1858-1918. Хангалов Матвей

В первом комментарии к своей работе «Юридические обычаи у бурят», опубликованном в журнале «Этнографическое обозрение» №2, стр. 100-142, где, кстати, очень полезные сведения, Матвей Николаевич Хангалов пишет: «Балаганские, идинские, аларские и китойские буряты в первый раз увидели русских казаков при¬близительно в 1627 г. на реке Ангаре, около устья реки Оки, где жили тогда буряты племени Икинат, которыми предводительствовал силач Саган-Батар. Племя Икинат первое встретило и вступило в борьбу с русскими казаками. Саган-Батар был убит, а разбежавшиеся присоединились к бурятам, жившим на речке Унге и по обеим сторонам реки Ангары (в нынешнем Балаганском округе). Сообщая бурятам о вторжении нового народа, икинаты, как об осо¬бенном чуде, рассказывали о ружье, впервые ими увиденном: «У них (т.е. русских) – говорили они, – есть пустое и волшебное железо, которым они плюют в нас; из пустого и волшебного железа выходит дым и огонь, и мы умираем».
Когда буряты увидели невозможность противостоять русским казакам, они послали послов в Монголию (по-бурятски «Халхын-долоон-ханууд») к халхасским семи ханам с просьбой о помощи, но её они не получили.
В 1654 году был устроен Балаганский острог.
Буряты Балаганского, Идинского, Аларского и Китойского ведомств (большей частью из племени булагат), а равно кудинские, капсальские (тоже из племени булагат), верхоленские, ленские и ольхонские буряты (из племе¬ни экирит) скоро подчинились русским и начали платить дань. По преданию кудинских бурят, первым отдал дань русским казакам шаман Х;л;н Бордоев и силач Хашки.
К 1662 году был построен Иркутский острог, и все северобайкальские буряты приняли русское подданство и стали платить ясак. В платеже послед-него и выражалось их подданство; внутреннее же управление бурят остава-лось нетронутым».
Матвей Николаевич Хангалов за свою жизнь написал и собрал огромное количество материалов о бурят-монголах, его работы стали частью истории нашего народа. Статьи и комментарии М. Н. Хангалова по силе убедительности и достоверности фактов становятся определяющими в истории западных бурят-монголов. Вот, например, тридцать пятый комментарий из той же работы:
«В прежнее время власть главного родоначальника, т.е. главного тайши, была очень велика; перед ним все буряты буквально трепетали и бес-прекословно подчинялись всем его решениям и распоряжениям. Главный тайша был некогда единственным хозяином всего ведомства; помощник его, «зайхан-ноен», родовые «шуленги» (которых ныне называют родоначальниками или родовыми старостами), улусные старшины и простые буряты находились в полном его подчинении. Решение главного тайши считалось окончательным, и если кто осмеливался обжаловать это решение перед русским правитель¬ством, то это считалось величайшим преступлением и небывалым случаем. Ведомство прежде состояло из нескольких родов; каждый отдельный род имел своего родового шуленгу, т.е. старосту, который управлял своим родом. Прежние родовые старосты, или шуленги, имели сильную власть над бурятами своего рода; сами они подчинялись только главному тайше и его помощнику зайхан-ноену. Решение родового шуленги мог отменить только главный тайша. Каждый из улусов управлялся своим улусным старшиной, который непосред¬ственно подчинялся родовому шуленге. Из родового шуленги, улусных стар¬шин и нескольких стариков составлялся родовой суд.
Все буряты нынешнего Балаганского округа: балаганские, идинские, алар¬ские и китойские по распоряжению русского правительства учредили одну общую контору около 1750 г. в селе Черемхове; такую же общую контору уч¬редили кудинские, капсальские, верхоленские, ольхонские и ленские буряты, а тункинские имели свою отдельную контору.
До учреждения контор бурятами управляли так называемые «главные», равные по власти главному тайше. Шаманы в это время сильно стремились за¬хватить в свои руки власть; так, в Балаганском ведомстве первый «главный» был шаман Боголо, которому было предоставлено право казнить и вешать по свое¬му усмотрению. Шаман Боголо во время своего служения казнил и повесил до трёхсот человек. Буряты и ныне показывают место казни, где ещё сохранились столбы от виселиц. После смерти Боголоя шаманы не были более «главными».
В «главные» затем стали выбирать людей, отличавшихся физической си¬лой, проворством, меткостью в стрельбе из лука и пр.
До 1857 г. у бурят были начальниками главный тайша и его помощники. Сначала они были главными начальниками в конторе, а впоследствии – в степ¬ных Думах.
После 1857 г. главный тайша стал именоваться просто тайшей, или глав¬ным родоначальником, а должность помощника тайши была упразднена. Вме¬сто него учредили заседателей Думы, по четыре в каждой.
Родовые шуленги стали именоваться родовыми старостами; у каждого из них было по одному или по два помощника. Улусы управлялись улусными стар¬шинами. При родовых старостах было учреждено родовое управление с писа¬рями, ведавшее под председательством родового старосты, его помощников и улусных старшин дела рода. Около 1889 г. степные Думы были упразднены на северной стороне Байкала; на место их учредили несколько инородных управ, в которых председательствует так называемый «голова».
В этом комментарии история и структура управления западных бурят-монголов, которые изучал и сохранял для потомком Матвей Николаевич Хангалов.
18 июня 1906 года Цыбен Жамцарано писал Сергею Фёдоровичу Ольденбургу (1863-1934), что «Буряты оценят труды Хангалова через 50-100 лет, а не теперь».
Бурят-монгольские просветители видели уровень развития своего народа, понимали, что они идут в безвестность, ежедневно приближая далёкие дни реального развития своего народа и не видя их во тьме суеверия, сплетен и доносов. Но цель их – оправдывала все лишения и невзгоды
Музей истории Бурят-Монголии был открыт 10 октября 1923 года, назван именем Матвея Николаевича в мае 2023 года. Цыбен Жамцарано ошибся на семнадцать лет…

Матвей Николаевич Хангалов родился 16 сентября 1858 года в семье состоятельного бурят-монгола Олзоевского рода улуса Закулей Унгинского ведомства Балаганского уезда Иркутской губернии. Ныне это село Закулей Нукутского района. Умер он 17 февраля 1918 года. Прожил почти 60 лет.
С 1866 по 1869 год учился в начальных классах Балаганского инородческого училища. В 1871 году поступил в Иркутскую губернскую гимназию. Не завершив образования в гимназии, сказалась слабая начальная подготовка и недостаточное владение русским языком, дефект, от которого Хангалов не сумел полностью избавиться до конца своей жизни.
В 1873 году поступил в учительскую семинарию. В сентябре того же года был крещён и наречён Матфеем.
По окончании семинарии в июне 1876 года М. Н. Хангалов получил звание учителя начального образования и был определён преподавателем в Кудинское инородческое приходское училище. Это был первый в Иркутской губернии выпуск народных учителей.
Известно, что Хангалов ещё в 1878 составлял учебник для бурятской школы – первую учебную книгу бурятско-русского языка. В 1902 он завершил составление букваря для бурят-монгольских детей. Однако эти работы не были изданы. М. Н. Хангалов, хорошо понимая положение народа, думал и страстно мечтал о преодолении им своей темноты и отсталости. Он прилагал немало сил и энергии для организации новых очагов культуры в бурятских селениях. За период его работы, начиная с 1902 года, в улусах Бильчирского ведомства по инициативе и настоянию Матвея Николаевича открыто семь бурятских училищ, а Бильчирское училище стало двухклассным.
Во время учёбы в семинарии написал труд «Обряд теломытия у шаманов». Сочинение получило высокую оценку правителя дел Восточно-Сибирского отделения Русского географического общества (РГО) Н. Н. Агапитова (1840-1900), который преподавал педагогику в семинарии. В 1881 году М. Н. Хангалов и Н. Н. Агапитов организуют экспедицию для изучения шаманства у предбайкальских, кудинских и балаганских бурят. Материалы экспедиции были изданы в «Известиях ВСОРГО» под названием «Материалы для изучения шаманства Сибири. Шаманство у бурят Иркутской губернии». Труд получил малую золотую медаль Русского географического общества.
В 1883 году Хангалов оставляет должность учителя. В 1888 году по рекомендации Г. Н. Потанина и Н. Н. Агапитова избирается действительным членом Русского географического общества. Изучает материальную и духовную культуру, юридические обычаи, семейный быт, общественный строй, шаманство и фольклор бурят-монголов, исследует археологические памятники на этническом пространстве бурят-монголов.
С 1889 по 1903 год Хангаловым было издано три сборника бурят-монгольского фольклора. Издания готовил Г. Н. Потанин.
В 1895 году был осуждён Иркутским губернским судом на 8 месяцев тюремного заключения по делу 1884 года. Материалы дела найти трудно, но когда-то и где-то я читал, что Матвей Николаевич обвинялся в стрельбе из револьвера в каком-то селе.
С 1902 года он работает заведующим и учителем Бильчирского приходского училища.
В 1902 году Матвей Николаевич принимал участие в организации визита и деятельности французской научной миссии под руководством известного этнографа Поля Лаббе. Вместе с французским учёным они проводили исследования шаманских традиций среди унгинских бурят. Через год Министерство народного образования Франции вручило Хангалову диплом, подтверждающий присуждение ему статуса лауреата Французской академии наук.
В 1907 году благодаря содействию Дмитрия Александровича Клеменца Матвей Николаевич Хангалов установил контакты с Русским музеем Санкт-Петербурга. Этот музей оказывал финансовую поддержку его экспедициям и приобретал собранные коллекции. Благодаря сотрудничеству с музеем в следующем, 1908 году, Хангалов провёл исследовательские поездки по различным районам Иркутской губернии, включая Балаганский уезд, Нельхайское, Унгинское, Куйтунское, Аларское и Ныгдинское округа. Он также принял активное участие в подготовке съезда бурятско-монгольских педагогов. Большую часть собранных этнографических материалов учёный передал в этнографическое отделение Русского музея. Поскольку научная работа не обеспечивала материального достатка, Хангалов стремился получить должность служащего в казённом питейном заведении города Иркутска.
В 1913 году Матвей Николаевич принимает участие в организации бурят-монгольского этнографического вечера в Иркутске, участвует в составлении и редактировании бурятско-русского букваря. Летом 1917 года по командировке Восточно-Сибирского отделения РГО провёл экспедиции по изучению шаманства в Цугольской и Шулундинской волостях Читинского уезда Забайкальской области и в Ангинской и Ленской волостях Верхоленского уезда Иркутской губернии. Продолжал преподавать в школе, научной деятельностью занимался по ночам.
Умер Матвей Николаевич Хангалов 17 февраля 1918 года в улусе Бильчир, ныне Осинского района Усть-Ордынского Бурятского округа Иркутской области, прожив очень трудную жизнь, заложив основы истории бурят-монгольского народа, в памяти которого он остался навсегда.

Работы и коллекции М. Н. Хангалова хранятся в Российском государственном этнографическом музее, в архиве Института востоковедения РАН, в Иркутском краеведческом музее, в Музее истории Бурятии.
К 100-летию со дня рождения и 40-летию со дня смерти М.Н. Хангалова БКНИИ СО АН СССР издавал труды учёного в трёх томах. К 150-летию со дня рождения учёного, то есть в 2008 году, трёхтомник был переиздан.
Музей истории Бурятии в городе Улан-Удэ носит имя М. Н. Хангалова, его личные вещи хранятся в этом музее.
Усть-Ордынская национальная библиотека с 1958 года носит имя М. Н. Хангалова.
Дом-музей имени М. Н. Хангалова в селе Бильчир, Осинский район Усть–Ордынского Бурятского округа.

Основные труды М. Н. Хангалова, рекомендуемые к изучению:
1. Балаганский сборник: сказки, поверья и некоторые обряды у северных бурят // Труды ВСОРГО. – Томск, 1903. – Т. 5.
2. Бурятские сказки и поверья, собранные Н. М. Хангаловым, О. Н. Затопляевым и другими // Записки ВСОРГО по отделению этнографии. – Иркутск: Тип. К. И. Витковской, 1889. – Т. 1, вып. 1.
3. Великий Гэсэр: бурятское сказание: вариант улигершина Пехона Петрова / поэт. пер. А. Преловского. - М.: Акад. поэзии. Моск. писатель, 1999.
4. Девять священных бубнов: поэзия бурят. шаманства / пер. А. Преловского. – М.: Моск. парнас, 1999.
5. Предания и поверья унгинских бурят: шаманские поверья инородцев Восточной Сибири. // Записки ВСОРГО по этнографии. – Иркутск: Тип. К. И. Витковской, 1890. – Т. 2, вып. 2.
6. Сказание бурят, записанное разными собирателями // Записки ВСОРГО по этнографии. – Иркутск: Тип. К. И. Витковской, 1890. – Т. 1, вып. 2.
7. Собрание сочинений: в 3 т. / Сиб. Отд-ние АН СССР. Бурят. комплекс. науч.–исслед. ин–т; под ред. Г. Н. Румянцева. – Улан-Удэ: Бурят. кн. изд–во, 1958–1959.
8. Юридические обычаи бурят // Этногр. обозрение. – 1894. ; № 2.

Закончу повествование кратким знакомством с музеем истории бурят-монголов имени М. Н. Хангалова, который находится в городе Улан-Удэ по улице Профсоюзная, 29. Старейший музей региона, основанный в 1923 году, является частью Национального музея республики Бурятия. Он хранит более 100 тысяч экспонатов, включая уникальный «Атлас тибетской медицины», предметы гуннской эпохи, буддийские и шаманские реликвии, отражающие историю и культуру народов Забайкалья.
Музей назван в честь выдающегося бурят-монгольского этнографа Матвея Николаевича Хангалова. Фонды включают археологические находки (в том числе из Иволгинского городища), обширные этнографические коллекции, религиозные атрибуты (буддизм, шаманизм, православие) и старопечатные книги. Среди главных экспонатов – Атлас тибетской медицины (выставляется редко), «Острожная Библия» (1580 г.), предметы буддийского искусства.
В музее проводятся постоянные выставки – «Хронограф Бурятии», «Гунны. Тайна исчезнувшей империи», «Сакральная картина мира в буддийском искусстве».
Музей можно посетить – зимой с 10:00 до 18:00, летом с 11:00 до 19:00, выходной – понедельник.
Музей имени М. Н. Хангалова – визитная карточка Бурятии, предлагает погружение в историю от древности до современности