сидел Дед Мороз. В длинной синей шубе. Его борода спускалась ниже колен. Хрустальный посох стоял рядом. Рядом бегали мальчишки и девчонки в костюмах эльфов.
Длинная очередь растянулась змеёй до самого входа. Дети с родителями хотели поздороваться с Дедушкой, прочесть стишок и получить приготовленный родителями подарок.
Митя стоял вместе со всеми. Казалось, очередь не двигалась, и он так и останется в хвосте.
«А если, мне потихоньку всех обойти и влезть где-нибудь поближе.» – думал мальчик, нетерпеливо перетаптываясь.
– Ты в туалет хочешь? – спросила мама.
– Угу, я знаю куда идти. – Митя протиснулся сквозь толпу и встал прямо напротив Деда Мороза. Он стоял и гипнотизировал старика, желая, чтобы тот обратил на него внимание.
– Мальчик, ты следующий? – маленький эльф, немного старше Мити, вопросительно смотрел на него.
– Я, да, я следующий. – оробев произнес мальчик.
– А как твоя фамилия?
– Митя Волков.
– Дедушка, у нас тут Митя Волков. – сказал эльф и прошмыгнул в сторону мешков с подарками.
– Здравствуй Митя! – сказал Дед Мороз. – Как ты себя вёл? Слушался ли родителей, не обижал слабых, не врал и был терпеливым?
– Конечно, я хороший мальчик. – сказал Митя, а его уши ярко зардели.
В это время к Деду Морозу подбежал обеспокоенный эльф и что-то начал шептать на ухо.
– Хорошо, – сказал Дедушка и встал со своего стула. – Пойдём-ка.
Они шли к выходу. И Митя очень испугался, что мама его увидит. Он наклонил низко голову и смотрел себе под ноги.
Они подошли к окну. На улице уже стемнело, фонари освещали бегущих прохожих. С той стороны стекла стоял мальчик. Его куртка была грязно-жёлтого цвета, старая растянутая шапка постоянно сваливалась на глаза.
Он широкими глазами смотрел на людей, на подарки, которые получали дети.
– Видишь этого мальчика? Он ухаживает за больной мамой, заботиться о младшей сестре. И у него очень
много терпения всё это выносить. В отличие от тебя. Он бы всё отдал, чтобы встать в конец очереди, на твоё место.
– Мне очень стыдно Дедушка, я буду терпеливым и не буду обманывать. – Митя грустно побрёл в свою очередь. Он выстоял целый час и не проронил ни слова.
 Дед Мороз с улыбкой вручил ему подарок. Мальчик немного постоял, что-то обдумывая, затем побежал к выходу.
– Митя, ты куда?
– Сейчас мама, я быстро.
Он выскочил на улицу, на ходу напяливая шапку.
– Привет! – он подбежал к мальчику в грязной куртке.
– Привет! – настороженно ответил тот.
– Тут Дед Мороз тебя искал, хотел подарок передать.
– Меня?
– Ну, тебя как зовут?
– Лёша Иванов.
– Вот и Дедушка звал: «Лёша Иванов, Лёша Иванов.» Так что держи это тебе. За терпение и любовь к маме.
Лицо мальчика озарилось счастливой улыбкой. Он схватил подарок и прижал к себе.
– Спасибо!
– Меня, кстати Митя зовут. Приходи завтра сюда, поиграем.
Мальчонка кивнул и пошёл по улице, помахав на прощание рукой новому другу.
А за окном стоял Дедушка Мороз и улыбался.
 Урок про терпение и доброту усвоен!


Терпение крепче панциря
Там где море соревнуется с небом в оттенках голубого цвета: от яркой бирюзы, переливающейся зелёными оттенками, до серого. Там где тёплый ветер переметает белый песок, поднимая мелкую пыль в воздух, унося её к тёмным, почти чёрным скалам. Там со времён сотворения вселенной, за пределами человеческого разума, жила она – та, чья сухая морщинистая голова редко показывалась из твёрдого защитного панциря. Та, чьи длинные, поросшие мхом, когти уже давно не скребли каменную твердь земли и не погружались в мягкий песок пляжей. Древний тотемный дух, черепаха Кея мудро и терпеливо смотрела на мир, выслушивая просьбы людей.
«Как же чешется нога.» – думала она, и вытянув толстую столпообразную лапу с наслаждением почёсывала её о камень.
В голове проявился очередной проситель: – О, мудрая, великая Кея! – человек стоял на коленях, обращаясь к каменному истукану. – Дай моей семье хоть немного богатства, чтобы я мог вырастить моих детей, дать им достойную жизнь.
«Хорошо, я могу дать тебе богатство, – рассуждала Кея. – Но научит ли это твоих детей добиваться поставленных целей, сомневаюсь.»
И человек, не дождавшись ответа ушёл. Его дети с детства научились бороться с трудностями, не опускать руки и добиваться своей цели. «Хорошо, что Кея меня не послушала тогда»,– думал он, и с сочувствием смотрел на своего богатого соседа, дети которого были очень эгоистичны и избалованы благами. Они бросили своего старого отца, забыв о благодарности.
А черепаха уже слушала другого человека, девушку.
– Кея, добрая и терпеливая, пожалей меня и помоги, – девушка сидела у себя в комнате, на её столе стояла маленькая статуэтка черепахи. – Моя страсть – это танец, но пол года назад, когда отец строил дом, балка отскочила в сторону и перебила мне сухожилие. Врач сказал, что я не смогу танцевать.
«Бедное дитя, – черепаха лениво приоткрыла один глаз и зевнула, – Я бы тоже хотела танцевать. Так и быть...»
Девушка почувствовала лёгкое покалывание в больной ноге, которое сменилось нестерпимой болью. Она, хромая, еле дошла до крыльца и крикнула отца, который отвёз её в больницу.
«Как она прекрасно двигается, – Кея наблюдала, как юная танцовщица покоряла сердца публики, танцуя на большой сцене театра. – Я собой довольна. Но теперь мне надо отдохнуть.»
Большая голова спряталась в глубине костяного "дома".
А ветер так же перегонял песчинки с пляжа, которые ложились на шероховатую поверхность панциря, изрезанного мелкими трещинами, словно вековыми письменами. И кто-то на земле опять обращался к своему тотемному духу с просьбой.


Зима
"Нет, нынешние зимы, определённо не как раньше."
Отработав вечернюю смену я возвращалась домой. В машине было холодно. Печка включена на полную. " А ещё и минус десяти нет," – подумала я. Перед глазами возникли воспоминания: уютные, морозные, детские.
***
Девочка подбежала к замёрзшему окну, градусник показывал -15°.
– Мам, я гулять. – Ленка натянула тёплые ватные штаны. В прихожей стояли сапоги, но это для школы. Валенки в самый раз, для такого мороза. Девочка достала шерстяные разноцветные носки, их мама вязала каждую зиму. И всунула ноги в валенки. Клетчатое пальто уже было коротковато. "На эту зиму хватит," – сказала мама, и повязала длинный шарф на шею дочери.
Ленка выскочила в подъезд, подружка Иришка жила напротив. Девочка несколько раз позвонила в дверь.
Иришка просунула голову в открытую дверь: – У меня скрипка, через пол часа выйду.
– Давай, я пока за девчонками зайду.
Солнце ярко светило, снег переливался искорками. На кусте сирени прыгали, словно новогодние шарики, красно –пузые снегири. Они перелетали с веток на картонную кормушку, которая раскачивалась из стороны в стороны, рассыпая вокруг пшено.
Мурзик сидел на лавке около подъезда, наблюдая за птицами.
– Мурзичка... – девочка поцеловала драный нос кота, – Птичек не есть! Дома ждёт колбаса.
Кот важно спрыгнул с лавки, и залез на балкон первого этажа, где жила Ленка.
***
Спустя пол часа вся весёлая компания бежала в сторону пекарни. У стены большого деревянного ангара были самые высокие сугробы.
Рослый мальчишка шёл первый и прокладывал тропу. Остальные гуськом шли за ним.
У самой стены ребята вытоптали площадку.
– Выбирайте себе места, будем строить домики, – сказала Маринка, самая бойкая из всех и самая старшая.
И началось строительство. Кто-то рыл в сугробе норы, кто-то утаптывал ступеньки. Под снегом пряталась пожухлая трава, которую яростно выдирали, и застилали ею пол снежных квартир.
– Ой, ой! – взвизгнула Иришка, когда снег забрался в варежку, щекоча руку.
– Дай сюда, помогу, – Даня снял свои варежки и помог Иришке вытряхнуть снег.
 Варежки были двойные, и большой палец постоянно уползал в сторону. Надо было внутреннюю сторону варежки соединить с внешней. Но руки уже слишком замёрзли, и попытки выполнить такую несложную работу, вызывали дружный смех.
На улице уже стемнело, зажглись фонари. Мамы с балконов кричали детей по домам. Ребята уставшие, с румяными щеками, с сосульками на штанах и варежках шли по домам.
– Быстро раздевайся, и всё вешай на батарею, – скомандовала мама. – Смотри у тебя даже внутри штанов снег.
Ленка непослушными руками попробовала расстегнуть пуговицы на пальто. Красные пальчики неуклюже ковыряли в петельках.
– Господи, горе моё, только поправилась. – вздыхала мама помогая дочери.
– Да не заболею, я совсем не замерзла, – девочка взяла тёплые сухие носочки. В ногах больно закололо от поступающей тёплой крови. Ленка недовольно сморщилась, но терпеливо переждала этот неприятный момент.
– Мама, мы завтра на каток побежим.
– Какой каток, там занесло всё.
– А мы с дяденьками сторожами договорились, они нам щиты дадут. Сами разгребём.
А потом ещё были лыжи, которые совсем не хотели ехать. Была высокая крутая горка в парке, которая спускалась к самой реке. И ещё много всего по-настоящему искреннего, весёлого и волшебного.
***
Машина давно прогрелась, а я всё сидела и улыбалась.
"Нет, определённо, зимы были другие."


 Волшебное пёрышко
Дедушка сидел на скамье в парке и безучастно провожал взглядом спешащих мимо людей. Новогодние гирлянды, растянутые на каждом кусту, уже не приносили того чувства новизны, волшебства, и совсем не радовали его. А когда-то он ждал чуда каждую зиму. Каждый первый снег был встречен с восторгом и смехом. Каждый первый снеговик был живым и неприкосновенным.
– Дедушка, деда... – девочка в светлом пальто с ярким разноцветным шарфом бежала к нему и махала рукой. – Деда, я с тобой сегодня останусь. Можно?
Мужчина посмотрел в сторону дороги, рядом с чёрной машиной стоял сын, он пожимал плечами и, улыбаясь, ждал ответа отца. Мужчина молча кивнул в знак согласия. В этот момент внучка запрыгнула к нему на колени и крепко поцеловала в щеку.
– Я так соскучилась деда, – она положила голову ему на плечо. Её розовый помпон лез в глаза и в нос мужчины, но это ему нисколько не мешало.
– Ну что, тогда домой? – он бодро поднялся на ноги, поставив девочку на землю, и крепко взял её за руку. – Какой план действий, командир?
– Надо купить пирог с вишней. Потом достать старый альбом с фотографиями, а потом будет сказка.
– Отличный план, Надюша. Тогда в кондитерскую.
***
Аромат свежезаваренного чая и запах горячей сдобы разносился по дому. Выцветшие обои с большими черно-белыми фотографиями на стенах, плотные покрывала на креслах и старый дедовский аккордеон на тумбочке – всё дышало многолетней семейной историей.
Надя сидела в кресле, подогнув ноги под себя. Чашка с чаем была наполовину выпита, от пирога остались только следы варенья на её розовых губах и несколько крошек прилипших к подбородку. Девочка с интересом рассматривала фотографии, которые уже видела раз сто, но всегда находила новые вопросы для деда.
– Деда Вася, а расскажи о бабушке, какой она была? – глаза деда обычно на этом вопросе затуманивались, и он переводил тему на что-то другое. – Я бы хотела, чтобы она была с нами, – с чувством прошептала девочка.
– И я бы хотел. Очень! – дед высморкался в свой клетчатый платок и забрал альбом у девочки. – Давайте-ка юная леди на "боковую".
Наденька послушно прошла в небольшую комнату, где всегда спала, когда гостила у деда, и легла на мягкую перину.
– Как облако, – сказала она и с блаженством на лице откинулась на подушки.
Не успел дед открыть книжку со сказками, как малышка уже громко сопела, улыбаясь во сне.
«Озорница, а ведь она вся в бабку пошла. Эх, Шурочка, как жаль что ты не видишь всего этого. Был бы я волшебником, в миг бы всё изменил.» – он кряхтя и что-то бормоча себе под нос скрылся в своей комнате.
***
Город спал, спали дома и улицы. В доме Василия тоже было тихо, только пружины на кровати жалобно поскрипывали при малейшем движении спящего. В комнате Нади тоже было тихо. Девочка дёрнулась во сне и перевернулась на другой бок. В эту же секунду из старой перины выпало белое пёрышко, размером с детскую ладошку. Оно поднялось к потолку, перелетело в зал, затем на кухню, покружилось возле дедовой спальни и вернулось в детскую. Перышко опустилось на подушку, рядом с головой девочки. Его ворсинки окрасились в любимый цвет Наденьки – фиолетовый. А лёгкая невесомая серебряная пыль легла снежинками по всей его поверхности, сверкая и переливаясь.
– Апчхи, – девочка потёрла курносый носик и открыла один глаз. – Ой, что это?
Она приподнялась на локте и взяла в руки перо.
– Какое милое пёрышко. Интересно, откуда оно? – за окном солнце только-только показалось над горизонтом. Синички на подоконнике уже сидели на кормушке и ждали семян на завтрак. Дедушка за дверью прошаркал на кухню. Щелкнула зажигалка. Дед поставил чайник на плиту.
Девочка спрыгнула на пол и пошлёпала босыми ногами, вертя пёрышко в руке. Она села за стол, схватила баранку из баночки и громко захрустела.
– Вот бы сейчас блинчики с клубничным вареньем. – мечтательно сказала она и слегка подула на пёрышко. Серебряные звёздочки заблестели ярче и перед Наденькой появилась целая тарелка с горячими блинчиками, политыми клубничным вареньем с целиковыми ягодками.
– Деда, деда, это ты специально их припрятал,  чтоб как по волшебству? – воскликнула девочка и захлопала в ладоши.
– О чём это ты? – Дедушка повернулся к столу и ахнул. – Что за чудеса?! Но я тут не при чём, клянусь.
Он поставил чашки на стол, налил чай и сел рядом с внучкой.
– Ну кто бы их не испёк, давай есть? – спросил он девочку, та кивнула и схватила блинчик.
– Ммм, вкуснятина. Правда, деда?
– Неплохо, неплохо. – дед с удовольствием откусил кусочек и отхлебнул из чашки. – А давай, Надюш, еще что-нибудь загадаем? Вдруг получится.
– Давай. А что ты хочешь?
– Так, хочу чтобы на моей любимой кофте зашилась дырка, которую моль съела!
Надюшка подула на пёрышко. И... из шкатулки с нитками появилась иголка, она подлетела к старой кофте и ловко начала шить. Стежок за стежком, и аккуратная заплатка красовалась на месте дыры.
Дедушка и внучка смотрели на все эти чудеса раскрыв рты.
– Дед Вася? – прошептала Надюша. – Мы ж с тобой теперь волшебники!
– Точно. Только давай пока никому об этом не скажем.
Наденька отложила пёрышко в сторону и ласково провела по его ворсинкам.
– Ты не бойся, я тебя беречь буду. Обещаю!